Джеймс Дашнер – Три ипостаси Божества (страница 48)
Айзек заговорил громко – чтобы миз Коуэн услышала его наверняка:
– С Джеки все будет в порядке! Они лечат ее от яда, который был на коже саламандры.
Он осмотрел помещение, в котором находилась миз Коуэн. Та лежала на кровати, возле которой находилось несколько белых круглых контейнеров. Рядом с постелью стояла капельница.
Миз Коэун свободной рукой потерла лоб.
– Я рада, что она поправится…
– Мы тоже, – кивнул Айзек.
Он торопился – пока злобного вида помощница профессора готовит им постели, нужно переговорить с миз Коуэн о более серьезных вещах.
– Миз Коуэн! – проговорил он. – Вы должны поговорить с нами откровенно. Со мной и стариной Фрайпаном. Он здесь.
Айзеку совсем не хотелось говорить Фрайпану о том, что Клеттер в качестве подопытных использовала и других членов их группы. Но теперь, когда миз Коуэн больна непонятно какой болезнью, болезнью страшно редкой и, по-видимому, опасной, им всем нужно быть в одной лодке.
– Речь идет не только про кровь Садины…
Голова миз Коуэн упала; казалось, она готова потерять сознание.
– Мне так жаль, Фрайпан, – сказала она, с трудом превозмогая кашель. – Меньше всего мне хотелось впутывать вас в эту историю, но Клеттер нужна была не только кровь нашей семьи. Спасаясь с нашего острова, мы должны были взять с собой как можно больше людей из разных семей.
Почему
– Я знал об этом, – спокойно сказал Фрайпан, и его слова поразили не только миз Коуэн, но и Айзека.
– Знал? – переспросил Айзек.
– Конечно! – ухмыльнулся Фрайпан. – Я стар как мир, но из ума еще не выжил. Я отлично понимал, что мы поплыли совсем не ради лекарства. Еще много лет назад, когда мы только попали на наш остров, я понял, что однажды к нам заявится некто, кто будет нас искать. И это никогда не кончится, пока не кончится совсем.
Слабым, едва слышным голосом миз Коуэн проговорила:
– И все-таки главной целью было лекарство. И мы не лгали Конгрессу. Это было бы последней подлостью. Нам нужны были контрольные испытуемые из одних и тех же семей – и на острове, и в нашей группе.
Миз Коуэн вновь закашлялась – наверное, в сотый раз на протяжении нескольких последних минут, после чего продолжила:
– И все-таки главной целью было и остается лекарство. Слышите меня? Это – наш долг перед остальным человечеством…
Она вновь принялась кашлять и, прокашлявшись, сплюнула жидкость в один из стоявших возле ее кровати контейнеров.
Айзек не мог понять, из легких эта жидкость или из желудка миз Коуэн, но в обоих случаях ничего хорошего это не предвещало.
Тем временем злобная помощница профессора Морган заканчивала обустройство соседнего куба для новых жильцов.
– Миз Коуэн! А Клеттер вам ничего не давала? – спросил Айзек. – Может быть, что-нибудь на вас тестировала, и то, что с вами происходит – это реакция?
Он посмотрел на Фрайпана, пытаясь по его виду понять, сколько еще он может ей сказать. Она моргала все реже и реже, и Айзек не был уверен, что она выдержит сообщение о гривере, которого они видели наверху. А может, и не видели…
Похоже, Коуэн силилась что-то вспомнить.
– Я тестировала снотворное, прежде чем использовать его в амфитеатре, – наконец проговорила она. – Думаете, у меня реакция именно на это средство? Но это было так давно!
Айзек вопросительно посмотрел на Фрайпана, но тот покачал головой и сказал:
– Нет, вряд ли! А может быть, Клеттер дала еще что-нибудь, пока вы спали?
Миз Коуэн вновь закашлялась и отрицательно замотала головой:
– Нет!
– Может, проверяла, как какое-нибудь средство станет реагировать на кровь, близкую крови Садины?
Пока Фрайпан расспрашивал миз Коуэн, Айзек смотрел на помощницу профессора Морган, которая, закончив с их комнатой, направилась в их сторону, тяжело ступая по полу.
Миз Коуэн отвечала с трудом:
– Так вы все-таки думаете, что Клеттер могла на это пойти?
И она со стоном положила руку себе на лоб.
