Джеймс Чейз – Расскажи это птичкам (страница 21)

– Да… я вытащу его туда, – кивнула она. – Мы собираемся поужинать в «Дворике», у дороги, а после я попрошу его свозить меня в долину Ясона.

– Я был там прошлой ночью, – сказал Энсон. – На шоссе, примерно в полумиле от долины, есть телефонная будка. Я буду ждать там. Ты должна мне позвонить и точно сказать, что вы приедете. Если что-то пойдет не так и он будет настаивать на возвращении домой, мне нужно об этом знать.

Он вынул из бумажника клочок бумаги и отдал ей.

– Это номер телефонной будки. Я буду ждать твоего звонка с десяти часов.

Она кивнула, положив записку в сумку.

– Как доберетесь до долины, – продолжал он, – оставайтесь в машине, только откройте окна.

Мег дрожала.

– Поняла, – сказала она.

– Когда я закончу с ним, – сказал Энсон, глядя на огонь, – мне придется заняться тобой.

Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей. От его прикосновения она зажмурила глаза.

– Будет больно, Мег. Нам нельзя рисковать. Тебе придется потерпеть… ты понимаешь? Ты не должна винить меня. То, что я сделаю с тобой, убедит Мэддокса и полицию, что ты ни при чем. Доктор должен быть уверен, что это не инсценировка.

Мег почувствовала, как холодок побежал по ее спине, но, вспомнив о Хогане, она тотчас же согласно закивала:

– Все в порядке… я понимаю.

– От долины до трассы около четверти мили, – сказал Энсон. – Тебе придется спуститься к шоссе. Он останется на водительском кресле, так что воспользоваться машиной ты не сможешь. Пройдет некоторое время, прежде чем кто-то из проезжающих мимо водителей тебя заметит. Ты должна притвориться, что без сознания. И помни: никому ни слова, пока не получишь от меня цветы. Если принесут гвоздики, значит маньяк уже пойман. Если розы – он еще на свободе.

Энсон достал из бумажника сложенный листок бумаги:

– Здесь описание человека, которое ты дашь в том случае, если маньяка успеют поймать. Все поняла?

– Да.

– Отлично, – сказал он. – Не позволяй им себя запугать и не соглашайся давать показания, пока не получишь цветы. Доктор не позволит полиции тебя беспокоить, пока не удостоверится, что ты готова к разговору.

Она подняла на него потемневшие от страха глаза.

– Ты уверен, что это сработает? – спросила она. – Мы точно получим деньги?

– Получим, – кивнул он. – Это беспроигрышная схема. Общественность будет тебе сочувствовать, и, если Мэддоксу вдруг придет в голову оспаривать твое заявление, на него тут же обрушится шквал негодования. Компании ни к чему дурная слава, и он это понимает. Я займусь репортерами.

Мег, все еще думая о Хогане, сказала:

– Не могу поверить, что все это происходит на самом деле.

– Через пару недель ты станешь богаче на пятьдесят тысяч долларов! – воскликнул Энсон. – Мы уедем вместе, ты и я! – Он обнял ее за плечи. – И с такими деньжищами мы горы свернем!

Мег кивнула. Затем она поднялась с дивана и подошла к огню. Энсон тоже встал.

– Чуть не забыл про револьвер, – сказал он, подошел к буфету и достал из ящика деревянный футляр. Вынул оттуда револьвер и шесть патронов. Наблюдая за ним с нарастающим ужасом, Мег поспешно сказала:

– Тебе придется уйти, Джон. – Она почувствовала, что больше ни секунды не может находиться в одной комнате с этим хладнокровным убийцей. – Фил скоро вернется. Он сказал, что будет к девяти.

Энсон резко повернулся и недоуменно уставился на нее. Его захлестнула волна разочарования.

– Я думал, мы проведем ночь вместе. Почему он возвращается?

