Джеймс Фрейзер – Человек, Бог и бессмертие. Размышления о развитии человечества (страница 16)

Это мы считаем практически несомненным. Но трудно ответить на вопрос, почему древний человек в Австралии и, по-видимому, во многих других частях света стремился предупредить такие союзы как нежелательные и принимал столь продуманные меры предосторожности. Ответить на него получается лишь крайне обобщенно и без достаточной определенности. Пожалуй, было бы ошибочным полагать, что это далеко идущее нововведение появилось на почве моральной антипатии к инцесту, проявлявшейся в исторические времена большинством народов (хотя и не всеми). Неприятие инцеста – скорее следствие запрета на него, нежели его причина.

Неприятие возникло как своего рода кумулятивный эффект в результате действия запрета на протяжении многих поколений со времен поистине незапамятных. Предположить, что закон инцеста появился на почве некоего инстинктивного отвращения перед этим актом, значило бы поменять местами причину и следствие. Это самая распространенная ошибка в исследованиях древних сообществ: интерпретация тех или иных явлений в свете представлений и привычек современного человека, попытка объяснить более ранние ступени эволюции с помощью того, что мы находим на более поздних этапах. Короче говоря, это означало бы объяснять начало концом, а не конец началом.

Кроме того, первоначальным основанием неприятия кровосмесительных союзов, безусловно, не могло быть какое бы то ни было понимание того, что они наносят вред потомству. Тому есть две причины. Во-первых, даже и в наши дни среди специалистов нет однозначного мнения о том вредны ли близкородственные связи сами по себе, если родители вполне здоровы. Каким бы ни был окончательный истинный ответ, не стоит предполагать, что первобытные дикари давным-давно поняли то, что при всех скрупулезных наблюдениях и длительных экспериментах в области селекции животных современная наука еще окончательно не установила. Во-вторых, не только невозможно, чтобы первобытный человек мог обнаружить определенный ответ на этот неоднозначный вопрос, но также невозможно, чтобы он мог такой вопрос поставить. Вплоть до наших дней жители Центральной Австралии, которые практикуют строгую экзогамию, не считают, что дети являются результатом полового общения. Их еще более примитивные предки в более ранний период прибегли к экзогамии явно не с целью устранения действия причины, существование которой они отрицали.

L. Происхождение экзогамии в Австралии[59]

Эти крайне примитивные дикари следовали принципу экзогамии с практической изобретательностью, логической тщательностью и точностью, которых ни одна другая известная раса людей не проявляет в своих системах брачных союзов. Соответственно, изучение их брачных институций, которые были точно описаны высококвалифицированными наблюдателями, дает наилучшее представление о смысле экзогамии. Именно в Австралии мы должны искать решение загадки экзогамии и тотемизма.

Исчерпывающие сведения об австралийских системах брачных союзов уже были представлены читателю[60], и я в общих чертах изложил их общие принципы, чтобы четко обозначить их предназначение. Мы видели, что эти брачные системы можно разделить на классовые варианты различной степени сложности: от простейшего двухклассового до самого сложного восьмиклассового. Среднее положение занимает четырехклассный вариант. Все три варианта – двухклассная система, четырехклассная система и восьмиклассная система – могут быть либо патрилинейными, либо матрилинейными. Двухклассовая и четырехклассовая систмы знают примеры и того и другого, в то время как в восьмиклассовой обнаруживаются только случаи, ориентированные по мужскому происхождению. Также мы отмечали, что эти три системы, по-видимому, были созданы серией последовательных разделений сообщества на половины: двухклассовая система, возникшая в результате первого деления пополам, четырехклассовая система, возникшая в результате второго деления пополам, и восьмиклассовая система, возникшая в результате третьего деления пополам. Отмечалось и то, что результатом последовательного разделения сообщества на экзогамные классы по определенным правилам, связанным с родственными узами, было запрещение вступления в брак лиц, которых туземцы считают слишком близкими родственниками. На каждой новой ступени разделения из списка доступных для брака персон вычеркивалась очередная группа родственников. Поскольку эффект, достигаемый этими средствами, соответствует глубоко укорененным воззрениям туземцев по поводу брака, мы вправе сделать вывод, что каждое последующее разделение общины на две части было намеренно введено с целью предотвращения браков между близкими родственниками. Никаким другим способом, по-видимому, невозможно достаточно подробно объяснить систему, одновременно столь сложную и столь регулярную. Едва ли будет преувеличением утверждать, что никакая иная человеческая институция не несет на себе более явного отпечатка преднамеренного замысла, чем экзогамные классы австралийских аборигенов. Предполагать, что они возникли в результате серии случайных совпадений и случайно же служат тем целям, которых успешно достигают ко всеобщему одобрению самих аборигенов, было бы столь же нелепо, как если бы мы утверждали, что сложный механизм часов собран без участия человека, путем простого случайного стечения атомов и что цель, которой он служит и ради чего владелец часов и носит их в кармане, – показывать точное время на циферблате, – достигнута просто случайным сочетанием элементарных частиц. Попытки от имени науки исключить человеческую волю и целеустремленность из истории первобытных институций человечества терпят катастрофический крах, когда это касается брачных обычаев австралийских аборигенов.

