Джеймс Дашнер – Три ипостаси Божества (страница 49)
Наконец это ему удалось.
Глупого Флинта она будет держать при себе. Временами он бывает очень эффективен.
Сзади послышались крики и звуки суеты. Стражи Эволюции пропустили кого-то на сцену, но это был не Маннус. На человеке, пробравшемся к Александре, была черная мантия, похожая на мантию Николаса. Александра едва не вскрикнула от ужаса – неужели стража предала ее и пропустила сюда дух Николаса, а он поведал им о ее преступлении? Мышцы ее шеи напряглись.
– Ну и как я выгляжу? – спросил человек, подойдя ближе.
Александру захлестнула волна облегчения.
– Ты выглядишь…
Она искала слова, но единственное, что приходило ей в голову, было
Маннус, помимо рогов утративший еще и свою жалкую бороденку, выглядел более мягким, более похожим на человека. Он ухмыльнулся и подмигнул Александре, и та почувствовала себя несколько не в своей тарелке. Неужели он читает ее мысли?
– А что? Впечатляет, верно? – произнес он. – У этого лекарства занятные эффекты.
Александра напряглась, но ничего не сказала.
Избавившись от Николаса, она избавилась от телепатического контроля. Но теперь появился Маннус. Придется смириться с тем, что с некоторыми плодами Эволюции дело будет обстоять так же, как с испытаниями в Лабиринте. Это неизбежно. Нейронные сети есть часть Эволюции.
Но, в отличие от Николаса, Маннус находится под
– Приветствую вас, добрые пилигримы! Хочу сказать вам, что для вашей Богини нет большей заботы, чем ваша безопасность, отчего мы так быстро и движемся к высшей точке Эволюции.
Она помедлила, размышляя о том, как бы поделикатнее увязать собственные страхи и надежды с интересами своих последователей, главной целью которых было выживание. Звон в ушах и пламя перед глазами исчезли.
– Лекарство, которым мы собирается вас одарить, не только спасет вас от последствий Вспышки, но, кроме того, высвободит ваши скрытые возможности и разовьет их до высочайшего уровня.
– Одарить? Это что, подарок, что ли? – ворчливо спросил какой-то старик. Александра никогда не придавала слишком большого значения тонким нюансам семантики, но теперь ей действительно было непонятно, с какими словами и в какой форме вручить пилигримам лекарство, чтобы все прошло безупречно.
– А это не опасно? – крикнул кто-то из толпы.
– Детали скоро станут известны, но мы уже начали испытания на людях! – произнесла Александра и, повернувшись, жестом пригласила Маннуса присоединиться к ней – как будто сама она, Богиня, не была для пилигримов отличным доказательством того, что лекарство действительно делает чудеса.
– Маннус, прошу тебя, выйди вперед!
Она поискала в толпе тех людей, кто, может быть, знал Маннуса, когда тот принадлежал к самым низам общества Аляски. Как они отреагируют на метаморфозу, произошедшую с этим человеком? Когда-то он был по положению своему чуть выше высохшего мха, по которому всякий ходит, не замечая, рогоносцем, скорее зверем, чем человеком, почти шизом…
А теперь!
Маннус стащил с головы капюшон мантии, чтобы обнажить лицо и, что важнее, голову без рогов. Над толпой пронесся приглушенный вздох. Александра улыбнулась, видя, как пилигримы с широко раскрытыми глазами шепчут что-то друг дружке.
– Вы знали Маннуса как одного из вас, – проговорила Александра. – Теперь же, благодаря дарам Эволюции, он поднялся и стал равен Богам.
После первоначального шока послышались критические голоса:
– Никакой он не Бог! Он просто избавился от рогов.
Кто-то пошел дальше:
– Нам плевать на его рога. Мы требуем справедливости! Кто убил Николаса?
– Да воссияет правосудие!