– Анна Клеттер была воровкой и лгуньей, – вдруг заговорила подошедшая помощница профессора, и глаза ее сверкнули, словно предупреждая, чтобы никто не смел с ней спорить. – Вы ее поэтому убили?
– Анну?
Айзек не знал первого имени Клеттер, но по какой-то причине это сочетание,
– Мы ее не убивали, – отозвался Фрайпан.
– Нет, не убивали, – подтвердил Айзек.
Его здорово обеспокоил тот факт, что на Вилле знали о смерти Клеттер. Он-то надеялся использовать эти сведения как рычаг, с помощью которого сможет поднять стены этого дома и вырваться наружу. Но, как оказалось, стены только теснее сомкнулись вокруг него и его друзей. Оставалось единственное оружие, которым он мог распорядиться – правда.
– Это сделал парень по имени Тимон и женщина, которую звали Летти… Я не знаю, кто из них перерезал Клеттер горло, потому что нас похитили, и на голове у меня был мешок, но Клеттер убили именно они.
Он весь дрожал, заново переживая случившееся тогда.
– А где остальная команда? – спросила помощница и коснулась ладонью заднего кармана брюк, откуда торчал нож.
– Остальная команда плывет на Аляску. Клянусь, что это так. Мы ее не убивали.
– Я спрашиваю о команде Клеттер. Где остальные люди из ее команды?
В голосе помощницы зазвучало отчаяние.
– Мне необходимо это знать.
– Команда, с которой Клеттер приплыла на корабле? – спросил Айзек, пытаясь придумать что-нибудь о восьмерых уже почти сгнивших мертвецах, прибывших на борту корабля, которым правила Клеттер. – Но почему вы спрашиваете?
– Потому что там была моя мама.
Глава двадцать вторая. Сияющее правосудие
Александра
Вот это день! Александра надела свою желто-горчичного цвета мантию, чтобы гармонировать со стоящей перед нею толпой пилигримов и таким образом напомнить им, что совсем скоро, если они пойдут рядом с ней дорогой Эволюции, они станут богоравными. А какой у них выбор? Развивая в своих подданных социальные навыки, она вновь сделает Аляску единым целым. Не с помощью интернета, как это было в далеком прошлом, а на основе новых сетей, которые объединят человечество и позволят им достичь того, о чем люди и не мечтали. И Аляска, родина Лабиринта, поведет в это будущее весь мир.
Флинт старался успокоить толпу, клубящуюся перед Александрой.
Стража Эволюции окружала ее плотнее, чем раньше.
Александра поискала глазами в толпе – ей нужно было найти тех шестерых, которые, как Маннус и та безумная женщина на улице, знали ее тайну. Конечно, лучше было бы доверить памяти их имена и лица, но у Александры в запасе были и иные способы их вычислить.
Все вокруг вдруг вновь застило красным маревом. Языки красного и оранжевого пламени полыхали перед внутренним взором Александры, словно пожаром занялся сам ее мозг. Безумие! Результат того напряжения, которое она испытывает. Эволюция – дело непростое. Да и от влияния Николаса она полностью отделаться пока не может. Хотя его смерть и стала чем-то вроде одеяла, которое смягчило жесткость этого влияния, и скоро она совсем от него избавится. В ушах Александры звон достиг такой высокой ноты, что она готова была закричать. Нет, нужно взять себя в руки! И Александра принялась декламировать последовательности чисел – то, что последнее время она делала все чаще и чаще.
– Богиня Романов! Все готово!
Флинт подвел ее к краю сцены. Но пока не появился Маннус, Александра не была готова обратиться к воскресному собранию пилигримов. Маннус был продуктом ее социального эксперимента, доказательством благотворного влияния Эволюции и защитой от любой критики. Да где же этот рогоносец?
– Богиня! – закричал вдруг из первых рядов толпы человек с длинными тусклыми волосами. – Что вы нам расскажете об убийстве? Кто виновен в смерти нашего Бога?
Толпа вокруг говорящего разразилась воплями поддержки.
– Справедливости! Требуем справедливости!
– В тюрьму убийц!
Сегодня Александра на время их утихомирит, но в перспективе ей потребуется козел отпущения. В противном случае пилигримы никогда не успокоятся. Она посмотрела на Флинта, который, размахивая руками, пытался смирить толпу, распевающую воскресные гимны.