Джейми Макгвайр – Мое прекрасное забвение (страница 33)
– Почему? – спросил он.
Я ничего не ответила.
– Потому что прошлой ночью я ушел с той девушкой?
И на это я не ответила.
– Я ее не трахал.
– Любишь милашек? – спросила я. – Точно не прогадаешь.
– Да что с тобой? Ты по пять раз на день повторяешь, что мы друзья, а теперь ревнуешь, что я пару секунд флиртовал с какой-то девушкой.
– Я не ревную!
– А что это тогда?
– Разве, будучи твоим другом, я не могу беспокоиться, что ты подхватишь ЗППП?
– А что такое зэпэпэпэ? – спросила с дивана Оливия.
Я крепко зажмурилась.
– Боже. Прости, Оливия. Забудь то, что слышала.
Трентон сделал шаг вперед.
– Родители Оливии оставляют ее со мной. Думаешь, они переживают за выбор слов?
Я изогнула бровь.
Он опустил подбородок и посмотрел мне прямо в глаза.
– Скажи мне правду. Ты злишься из-за того, что я проводил ту девушку до дома или из-за чего-то еще? Но очевидно, что ты злишься на меня.
Я скрестила руки и отвернулась.
– Кэми, что же мы делаем? – спросил он. – Что это такое?
– Мы друзья! Я тебе уже говорила!
– Ни хрена подобного!
Над диваном показался палец Оливии.
– Ты должен положить четвевтак мне в банку.
– Прости, – сказал Трентон и свел брови вместе.
– Значит, ты не… поехал с ней к себе? – спросила я.
– А куда я должен был отвезти ее? К отцу?
– Не знаю, в гостиницу, например?
– Я не покупаю себе выпивку, чтобы накопить денег; ты думаешь, я буду тратить сотню баксов на номер ради какой-то первой встречной цыпочки?
– Ты и менее разумные вещи делал.
– Например?
– Ел клей!
Трентон уперся подбородком в грудь и отвернулся. На его лице читалось отвращение и даже смущение.
– Я никогда не ел клея.
– Нет, ел. – Я скрестила руки. – На уроках миссис Брандт.
Рейган пожала плечами.
– Ел, ел.
– Рей, ты даже не училась со мной в одном классе! – возмутился Трентон.
– А еще ты регулярно грыз красные карандаши, если верить Кэми! – еле сдерживая смех, проговорила Рейган.
– Ладно, отстаньте! – прикрикнул на нас Трентон. – Где мой рогалик?
Над спинкой дивана появился белый пакетик, Оливия сжимала его крошечными пальчиками. Трентон сел рядом со своим маленьким другом, повоевал с пакетом и достал оттуда завтрак.
Рейган взглянула на меня и приложила ко рту ладонь. Все ее тело сотрясалось от немого смеха, будто у нее начался приступ икоты. Наконец подруга удалилась в свою комнату.
– Я не ел клея, – проворчал Трентон.
– Может, ты закодировал себя от этих воспоминаний. Я бы точно так сделала, если бы ела клей…
– Я не ел клея, – резко сказал Трентон.
– Хорошо, хорошо, – сказала я, округлив глаза. – О боже.
– Хочешь… хочешь половинку моего рогалика? – спросил Трентон.
– Не откажусь, – ответила я.
Он передал мне рогалик, и мы молча съели по половинке, а Оливия в это время сидела между нами и смотрела мультики.
После двух мультфильмов я задремала и проснулась оттого, что моя голова упала вперед.
– Эй, – сказал Трентон, похлопав меня по колену. – Почему бы тебе не поспать? Мы можем уйти.
– Нет, – покачала я головой. – Я не хочу, чтобы вы уходили.
Трентон несколько мгновений молча смотрел на меня, затем махнул Оливии, меняясь с ней местами. Девочка сразу же подпрыгнула, радостно выполняя его просьбу. Трентон устроился рядом со мной, слегка придвинулся и кивнул на свое плечо.
– Это твоя подушка. Так мне нашептали.
Я скорчила гримасу, но вместо того, чтобы возразить, обвила его руку и поудобнее устроилась у него на плече. Трентон прижался щекой к моим волосам. Мы одновременно издали глубокий вздох и расслабились.
Ничего не помню до того момента, как открыла глаза. Оливия спала, положив голову Трентону на колени. Он заботливо накрыл ее рукой, будто защищал от чего-то. Вторую руку обхватила я. Его ладонь лежала на моей ноге, а грудь мерно вздымалась и опускалась.
Рейган и Брэзил сидели на диване и смотрели телевизор с приглушенным звуком. Увидев, что я проснулась, Рейган улыбнулась.
– Привет, – прошептала она.
– Который час? – тихо спросила я.
– Полдень.
– Правда? – сказала я, поднимаясь.
Трентон проснулся и бросил взгляд на Оливию.
– Ух ты. Как долго мы дремали?
– Чуть больше трех часов, – сказала я, потирая глаза.
– Я и не знал, что так устал, – проговорил Трентон.