Джеймс Чейз – Ты будешь одинок в своей могиле (страница 30)

Может быть, за ним кто-то следил во Фриско? Если Эда убили около девяти вечера, то убийца вполне мог успеть на самолет и прилететь в Оркид-Сити. И там застрелить Аниту.

«Где доказательства?» Керман спрашивал меня с таким видом, как будто это пустые фантазии. Может, и фантазии. Доказательств у меня не было, но интуиция подсказывала, что я прав, а я всегда полагался на нее, особенно в тех случаях, когда не было доказательств, как сейчас.

Такси привезло нас на Третью улицу и остановилось возле полицейского управления.

– Разговаривать с ними буду я, – сказал я Керману.

Мы поднялись по истертым ступенькам и спросили у идущего со смены копа, где тут дежурный лейтенант. Коп оказался вежливым и, хотя собирался отдыхать, изменил маршрут и отвел нас к дежурному.

Я представился дежурному и сказал, зачем мы приехали. Тот сразу велел патрульному отвести меня и Кермана в убойный отдел. Патрульный провел нас по лестнице и потом по коридору до маленькой комнаты, занимаемой отделом.

Там стояло четыре стула и два письменных стола. Окно было зарешечено, стены и даже потолок выкрашены желтой краской. Пахло потом, грязью и рвотой, как пахнет почти во всех полицейских участках.

Мы сели и стали молча ждать. Прошло минут пять, затем дверь открылась, и вошли двое в штатском.

Один – здоровый, с квадратным лицом, тяжелым взглядом, плотно сжатыми губами, большими ступнями (в общем, типичный коп) – пригласил нас сесть на стулья с прямыми спинками, а вошедшему с ним парню велел сесть за другой стол.

– Меня зовут Данниган, – представился он так, как будто гордился этим обстоятельством. – Начальник следственной бригады по району. Вы родственники покойного?

Было странно говорить о Бенни как о покойнике, мне сделалось не по себе.

– Нет, – ответил я, – мы не родственники, просто друзья.

Я назвался, представил Кермана, и у Даннигана явно испортилось настроение. Значит, Брендон ему о нас рассказывал.

– Надо его опознать, – сказал он. – Запишите вон там ваши фамилии и адреса, и я проведу вас в морг.

Мы перешли к столу, за которым сидел второй полицейский в штатском, взяли у него пару бланков и заполнили.

Затем мы отправились вслед за Данниганом: по коридору, вниз по лестнице, во двор и через него к кирпичной пристройке.

В морге на длинном мраморном столе лежали три тела, накрытые простынями. Служитель в белом халате отдернул простыню с трупа, лежавшего посередине.

– Это он? – спросил Данниган.

Да, это был Бенни.

– Да, – ответил я.

Коп посмотрел на Кермана. Лицо у того было цвета рыбьих внутренностей.

– А вы что скажете?

Керман только кивнул.

Служитель накрыл лицо Бенни простыней.

– Ничего, не переживайте, – утешил нас Данниган. – Все скоро там будем. Вашего приятеля ударили мешком с песком по затылку. Воды он уже не почувствовал. Ну, пойдем отсюда.

Когда мы вышли во двор, у меня снова заболела голова.

Коридорный в гостинице, мрачный тип лет тридцати трех, провел нас по лестнице и дальше по полутемному коридору. Форма этому высокому парню была явно мала. Он шел какой-то танцующей походкой, выпячивая зад: то ли штаны узкие, то ли он таким уродился – я никак не мог понять. Впрочем, это не имело значения.

Коридорный открыл дверь и прошел в комнату первым, следом за ним мы с Керманом. Две кровати, столик из плетеного бамбука, кресло такого вида, будто в него как-то раз присел слон, ковер, на котором когда-то был ворс (только ковер давным-давно потерял его вместе с самоуважением, и вот теперь местами зияла тканая основа: у самой кровати, у окна и возле кресла – там, где по нему ходили чаще всего). Над одной из кроватей висела цветная репродукция: симпатичная девушка на приставной лестнице. У подножия лестницы был изображен пес: он смотрел на девушку и скалился. Девушка притворялась, что стесняется, но у нее не очень получалось. Над второй кроватью была другая репродукция с той же девушкой. На этот раз она стояла на стуле, задрав платье до самой шеи, и снизу на нее таращился не собачий, а мышиный самец.

– Душевая вон там, – показал пальцем коридорный. Он подошел к окну, раздвинул жалюзи и открыл ставни. – Тут все работает, надо только правильно обращаться. Будьте осторожны с душем. Он немного староват, так что поаккуратнее с ним. – Коридорный возвел свои крысиные глазки к потолку, а потом оглядел нас с головы до ног. – Больше ничего не надо? – В его голосе чувствовались ожидание и надежда.

– А что у вас еще есть? – спросил Керман, переходя из ванной в комнату.

