Джеймс Дашнер – Бегущий в лабиринте (страница 39)
- Кто
- Мы ничего не знаем о тупых Создателях, - лицо Минхо покраснело, он сжал руки так, словно пытался задушить кого-то. – Не могу дождаться, когда вспорю их…
Но прежде, чем он успел договорить, Томас вскочил и осматривал коридор.
– Что это? – перебил он, направляясь к тусклому проблеску чего-то серого, что он заметил под плющом на стене примерно на уровне лица.
- А, да, это, - сказал Минхо, его голос звучал безразлично.
Томас потянулся и отодвинул плющ, а затем безучастно уставился на металлический квадрат в камне с выведенными на нем большими буквами. Он даже провел по ним пальцами, чтобы поверить своим глазам.
пораженный объект:
расследование отдела катастроф
Он громко прочитал слова, затем посмотрел на Минхо.
– Что это? – Он ощутил озноб – это было как-то связано с Создателями.
- Не знаю, шэнк. Такие надписи повсюду, как какой-то товарный знак миленького Лабиринтика, который они соорудили. Я перестал обращать на них внимание какое-то время назад.
Томас снова обернулся, чтобы посмотреть на знак, пытаясь побороть чувство приговора, которое стало расти в его груди.
– Звучит как-то не очень хорошо. Катастрофа. Пораженный объект.
- Да, действительно мило, Новичок. Пошли.
Неохотно Томас вернул ветки на место, сложил свой рюкзак и закинул его на плечо. И пока они шли, эти шесть слов прожигали дыру в его мозгу.
Спустя час после ланча, Минхо остановился в конце длинного коридора. Он был прямой, только стены без всяких дополнительных коридоров.
- Последний тупик, - сказал он Томасу. – Пора возвращаться.
Томас сделал глубокий вдох, стараясь не думать над тем, что прошло только полдня.
– Ничего нового?
- Всего лишь обычные изменения на пути сюда, половина работы на сегодня выполнена, - ответил Минхо, без эмоций глядя на свои часы. – Пора возвращаться. – Не ожидая ответа, Смотритель развернулся и снова пустился бежать в том направлении, откуда они только что прибыли.
Томас последовал за ним, разочарованный, что они не потратили некоторое время, осматривая стены, изучая немного обстановку. Он наконец поравнялся с Минхо.
– Но…
- Просто заткнись, парень. Помни, что я сказал ранее – никаких шансов. Плюс, подумай сам. Ты действительно думаешь, что где-то здесь может оказаться выход? Тайная дверь или что-то вроде того?
- Я не знаю… Возможно. Почему ты так об этом спрашиваешь?
Минхо покачал головой, плюнув на кусок чего-то противного слева от него.
– Здесь нет выхода. Он всегда один и тот же. Стена, стена, стена. Сплошная.
Томас чувствовал, что есть в этом тяжелая правда, но не мог отступить.
– Откуда тебе знать?
- Оттуда, что люди, пославшие Гриверов терзать нас, не дали бы такой легкой возможности найти выход.
Это заставило Томаса засомневаться вообще во всем, что они делали.
– Какой толк тогда был вообще сюда приходить?
Минхо посмотрел на него.
– Толк? Потому что это место – оно здесь по какой-то причине. Но если ты считаешь, что мы тут найдем какой-то милый маленький проход в Город Счастья, то ты дымящаяся коровья лепешка.
Томас посмотрел прямо перед собой, чувствуя такую безнадежность, что почти остановился.
– Отстой.
- Самая умная вещь из всех, которые ты когда-либо говорил, Новичок.
Минхо сделал большой выдох и снова побежал, а Томас сделал единственное, что умел. Он побежал следом.
Остаток дня из-за усталости казался Томасу размытым пятном. Они с Минхо вернулись в Глэйд, направились в Комнату Карт, отметили сегодняшний дневной маршрут в Лабиринте, сравнили его с предыдущим днем. Затем стены закрылись и наступило время ужина. Чак пытался заговорить с ним несколько раз, но все, что Томас мог делать, было кивать или качать головой, слушая лишь в пол-уха, он слишком устал.
Прежде, чем сумерки сменились темнотой, он уже сидел на своем любимом месте в лесу в углу, облокотившись на плющ, гадая, сможет ли еще когда-нибудь бегать. Гадая, как он сможет проделать все то же самое завтра. Особенно когда это казалось таким бессмысленным занятием. Быть Бегуном уже не казалось чем-то невероятным. А ведь прошел всего один день.
Каждый грамм смелости, которую он ощущал, желание перемен, обещание самому себе вернуть Чака к семье – все исчезло в тумане безнадежности, в абсолютнейшей усталости.
