Джейми Макгвайр – Моя прекрасная свадьба (страница 10)

Не отводя от меня взгляда, она закрыла за собой дверь.

Я повернулась, ослепленная собственным отражением в огромном зеркале позади себя. Оно было обрамлено большими круглыми лампочками, как у актрисы из шоу на Бродвее. Я присела на банкетку и уставилась на себя в зеркале. Значит, вот кто я? Актриса?

Он уже ждал меня. Трэвис стоит возле алтаря и ждет, когда я присоединюсь к нему, и мы дадим друг другу клятвы на всю оставшуюся жизнь.

А что, если мой план не сработает? Что, если его посадят и все это окажется впустую? Или же, напротив, не станут ничего разнюхивать про него, тогда мой поступок будет бессмысленным. Я больше не могла прикрываться предлогом, что выхожу замуж до того, как мне можно пить спиртное, потому что я пытаюсь спасти его. Нужен ли предлог, если я люблю его? Зачем вообще кто-либо женится? Из-за любви? Этого у нас сполна. Вначале у меня не было ни тени сомнения. Но сейчас я так не уверена. Ни в чем.

Я подумала, как изменилось бы лицо Трэвиса, узнай он правду, а потом подумала, что с ним может сделать заключение. Нет, я не хотела, чтобы он пострадал, я нуждалась в нем, словно он был продолжением меня. Вот в этом я не сомневалась.

От стука в дверь я запаниковала. Я обернулась, стискивая спинку стула из белого кованого железа, завитки и изгибы которого сходились по центру в форме сердца.

– Мисс? – густым голосом с южным акцентом проговорил Элвис. – Пора.

– Да? – тихо проговорила я. Сама не знаю, почему. Но он меня не слышал.

– Эбби? Твоя пламенная любовь[3] ждет тебя, – пропел Элвис.

Я закатила глаза.

– Мне всего лишь… нужна минутка.

По ту сторону двери повисла тишина.

– Все в порядке?

– Да, – отозвалась я. – Дайте мне минутку.

Еще через несколько минут в дверь снова постучали. На этот раз Шантилли.

– Эбби? Я могу войти, дорогуша?

– Нет, простите, но нет. Со мной все в порядке. Мне просто нужно еще немного времени, и я буду готова.

Еще через пять минут я услышала три стука в дверь, от которых на лбу проступил пот. Они были мне знакомыми. Мощными. Более уверенными.

– Голубка?

Глава 7

Деньги

Трэвис

Дверь распахнулась.

– Она здесь! Я только что проводила ее в комнату невесты, чтобы освежиться. Ты готов?

– Да! – сказал я, вскакивая на ноги.

Я вытер потные ладони о брюки и пошел следом за Шантилли по коридору и в холл. Затем остановился.

– Сюда, дорогуша, – сказала Шантилли, подзывая меня к двойным дверям, ведущим в часовню.

– Где она? – спросил я.

Шантилли указала на дверь.

– Там. Как только она будет готова, мы начнем. Но ты, сладенький, должен стоять возле алтаря.

На ее лице была доброжелательная, терпеливая улыбка. Наверняка она имела дело с различными ситуациями, от пьяных парочек до находящихся на грани срыва. Бросив последний взгляд на дверь в комнату Эбби, я пошел за Шантилли по проходу, а потом женщина проинструктировала меня, где надо встать. Пока она говорила, в дверях эффектно появился мужчина с крупным подбородком и в костюме Элвиса, он изогнул губы в улыбке, напевая Blue Hawaii.

– Боже, как я обожаю Вегас! А ты любишь Вегас? – спросил он, пародируя Элвиса.

Я широко улыбнулся.

– Сегодня да.

– Большего мне и не надо! Мисс Шантилли рассказала тебе все, что ты должен знать, чтобы стать сегодня мужем?

– Думаю, да.

Он похлопал меня по спине.

– Не волнуйся, приятель, все будет просто отлично. Я схожу за твоей миссис. Ты и глазом моргнуть не успеешь.

Шантилли хихикнула.

– Ох уж этот Элвис.

Через несколько минут Шантилли взглянула на часы, а потом направилась по проходу к двойным дверям.

– Такое бывает постоянно, – заверил меня священник.

Еще через пять минут Шантилли просунула голову сквозь двери.

– Трэвис? Думаю, она немного… нервничает. Хочешь поговорить с ней?

Вот черт!

– Конечно, – сказал я.

До этого проход показался мне довольно коротким, теперь же он растянулся на милю. Я толкнул дверь и занес кулак. Помедлил, сделал глубокий вдох и несколько раз постучал.

– Голубка?

Прошло, наверное, две вечности, и Эбби наконец заговорила.

– Я здесь, – услышал я из-за двери.

Хотя она находилась в нескольких дюймах от меня, но казалось, что нас разделяли тысячи миль, как и в то утро, когда я привез домой двух цыпочек из бара.

От одного этого воспоминания у меня переворачивалось все внутри. Но я уже не был прежним Трэвисом.

– Детка, ты в порядке? – спросил я.

– Да, просто я… Я торопилась. Мне нужно время немного отдышаться.

Ее голос говорил о том, что она далеко не в порядке. Я старался держать себя в руках, перебороть панику, которая раньше заставляла меня совершать всякие глупости. Я должен был стать мужчиной, достойным Эбби.

– Уверена, что дело только в этом?

Она ничего не ответила.

Шантилли прокашлялась, пытаясь сказать что-нибудь подбадривающее. Мне же нужно было оказаться по ту сторону двери.

– Голубка, – сказал я и замолчал. То, что я скажу дальше, может все изменить, но благополучие Эбби перевешивало мои собственные эгоистические желания. – Я знаю, ты знаешь, что я тебя люблю. Но возможно, ты не знаешь, что больше всего на свете я хочу стать твоим мужем. Голубка, если ты не готова, я подожду. Я никуда не уйду. В смысле, да. Я очень этого хочу, но если ты тоже хочешь. Просто… я хочу, чтобы ты знала одно – ты можешь спокойно открыть эту дверь, и мы пройдем к алтарю или сядем в такси и поедем домой. Я люблю тебя в любом случае.

После еще одной затяжной паузы я понял, что пришло время. Я достал из внутреннего кармана пиджака старый потрепанный конверт и взял его обеими руками. Потускневшие чернила ложились в завитушки, и я провел указательным пальцем по линиям. Моя мама написала на этом конверте «Для будущей миссис Трэвис Мэддокс». Отец отдал мне его, когда решил, что наши отношения с Эбби приняли серьезный характер.

До этого я доставал это письмо лишь раз, с любопытством думая, что она написала, но не открывал его. Эти слова предназначались не для меня.

Мои руки тряслись. Я понятия не имел, что мама там написала, но сейчас я действительно нуждался в ней и надеялся, что сейчас она сможет помочь мне оттуда, где находилась. Я присел на корточки и сунул конверт под дверь.

Эбби

Голубка…

Слово, от которого я закатывала глаза. Я не знала, почему он стал меня так называть, да это было и неважно. Сейчас это ласковое обращение, сказанное густым хрипловатым голосом Трэвиса, моментально помогло мне расслабиться. Я встала и подошла к двери, кладя ладонь на деревянную поверхность.

– Я здесь.