Джеймс Дашнер – Бегущий в лабиринте (страница 37)

– Довольно неплохо. Думаю, я готов.

Минхо все еще возился со своим рюкзаком на земле. Он посмотрел на Томаса с отвращением.

– Ты выглядишь как идиот, когда скачешь вокруг как шэнк балерина. Удачи тебе там без завтрака, без ланча с собой, без оружия.

Томас прекратил двигаться, ощутив холодок.

– Оружия?

- Оружия. – Минхо поднялся и прошел к шкафу. – Иди сюда, я покажу тебе.

Томас последовал за Минхо в маленькую комнату и стал наблюдать, как он оттолкнул несколько коробок к задней стене. Под ними была дверь в подвал. Минхо поднял ее, открывая обзор на деревянную лестницу, уходящую в темноту.

– Храним их в самых недрах, чтобы шэнки типа Галли не могли добраться до них. Пошли.

Минхо пошел первым. Лестница поскрипывала от нагрузки, пока они спускались на десяток или около того шагов. Холодный воздух казался освежающим, несмотря на пыль и сильный запах плесени. Они ступили на грязный пол, Томас ничего не мог разглядеть, пока Минхо не включил единственную лампочку, потянув за шнурок.

Комната была больше, чем ожидал Томас, как минимум, десять квадратных метров. На стенах были полки, также было несколько деревянных столов. Все, что оказывалось в поле зрения, было завалено всевозможным барахлом, что вызвало у него дрожь. Деревянные колья, металлические наконечники, большие куски сетки – как те, которыми накрывают курятники, -  рулоны колючей проволоки, пилы, ножи, мечи. Она стена была полностью посвящена стрельбе из лука: деревянные луки, стрелы, тетива. Один взгляд на это все напомнил Бена, которого Алби пристрелил на Каторге.

- Вау, - пробормотал Томас, его голос эхом отразился в замкнутом пространстве. Поначалу он был в ужасе, что им нужно так много оружия, но сейчас понял, что большая часть была покрыта толстым слоем пыли.

- Большинство не используем, - сказал Минхо. – Но никогда не знаешь. Все, что мы обычно берем с собой – это пара острых ножей.

Он кивнул на большой деревянный ящик в углу, он был открыл и упирался в стену. Ножи всех форм и размеров без разбора были свалены в кучу наверху.

Томас надеялся, что комната держится в секрете от остальных Глэйдеров.

– Выглядит немного небезопасно, чтобы хранить тут все эти вещи, - сказал он. – Что, если бы Бен добрался сюда перед тем, как свихнуться и напасть на меня?

Минхо достал ключи из кармана и потряс ими в воздухе.

– Всего несколько счастливчиков знают об этом месте.

- И все же…

- Хватит прятаться в норку, выбери себе уже парочку. Убедись, что они все крепкие и острые. Потом пойдем завтракать и собирать еду в дорогу. Я хочу провести какое-то время в комнате с Картой, прежде чем мы пойдем наружу.

Томас впечатлился, услышав это – ему было интересно изучить приземистое строение с тех пор, как он впервые увидел, как Бегуны прошли через угрожающего вида дверь. Он выбрал короткий серебристый клинок с резиновой рукояткой, затем еще один с длинным черным лезвием. Его волнение немного возросло. Даже прекрасно зная, что живет там снаружи, он все еще не хотел думать о том, зачем ему нужно оружие, чтобы отправиться в Лабиринт.

Полчаса спустя, сытые и упакованные, они стояли перед запертой металлической дверью комнаты с Картой. Томасу не терпелось попасть внутрь. Рассвет уже вовсю разгорался, и Глэйдеры бродили повсюду, подготавливаясь к новому дню. Запахи жареного бекона витали в воздухе – Жаровщик и его команда пытались поспевать управиться с дюжинами голодных животов. Минхо отпер дверь, повернув круглую ручку до характерного щелчка, раздавшегося изнутри, затем толкнул. С лязгом и визгом дверь отворилась.

- После вас, - сказал Минхо с поклоном.

Томас вошел внутрь, не говоря ни слова. Страх вперемешку с сильным любопытством охватили его, и ему пришлось напомнить себе дышать.

В темной комнате стоял затхлый влажный воздух с сильным привкусом меди, что ему казалось, он может попробовать его на вкус. Отдаленное воспоминание о том, как он в детстве облизывал монету, ворвалось в его сознание.

Минхо щелкнул выключателем, и загорелось несколько рядов флуоресцентных ламп, постепенно усиливая свет, освещая комнату в деталях.

Томас был удивлен ее простотой. Комната с Картой была метров пять в ширину, у нее были бетонные стены, освобожденные от всяких декораций. Деревянный стол стоял ровно в центре, вокруг него восемь стульев. Аккуратно сложенные груды бумаги и карандашей лежали на столе, возле каждого стула. Помимо этого в комнате было лишь восемь сундуков, похожих на тот, в котором хранились ножи и другое снаряжение. Закрытые, они были равномерно распределены по комнате, два у каждой стены.

