Джейми Макгвайр – Моя прекрасная свадьба (страница 8)
– Всего на несколько дней.
– Это первый визит?
– Второй.
– А… а я уже собиралась предложить вам экскурсию по городу.
– Через пару часов я пойду в этих ботинках к алтарю.
Мой ответ стер с ее лица всякую заинтересованность, она вежливо улыбнулась, но явно охладила свой пыл.
– Поздравляю.
– Спасибо, – сказал я и взял чек и пакет с обувью.
Я ушел, чувствуя себя намного лучше, чем если бы приехал сюда холостяком и повел бы эту цыпочку в номер отеля. Тогда я еще не знал, что такое любовь. Но оказалось чертовски здорово возвращаться каждый вечер домой к Эбби и видеть ее приветливые, наполненные любовью глаза. Самое интересное – придумывать новые способы, чтобы влюблять ее в себя снова и снова. Теперь это стало смыслом моей жизни и действительно приносило мне огромное удовольствие.
Час спустя, купив для себя костюм и золотое кольцо для Эбби, я вернулся туда, откуда начал: в наш номер. Сел на край кровати и взял пульт, включая телевизор и развязывая шнурки на кроссовках. На экране появилась знакомая картинка. Китон, огороженный желтой лентой и все еще дымящийся. Кирпичи вокруг оконных проемов обуглились, а земля перед зданием стала влажной от воды.
Корреспондент брал интервью у плачущей девушки, которая рассказывала, что ее соседка по комнате так и не вернулась в общежитие, поэтому девушка все еще ждала, назовут ли ее подругу среди погибших. Я больше не мог этого вынести. Я закрыл лицо ладонями и уперся локтями в колени. Все мое тело задрожало: я оплакивал своих друзей и всех тех, кого я не знал, но кто лишился там жизней, я вновь и вновь просил прощения за то, что они пришли туда из-за меня, и еще за то, что поступил эгоистично и выбрал Эбби, вместо того чтобы прийти с повинной. Когда слез больше не осталось, я направился в душ и еще долго стоял под водой, пока не вернулся в подобающее для нашей с Эбби свадьбы состояние.
Эбби не хотела встречаться до церемонии, поэтому я взял себя в руки, оделся, подушился одеколоном, завязал шнурки на новых ботинках и направился на выход. Прежде чем выйти, я в последний раз окинул все взглядом. В следующий раз я зайду сюда уже в качестве мужа Эбби. Только это как-то скрашивало угрызения совести. Вдруг по всему телу прокатила волна адреналина, сердце бешено забилось в груди. Моя судьба решится всего через несколько часов.
Двери лифта открылись, ступая по изобилующему узорами ковру, я направился сквозь казино. В костюме я чувствовал себя на миллион баксов, на меня пялились окружающие – наверное, гадали, куда направляется этот красавчик в «конверсах». На половине пути я вдруг заметил сидящую на полу девушку с пакетами, которая плакала в телефонную трубку. Я застыл как вкопанный. Это была Эбби.
Я инстинктивно отступил в сторону, частично скрываясь в самом конце ряда игровых автоматов. Из-за музыки, пикающих звуков и громких разговоров я не слышал ее слов, но все внутри меня похолодело. Почему она плакала? С кем она разговаривала? Может, не хотела выходить за меня замуж? Стоило ли мне прижать ее к стенке? Или же просто дождаться церемонии, надеясь, что Эбби ее не отменит?
Эбби поднялась с пола, воюя со своими пакетами. Я всем своим существом хотел кинуться к ней и помочь, но мне было страшно. Я пришел в настоящий ужас – вдруг, если я сейчас подойду к ней, она расскажет мне правду, которую я боялся услышать. Эгоистичный мерзавец во мне взял верх, и я позволил ей уйти.
Как только она скрылась из виду, я опустился на свободный стул перед игровым автоматом и достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. Щелкнул зажигалкой, и кончик сигареты стал медленно тлеть. Я сделал глубокую затяжку. Что делать, если Эбби передумает? Сможем ли мы после такого восстановить наши отношения? Каков бы ни был ответ, мне нужно было найти решение. Даже если она не отважится на свадьбу, я не должен потерять ее.
Я еще долго сидел там, курил, вставлял долларовые купюры в автомат, а официантка подносила мне бесплатную выпивку. После четвертой рюмки я отогнал девушку прочь. Напиться перед свадьбой – вовсе не выход. Может, поэтому Эбби решила все переосмыслить. Недостаточно просто любить ее. Мне нужно повзрослеть, черт побери, найти нормальную работу, завязать с выпивкой, боями и научиться справляться с проклятым гневом. Так я сидел в одиночестве, давая себе безмолвные клятвы, что изменюсь, и прямо с этого момента.