– Он отменил свои лекции: теперь они ему ни к чему, он ведь собрался во Флориду, – солгала Мег. – Он встречается с тем человеком, который предложил ему работу, а потом вернется домой. Тебе действительно нужно идти, Джон. Он не должен увидеть тебя рядом с домом.

Внезапно в глазах Энсона мелькнула искра подозрения.

– Может, ты разлюбила меня, Мег?

– Конечно нет! Просто ты так спокойно ко всему относишься, а я так не могу. Мне страшно. Я все сделаю, просто у меня не получается быть настолько хладнокровной.

– Этот человек – пустое место, – сказал Энсон. – А эти пятьдесят тысяч для нас – все. И я не такой бесчувственный, как тебе кажется. Но мне очень нужны эти деньги.

– Тебе пора идти… взгляни на часы!

– Я буду ждать твоего звонка, – сказал Энсон. – И помни, что я тебе говорил. У нас все получится.

Он взял пистолет и положил его в карман.

– Иди ко мне, детка…

Сделав над собой усилие, Мег подошла к нему. Его объятия и поцелуи вызвали у нее приступ отвращения, и она его оттолкнула.

– Ты должен уйти!

Энсон долго смотрел на нее, потом кивнул и вышел.

Мег бессильно опустилась на диван, прижав руки к лицу. Ее трясло.

Матрос Хоган вышел из кухни, где пробыл все это время, слушая их разговор.

– Ты чуть все не испортила! – накинулся он на нее. – Да что с тобой такое? Почему было не подарить парнишке немного любви? Он только этого и ждал. Вдруг он что-нибудь заподозрит?

– Ненавижу его! – в сердцах сказала Мег. – Он меня пугает.

– Да что с тобой? Он умен и настроен серьезно. А эти его разговоры… «горы свернем»… да он романтик!

Мег вскочила и обняла Хогана за мощные мускулистые плечи.

– Возьми меня, Джерри, – взмолилась она, слегка касаясь губами его толстой грубой кожи. – Пожалуйста, возьми меня.

Со скучающей гримасой Хоган повалил ее на диван.

В пятницу в половине шестого вечера Анна Гарвин отодвинула пишущую машинку, собрала бумаги со стола и положила их в один из ящиков.

– Пора домой, мистер Энсон, – сказала она, вставая.

Энсон посмотрел на нее и откинулся на спинку стула. Его стол был завален бумагами – он специально их разложил, чтобы создать видимость, что работы невпроворот.

– Беги, Анна, – сказал он. – Мне еще нужно кое-что доделать.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет. Я просто убиваю время. В этом нет ничего срочного. Просто неохота идти домой.

Когда Анна ушла, Энсон сгреб все бумаги и сунул их в папку. Затем достал из ящика стола купленное накануне реле времени. Снова прочитал инструкцию и подключил прибор к розетке. Затем, следуя указаниям, подсоединил к реле шнуры от магнитофона и настольной лампы.

Для пробы он поставил переключатель на пять минут, откинулся на спинку стула, закурил сигарету и стал ждать. Ровно через пять минут настольная лампа вдруг загорелась, и в ту же секунду заработал магнитофон, воспроизводя записанный накануне стук пишущей машинки. Энсон отрегулировал звук так, чтобы его было слышно из коридора. Он подождал еще пять минут и убедился, что минута в минуту лампа погасла и магнитофон выключился.

Теперь Энсон переставил стрелки на девять тридцать. Выключиться все должно было ровно в одиннадцать вечера. Удовлетворенный работой прибора, он запер кабинет и спустился на лифте вниз.

Джуд Джонс в своей кабинке читал вечернюю газету.

– Джуд, сегодня я задержусь допоздна. Не думай, что у меня там грабитель.

Джонс усмехнулся и подмигнул:

– Все в порядке, мистер Энсон. Я не буду вас беспокоить.

– Мне действительно нужно поработать, Джуд, так что можешь не ухмыляться. Поужинаю и вернусь.

– Хорошо, мистер Энсон. У вас есть ключ?

– Да. До скорого. – Энсон кивнул и вышел на улицу.