- Добро пожаловать в Комнату с Картой, - сказал Минхо. – Самое счастливое место, которое ты можешь тут посетить.

Томас был слегка разочарован, он ожидал чего-то более основательного. Он сделал глубокий вдох.

– Здесь слишком сильно пахнет заброшенной медной шахтой.

- А мне даже немного нравится запах, - Минхо вытянул два стула и сел на один из них. – Присаживайся, я хочу немного рассказать тебе, чтобы ты имел некоторое представление в голове, прежде чем мы отправимся.

Когда Томас сел, Минхо взял лист бумаги и карандаш и начал рисовать.

Томас наклонился, чтобы получше рассмотреть, и увидел, что Минхо рисует большую коробку почти на весь лист. Затем он заполнил ее коробками поменьше, пока рисунок не стал напоминать упаковку тик-так, три ряда из трех квадратов, все одинакового размера. Он написал слово ГЛЭЙД посередине, а затем пронумеровал остальные квадраты от одного до восьми, начиная с левого верхнего угла и двигаясь по часовой стрелке. Наконец, он нарисовал маленькие засечки то тут, то там.

- Это Двери, - сказал Минхо. Ты знаешь те, которые ведут из Глэйда, но есть еще четыре в Лабиринте, которые ведут в Секторы Один, Три, Пять и Семь. Они остаются на своих местах, но маршруты к ним меняются с передвижением стен по ночам. – Он закончил, затем подвинул лист к Томасу.

Томас взял его, зачарованный структурой Лабиринта, изучая ее, пока Минхо продолжал говорить.

- Итак, у нас есть Глэйд, окруженный восьмью Секторами, каждый полностью автономный квадрат, который мы не можем решить уже два года, с тех пор, как начали эту дикую игру. Единственная вещь, хоть как-то похожая на выход – Обрыв, и это не самая лучшая идея, если только тебе не нравится идея упасть и убиться насмерть. – Минхо постучал по Карте. – Стены двигаются по всему этому дурацкому месту каждый вечер, в тот же момент, как Двери закрываются. Ну или мы думаем, что в это же время, потому что никогда не слышали, чтобы стены двигались в другое время.

Томас посмотрел вверх, счастливый от того, что может предложить хоть немного информации.

– Я не видел, чтобы они двигались той ночью, когда мы там застряли.

- Главные коридоры, идущие прямо от Дверей, никогда не меняются. Только те, которые в глубине.

- О. – Томас вернулся к самодельной карте, пытаясь представить Лабиринт и увидеть стены там, где Минхо проводил линии.

- У нас всегда есть как минимум восемь Бегунов, включая Смотрителя. По одному на каждый Сектор. Это занимает целый день – зафиксировать все на своей территории, надеясь, что вот-вот найдется выход, затем мы возвращаемся и перерисовываем все, каждый день новая страница. – Минхо посмотрел на один из ящиков. – Поэтому они забиты Картами до краев.

У Томаса возникла депрессивная – и пугающая – мысль.

– Я…заменяю кого-то? Кого-то убили?

Минхо покачал головой.

– Нет, мы лишь тренируем тебя. Кто-нибудь, например, вполне может захотеть отдохнуть. Не переживай, уже очень давно никто из Бегунов не погибал.

По какой-то причине последнее утверждение обеспокоило Томаса, хотя он и надеялся, что это не отразилось на его лице. Он указал на Сектор Три.

– Итак… это занимает у вас целый день, чтобы обежать все маленькие квадраты?

- Смешно, - Минхо встал и подошел к одному из ящиков позади них, опустился на колени, затем поднял крышку и прислонил ее к стене. – Иди сюда.

Томас уже поднялся. Он наклонился над плечом Минхо и взглянул. Ящик был достаточно большим, чтобы в нем поместились четыре полки с Картами, и все четыре были забиты до краев. Каждая карта, которую Томас мог разглядеть, была похожа на другие: грубый набросок квадратного лабиринта, занимающий почти всю страницу. В правых верхних углах было нацарапано «Сектор 8», а следом имя «Хэнк», затем «День» и номер. Последний номер был 749.

Минхо продолжил.

– Мы выяснили, что стены двигались с самого начала. Как только поняли это, сразу стали записывать. Собирались сравнивать их изо дня в день, из недели в неделю, надеясь вычислить какой-то шаблон. И у нас получилось – примерно каждый месяц Лабиринт повторяет себя. Но мы все еще ищем дверь, которая может вывести нас из квадрата. Никогда ее нет.

- Два года. – сказал Томас. – Неужели вы не отчаялись настолько, чтобы остаться там на ночь, посмотреть, откроется ли что-нибудь, пока стены двигаются?

Минхо посмотрел на него, в глаза мелькнула вспышка злости.

– Это даже как-то обидно, чувак. Серьезно.

- Что? – Томас был в шоке, он ничего такого не имел ввиду.

- Мы надрывали задницы два года, и все, что ты можешь спросить – это почему мы такие неженки, что не додумались ночевать там? Некоторые пытались в самом начале, всех их мы нашли мертвыми. Хочешь провести еще одну ночь там? Проверить свои шансы на выживание снова?