Флинт попытался заткнуть протестантов, но как он ни размахивал руками, как ни кричал, все было без толку. У Александры вновь зазвенело в ушах, и звон, все усиливаясь, разлился по голове пульсирующей болью.
– Правосудие! Правосудие! Правосудие! – скандировали пилигримы, и Александра в ярости прижала кончик языка к небу. Вряд ли ей удастся сегодня хоть что-нибудь сделать по поводу Эволюции! Придется удовлетворять тягу этого сброда к правосудию. Ну и черт с ними! Она даст им правосудие. Выйдя вперед, Александра молитвенно сложила ладони.
– Прошу вас, успокойтесь, – произнесла она. – Мы знаем, кто несет ответственность за смерть нашего дорогого Николаса.
Толпа затихла как по мановению волшебной палочки.
Александра повернулась к Маннусу и произнесла про себя, мысленно:
Он покачал головой, но стоял непоколебимо. Это вызов?
– Люди Аляски! – произнесла она громко и отчетливо, – это – …
– Пилигрим Гилберт! – выкрикнул Маннус.
Толпа, как один человек повернулась к круглоголовому человеку, без рогов, но с татуировкой на все лицо. На лбу, на щеках, на подбородке и висках были выведены имена всех великих глэйдеров. Александра вспомнила этого типа.
Как только Маннус произнес имя пилигрима Гилберта, стоящие вокруг люди набросились на него, опрокинули на землю и принялись избивать кулаками и ногами. Напрасно он пытался защититься, что-то сказать – это только усилило ненависть, которой воспылала к нему толпа. Александре совсем не нравились такие моменты массового проявления жестокости, но людям нужно время от времени давать выпустить пар, и она взглядом остановила стражу: позволим пилигримам вволю поупражняться в защите справедливости.
Вдруг человек, который был когда-то покрыт татуировками, а теперь был залитый кровью с головы до ног, вырвался из рук толпы и выскочил на свободное место.
– Боги сами обратились против самих себя! – крикнул он. – Это была…
В этот момент один из толпы ударил кричащего по голове так сильно, что тот упал замертво. Стражи Эволюции утащили его прочь.
Ничто не изменилось в лице Александры. Жестокость омерзительна, но иногда это единственное средство. А иногда нужно показать пример. В конечном счете, во имя добра.
– Да, – сказала она громким чистым голосом. – Боги обратились против самих себя и против народа Аляски.
Толпа затихла. Александра между тем продолжила:
– Михаил убил нашего Николаса и склонил на свою сторону самых слабых из пилигримов.
Едва она успела произнести эти слова, как стоящая перед ней толпа взорвалась воплями недоверия и ужаса. Люди ногтями рвали на себе кожу, выцарапывали глаза.
Флинт попытался успокоить толпу, выкрикивая стихи песнопений, но ничто не помогало. Люди жаждали исцеления, но перед исцелением желали хорошенько разодрать свои раны.
– Предатели! Святотатцы! – кричали люди, и их голоса волнами поднимались над охваченной яростью толпой. Стражи наконец спохватились и вытащили названных Маннусом пилигримов из толпы. Им повезло, умереть они не успели.
Тем временем Александра пыталась справиться с разрушавшим ее изнутри безумием – со звоном, с алым маревом, которое вновь заблокировало возможность видеть.
Но толпе нужно было сказать еще кое-что. Финальный штрих.
– Люди Аляски жаждут справедливости, и они ее получат сегодня! – произнесла Александра и, сделав долгую драматическую паузу, закончила: – Мы отправим их в Лабиринт! Во имя Николаса!
Толпа взорвалась восторженными криками.
Химена
Она с пристрастием допрашивала стоящего перед ней юношу, ибо ей нужна была вся правда, и только правда! Правда относительно Анны.
– Когда вы ее встретили, она была с группой или одна?
Глубоко-глубоко внутри себя, чуть ли не костным мозгом Химена чувствовала, что мама ее мертва, но в сердце все еще теплилась маленькая надежда.
– Я… я не знаю…