Мы видели, что двухклассовая система всегда запрещает брак братьев с сестрами, но не всегда – брак родителей с детьми, а также частично брак двоюродных братьев и сестер, а именно детей брата и сестры соответственно. Четырехклассовая система всегда запрещает браки братьев с сестрами и родителей с детьми, но не браки двоюродных братьев и сестер, то есть детей брата и сестры. Восьмиклассовая система запрещает браки братьев с сестрами, родителей с детьми и двоюродных братьев и сестер, детей брата и сестры. Следовательно, если мы правы, предполагая, что эти три варианта брачной системы были введены последовательно и в таком порядке с целью добиться именно того, что они действительно дают, то из этого следует, что двухклассовая система была введена для предотвращения браков братьев и сестер, четырехклассная система – для предотвращения браков родителей с детьми, а восьмиклассная – для предотвращения браков некоторых двоюродных братьев и сестер, детей брата и сестры соответственно, тогда как браки всех остальных двоюродных братьев и сестер (детей двух братьев или двух сестер) уже запрещались двухклассовой системой. Если считать этот вывод верным, то мы видим, что в Австралии экзогамия возникла, как и предполагал Морган, в стремлении предотвратить браки братьев с сестрами, а также что отказ от брака с родителями и отдельными двоюродными братьями и сестрами наступил позже. Таким образом, первичный запрет был именно на брак между братьями и сестрами, а вовсе не между детьми и родителями, как можно было бы ожидать. Из этого необязательно следует, что австралийские аборигены испытывают более глубокое отвращение перед инцестом между братьями и сестрами, чем перед инцестом между родителями и детьми.

Все, что мы можем утверждать с уверенностью, так это то, что до введения двухклассовой системы инцест между братьями и сестрами был более распространенным явлением, чем кровосмешение между родителями и детьми, и, соответственно, первой необходимостью было предотвратить его. Неприятие инцеста между родителями и детьми, по-видимому, распространено среди австралийских аборигенов повсеместно: как среди племен с двумя классами, так и среди племен с четырьмя классами, хотя сама двухклассовая система не является препятствием для случаев такого инцеста. Таким образом, важно непременно иметь в виду, что неприязнь к определенным видам брака, должно быть, всегда существовала в умах людей, или, по крайней мере, в умах лидеров групп еще до того, как эта неприязнь, так сказать, получила юридическую оформленность, воплотившись в экзогамном правиле. В демократичных сообществах, подобных сообществам австралийских аборигенов, закон лишь претворяет в жизнь мысли, которые давно зреют в умах многих. Это хорошо видно на примере запрета на брак между некоторыми двоюродными братьями и сестрами, а также запрета на брак между родителями и детьми. Многие австралийские племена не одобряют любые браки между двоюродными братьями и сестрами, даже если это не находит отражения в экзогамной структуре, которая в этом случае была бы восьмиклассовой.

Отвращение к неприемлемым бракам, инстинктивное или приобретенное, проявляется в обычаях социального избегания, которые во многих диких сообществах соблюдают по отношению друг к другу люди, находящиеся в неподходящих для брака степенях родства. Единственное разумное объяснение таких обычаев, которые прослеживаются в большинстве экзогамных и тотемных сообществ, заключается в том, что это меры предосторожности против союзов, которые люди считают кровосмесительными. В некоторых австралийских племенах этот обычай избегания соблюдается братьями и сестрами, хотя братьям и сестрам и так повсеместно запрещено вступать друг с другом в брак по всем экзогамным системам – двухклассовой системе, четырехклассовой системе и восьмиклассовой системе. Несомненно, теоретически возможно объяснить это избегание просто как следствие экзогамного запрета. Но это объяснение представляется малоосновательным, когда мы замечаем, что подобные обычаи взаимного избегания наблюдается и в отношении друг к другу лиц, которым экзогамные правила не запрещают общаться друг с другом. Например, обычай, согласно которому мужчина должен избегать матери своей жены, соблюдается в Австралии и матрилинейными, и патрилинейными племенами; однако в племенах, в которых есть два матрилинейных класса, женщина всегда принадлежит к тому же экзогамному классу, что и ее дочь, и поэтому теоретически может вступить в брак с мужем дочери. Аналогично с двоюродными братьями и сестрами, детьми брата и сестры. Иногда они вынуждены избегать друг друга, даже несмотря на то, что экзогамная система племени не создает препятствий для их союза. Следовательно, можно сделать вывод, что во всех подобных обычаях взаимного избегания между людьми, которые теоретически могут вступить в брак, но фактически не вступают в силу социальных ограничений, просматривается скорее причина экзогамии, нежели ее следствие, зародыш этого явления, а не его плод. Полагаем, что в корне этого явления лежит чувство страха или отвращения к сексуальному союзу с определенными лицами, нашедшее выражение в экзогамных запретах в виде племенных законов или скорее обычаев. Примечательный факт, что обычай взаимного избегания часто имеет место между взрослыми братьями и сестрами, а также между родителями и их взрослыми детьми, по-видимому, решительно противоречит мнению Вестермарка о том, что сексуальное влечение естественным образом не возникает между людьми, которые долго живут вместе. Не правда ли, что ни одна категория людей обычно не живет вместе дольше, чем братья с сестрами и родители с детьми? Следовательно, никто не был бы более свободен от соблазна половой близости, никто не был бы более свободен и в социальных отношениях, чем братья с сестрами и родители с детьми. Эта свобода действительно существует у всех цивилизованных народов, но она существует далеко не у всех дикарей. Различия в этом отношении между свободой, предоставляемой ближайшим родственникам цивилизацией, и ограничениями, налагаемыми на них первобытностью, безусловно, предполагают, что тяга к кровосмесительным связям, которая почти исчезла в более высоком состоянии общества, вполне дает себя знать в обществах отсталых, где для ее подавления необходимы очень строгие меры.