– Алкоголь, женщины, дурь, – предложил коридорный. – Если заплатите, могу достать. Знаю одну блондинку, она явится через три минуты.

Мы сошлись на алкоголе.

Когда парень удалился, Керман спросил:

– Слушай, нам обязательно было останавливаться в таком клоповнике? Не хватило денег на что-нибудь поприличнее?

Я подошел к окну и выглянул наружу. Керман встал рядом, и я показал ему здание на другой стороне улицы, прямо напротив нашей гостиницы. Нижние этажи занимали явно бедняцкие квартиры. На первом располагалось фотоателье. Крупные черные буквы «Луис» выступали на желтом фоне.

– Вот, посмотри, – сказал я. – Отсюда Эд начал свое расследование. Погоди-ка, тебе будет интересно.

Я открыл чемодан и вытащил со дна фотографию Аниты Серф, которую взял в спальне Барклая.

– Ты ведь этого еще не видел? – И я рассказал Керману о том, как заполучил снимок. – Эд сказал, что, как только приедет сюда, займется этой карточкой. Я сделал для него копию перед отлетом. – Я перевернул фотографию и показал Керману штамп с фамилией и адресом. – Вот почему мы здесь, – заключил я, кивнув в сторону фотоателье.

– Заведение так себе, – заметил Керман.

Я забрал у него снимок и спрятал в чемодан.

Потом сел на кровать. Голова болела ужасно, хотелось выпить. Где носит этого коридорного?

Инспектор Данниган задал нам целую кучу вопросов, а что мы могли ответить? Только то, что Эд приехал сюда на выходные на экскурсию и мы понятия не имеем, как он оказался в Индиан-бэйсин. Вот и все.

Мне было жаль Даннигана. Он. безусловно, хотел найти убийцу. Но мы ничем не могли ему помочь: иначе нам пришлось бы выдать Серфа. Поэтому, сидя в желтой комнате, мы лгали инспектору в лицо. Он долго рассказывал, что обыскал все гостиницы, и это меня беспокоило. Рано или поздно он обнаружит, что Эд остановился в том же шалмане, что и мы сейчас, а это выведет его на фотоателье напротив. Впрочем, я сомневался, что так получится. Некоторые копы бросают дело на полпути, и возможно, он был именно из таких.

– Ну, что будем делать? – спросил Керман.

Он осторожно сел в кресло: оно выдержало, но еле-еле.

– Сегодня вечером ничего, – ответил я. – Все уже закрыто. А завтра утром возьмемся за дело. Надо выяснить в подробностях, что делал Эд. Где-то он допустил ошибку и раскрыл свои карты, это надо отследить. Самый быстрый способ, Джек, такой: я в точности повторяю то, что делал Эд, а ты меня страхуешь. Завтра утром я пойду в это фотоателье и покажу фотографию Аниты хозяину, Луису. Что будет дальше, я не знаю, но что-нибудь да будет. А твоя задача – следовать за мной как тень, но так, чтобы тебя не замечали. Если я нарвусь на проблемы, ты должен появиться и вытащить меня. Я попру напролом, как будто Эд тут никогда не бывал. Может, для меня это тоже кончится утоплением, но тогда ты должен оказаться рядом и выловить меня. Понял?

Керман пригладил свои щегольские усики и ответил, что все понял.

– Я предложил бы сделать наоборот, – заметил он. – Ты – телохранитель, а я сыщик. Но пусть будет по-твоему.

В дверь постучали, и вошел коридорный. Он принес две бутылки виски, имбирную газировку и стаканы. Все это он поставил на бамбуковый столик.

Керман оглядел принесенное и спросил:

– А третий стакан для кого?

Коридорный ухмыльнулся:

– А вдруг вы один разобьете? Или, может, захотите кого-нибудь угостить? Третий стакан всегда пригодится, мистер. Сколько выпивки прошло мимо меня, потому что не было третьего стакана.

– Ладно, давайте все выпьем, – предложил я. – Наливай по полной, Джек!

Я спросил у коридорного, как его зовут.

– Картер, – ответил он.

Картер вытащил мятую сигарету из подкладки своей фуражки, сунул в рот и закурил.

– Ты давно здесь работаешь? – спросил я, полулежа на кровати и глядя поверх его головы на картинку: девушка на лестнице. (Интересно, что этот пес там видит такое, чего не видно мне, и что заставляет его так скалиться?)

– Десять лет, – ответил парень. – Когда я сюда попал, это было неплохое место. Но война все испортила. Война вообще все испортила.

Керман протянул ему полный до краев стакан. Картер понюхал, пригубил и прополоскал зубы.

– Ну что, верно я говорил насчет третьего стакана? – спросил он, когда наконец сделал глоток.

Я выложил на ладонь четыре таблетки аспирина и намочил их из стакана. Коридорный смотрел на это с интересом.

– Хочешь немного заработать? – спросил я его.

– Каким образом?

– Придется напрячь память.