Мой телефон чирикнул. Остался всего час до свадьбы. Я написал эсэмэску Эбби, не зная, как она отреагирует.
Эбби
Я улыбнулась, взглянув на экран телефона и увидев эсэмэску от Трэвиса. Набрала ответ, хотя слова не могли передать моих истинных чувств.
???
Я положила телефон на столешницу в ванной и посмотрелась в зеркало, нанося на губы блеск. Заколов последнюю прядь волос, я вернулась к кровати, куда положила платье. Конечно, в десять лет я мечтала совсем о другом свадебном наряде, но это платье правда было прекрасным, как и то, что мы собирались совершить.
Сам повод, по которому я пошла на это, был прекрасным. Некоторые женятся и по менее благородным причинам. Кроме того, мы действительно любили друг друга. Разве так уж плохо пожениться в таком раннем возрасте? Раньше люди делали это постоянно.
Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от дюжин противоречащих друг другу эмоций, которые крутились в моей голове. Зачем ходить взад-вперед? Это скоро случится, и мы любим друг друга.
Безумие? Да. Ошибка? Нет.
Я надела платье, застегнула молнию и встала перед зеркалом.
– Так намного лучше, – сказала я.
В магазине, даже учитывая всю миловидность платья, без макияжа и прически оно не смотрелось. С красной помадой на губах и густыми ресницами мой образ был завершен.
Я прикрепила сверкающую бабочку у основания небрежного пучка из волнистых локонов, забранного сбоку. Обула новые босоножки на высоком каблуке. Сумочка. Телефон. Кольцо для Трэвиса. Все остальное будет в часовне. Такси уже ожидало меня.
Хотя ежегодно в Лас-Вегасе выходят замуж тысячи женщин, все равно я ловила на себе взгляды, пока шла в свадебном наряде через казино. Некоторые улыбались, некоторые просто смотрели, но мне в любом случае стало неуютно. Когда отец проиграл четвертый по счету профессиональный турнир и публично заявил, что это моя вина, то мне хватило общественного внимания на всю жизнь и даже следующую. Из-за пары брошенных в запале слов он создал «Счастливчика Тринадцать» и повесил на мои плечи немыслимую ношу. Даже когда мама наконец ушла от Мика и через три года мы переехали в Уичито, казалось невозможным начать все заново. Целых две недели я наслаждалась тем, что никто меня не знал, но потом один местный репортер вычислил, кто я, и подкараулил меня у дверей школы. Понадобилась лишь одна злобная девчонка и один час вечера пятницы, проведенный в «Гугле», чтобы выяснить, почему прессе так хочется напечатать статью под заголовком «Где же она сейчас?». Моя дальнейшая школьная жизнь была напрочь разрушена. Я уж не говорю о болтливой и склочной лучшей подруге.
Когда мы с Америкой поступили в колледж, я хотела быть невидимкой. До того дня, как я встретила Трэвиса, я наслаждалась вновь обретенной анонимностью.
Я уставилась в пол, стараясь не обращать внимания на сотни пристально смотрящих на меня глаз. Неужели с Трэвисом я всегда буду на виду?
Глава 6
Живым или мертвым
Трэвис
Дверь лимузина с силой захлопнулась за моей спиной.
– Вот черт. Простите. Я всего лишь нервничаю.
Водитель махнул мне рукой.
– Ничего страшного. С вас двадцать два доллара. Я подъеду на лимузине позже. На новом. Белом. Ей понравится.
Я отдал мужчине тридцатку.
– Значит, вы вернетесь через полтора часа, так?
– Конечно, сэр. Без опозданий!
Машина уехала, и я осмотрелся. Часовня вся светилась огнями, выделяясь на фоне утреннего неба. До восхода оставалось около получаса. Я улыбнулся. Эбби здесь понравится.
Открылась входная дверь, и из здания вышла пара средних лет. Он – в смокинге, она – в огромном свадебном платье. Низенькая женщина в бледно-розовом костюме помахала им рукой, а потом заметила меня.
– Трэвис?
– Да, – сказал я, застегивая пиджак.
– Ох, я бы тебя целиком проглотила! Надеюсь, твоя невеста ценит то, какой ей достался красавчик!
– Она красивее меня.