Он уже был совсем близок, чтобы уснуть, когда вдруг услышал голос у себя в голове, милый женский голос, как будто он исходил от богини, запертой в его черепе. На следующее утро, когда все вокруг начало сходить с ума, он думал, был ли голос настоящим, или ему только приснилось. Но он точно запомнил его, каждое слово: «Том, я только что подобралась к Окончанию».
34
Томас проснулся от слабого безжизненного света. Первой его мыслью было, что возможно еще совсем рано, раньше, чем он просыпается обычно, что до рассвета еще час или около того. Но потом он услышал крики. Он посмотрел вверх, через полные листьев ветви деревьев.
Небо было затянуто тусклой пеленой серого – не обычный бледный утренний свет.
Он подскочил на ноги, положил руку на стену, чтобы удержать равновесие, и вытянул шею, чтобы посмотреть на небо. Оно было не голубое, не черное, не было звезд, никакого намека на рассвет. Небо, каждый его сантиметр, было грифельно-серым. Бесцветное и мертвое.
Он посмотрел на часы - уже было на час позже, чем он вставал обычно. Его должен был разбудить свет солнца – как чаще всего и бывало, с тех пор, как он прибыл в Глэйд. Но не сегодня.
Он снова посмотрел вверх, наполовину ожидая, что все изменится и снова станет нормальным. Но оно было серым. Не облачным, не сумеречным, не предрассветным. Только серым. Солнце исчезло.
Томас нашел большинство Глэйдеров стоящими перед входом в Коробку, указывающих на безжизненное небо, все говорили хором. Судя по времени, завтрак уже должен был быть подан, а люди должны работать. Но в исчезновении самого большого объекта солнечной системы было что-то не так, и это срывало привычный распорядок дня.
По правде говоря, Томас, молча, наблюдал за суетой, он не чувствовал паники и страха, которые, как ему подсказывали инстинкты, он должен был ощущать. И его удивило, что так много людей выглядят как цыплята, изгнанные из курятника. Это казалось на самом деле смешным.
Очевидно, что солнце не исчезло – это невозможно.
Хотя все и выглядело так – не было никаких признаков яростно горящего шарика, косые утренние тени тоже отсутствовали. Но он и остальные Глэйдеры были слишком умными, чтобы приходить к подобным выводам. Нет, должно быть какое-то научное объяснение тому, чему они стали свидетелями. И что бы это ни было, для Томаса это значило одно: если они не могут видеть солнце сейчас, то на самом деле никогда не могли. Солнце не могло просто исчезнуть. Их небо было – и все еще остается – сконструированным. Искусственным.
Другими словами, солнце, которые светило этим людям два года, поддерживая тепло и жизнь, было не солнцем. Каким-то образом это была подделка. Все в этом месте было подделкой.
Томас не знал, что это значит, не знал, как такое возможно. Но он знал, что это правда – это было единственное рациональное объяснение, которое его мозг был способен принять. А еще было очевидно по реакции остальных Глэйдеров, что никто из них пока до такого не додумался.
Чак нашел его, и у Томаса кольнуло сердце при виде страха на лице мальчика.
- Как думаешь, что произошло? – сказал Чак, его голос дрожал, глаза оглядывали небо. Томас думал, что у него должна сильно болеть шея. – Выглядит как большой серый потолок, и так близко, словно до него можно дотянуться.
Томас последовал за взглядом Чака и посмотрел вверх.
– Да, заставляет задуматься над этим местом. – Второй раз за двадцать четыре часа Чак удивил его. Небо действительно выглядело как потолок. Потолок в огромной комнате. – Возможно, что-то сломалось. Я имею ввиду, что оно вернется.
Чак наконец перестал глазеть и посмотрел на Томаса.
– Сломалось? Что это должно значить?
Прежде чем Томас смог ответить, воспоминание из прошлого вечера, момент, когда он почти уснул, всплыло в его сознании, слова Терезы в его голове. Ее слова: «Я только что подобралась к Окончанию». Не могло быть совпадения, не так ли? В животе возникло ощущение, будто там разлилось что-то кислое. Каким бы ни было объяснение, что бы ни случилось с небом, реальное солнце или нет, оно исчезло. И это не было хорошим знаком.
- Томас? – спросил Чак, слегка похлопав его по плечу.
- Да? – Мысли Томаса хаотично метались.
- Что ты имел ввиду – сломалось? – повторил Чак.
Томас чувствовал себя так, будто ему нужно время поразмыслить обо всем.
– О. Я не знаю. В этом месте есть что-то очевидное, чего мы не понимаем. Но солнце не может просто исчезнуть из космоса. Плюс, тут все еще достаточно света, пусть и слабого. Откуда он?