Джейми Лайлак – Цветок Бельгард (страница 7)

– Не терпится узнать что! Я просто не могу насытиться тобой, ты такой восхитительный!

Она запускает пальцы ему в волосы и льнет к его губам. Их языки встречаются, а нам только и остается, что смущенно смотреть на это. Когда голубки наконец отлепляются друг от друга, Рашель смотрит мне прямо в глаза, подмигивает и беспечно удаляется. Мы тоже продолжаем путь.

– Глядите-ка, – говорит Жюльен, горделиво вышагивая рядом с нами. – Недолго наша Рашель горевала. Ну что, Бо, как ощущения? Теперь не ты поведешь на бал девчонку, которой пророчат титул Цветка Бельгард.

Мы пересекаем улицу и идем дальше по тротуару. Вдоль мостовой стелется цветущий плющ, окутывая густым одеялом фасады магазинов. Впереди идут нога в ногу две девочки из нашей школы. Корсажи[5] у них туго затянуты и украшены вышивкой, а нижние юбки непривычно коротки. Кажется, у меня с ними – или по крайней мере с одной из них – есть общие уроки. Девчонки симпатичны, но до сегодняшнего дня я их не замечал.

– В названии титула, вообще-то, моя фамилия! – выпаливаю я и тут же одергиваю себя в надежде, что моя невозмутимость покажется убедительной. – Наша фамилия. Так что какая мне разница? И вовсе не факт, что Рашель победит, титул могут присудить любой девушке. Она еще не выиграла.

Одна эта мысль смешит Дре.

– Ну не знаю. Разве ей не суждено победить? Она Ле Блан.

Женщины из семьи Рашель поколениями получали титул Цветка. Он в свое время достался ее матери, матери ее матери, а также матери матери ее матери. Каждой из этих женщин вручали бутоньерку, которую чуть позже они крепили на лацкан одному из самых почетных гостей бала, чтобы впоследствии выйти за него замуж. И только тетушка Женевьева не стала женой выбранного кавалера, потому что вскоре нашла дряхлого маркиза, который имел неосторожность попасться на ее уловки. Сомневаюсь, что в этой семье знают, что такое любовь, – там в почете лишь деньги и высокое положение.

– Вот я тебя и подловил, – с усмешкой говорит Жюльен. – Любая может стать Цветком? Любой под силу обойти Рашель? Да как вообще такое возможно, Бо? Ты живешь в сказочном мире.

Я пожимаю плечами:

– Начнем с того, что барона никто не знает. Рашель купалась во внимании именно потому, что встречалась с Бельгардом.

Жюльен расплывается в улыбке.

– Выходит, если бы она и победила, то только благодаря тебе?

– Не только. Но я и без Рашель справлюсь, а она рассчитывала на мою фамилию так же, как на свою. Я помог ей выделиться из толпы. Если бы не я, она была бы очередной богатенькой светской львицей, которую заботят только прически, румяна и наряды от-кутюр.

– И про драгоценности не забудь, – с коварной ухмылкой напоминает Жюльен. – Особенно про кулон, который ей подарил барон.

Качаю головой.

– Да плевать. Говорю тебе, я бы мог любую девчонку из нашей школы сделать Цветком.

Эти слова мгновенно цепляют Жюльена. Он резко останавливается и оборачивается ко мне:

– Уверен?

– Более чем, – отвечаю я. Это ложь, но Жюльен сегодня такой заносчивый, что так и хочется его осадить. – Я бы с любой справился.

Братец оценивающе смотрит на меня.

– Предлагаю пари.

– Пари? – переспрашиваю я.

– Да. Если ты, Бо Бельгард, король школы, так уверен, что можешь сделать Цветком любую студентку, заключим пари.

– Ну не знаю, по-моему… – начинает Дре, но я перебиваю его:

– Давай. Только сперва расскажи, что мне с того?

Жюльен чешет подбородок.

– В смысле?

– Что я получу в случае выигрыша? Не хотелось бы за просто так стараться.

– Хм… – задумчиво протягивает Жюльен. Он мешкает, но секунду спустя его взгляд проясняется. – Давай так: если выиграешь, заберешь все мое наследство.

Я не знаю, что ему ответить. Непонятно, дурит он меня или нет, и я решаю немного выждать.

– Так вот. Я выберу девчонку – любую. И у тебя будет чуть меньше месяца, чтобы сделать из нее Цветок Бельгард. Если ей даруют титул, ты заберешь себе все вдобавок к жалкой лондонской хибарке твоей матушки.

Жалкой хибарке. Кровь так и вскипает у меня в жилах, но вместе с тем я чувствую: он не шутит. Ему хватает глупости быть серьезным.

– А если ты проиграешь, то я расскажу отцу о твоих карьерных планах, о том, что ты не собираешься заниматься финансами и ищешь способ выкрутиться. Он обо всем узнает и наверняка так разозлится, что отнимет у тебя и хибарку, которая тоже достанется мне.

Жюльен знает правду. Вечно он все выведывает. И как ему только удается? Он в курсе, что я хочу стать писателем, что изо всех сил пытаюсь сделать так, чтобы не работать в отцовской конторе. Он совершенно прав. Прав, черт его побери. Если я обману отцовские ожидания, у меня заберут даже коттедж – единственное, что принадлежит только мне.

Жестоко. Впрочем, я слишком хорошо знаю Жюльена: его заветная мечта – лишить меня всего. Уже не первый год он понемногу меня обкрадывает, а теперь решил забрать отца и последнюю память о матери.

Но пусть даже не надеется. Дре пытается нам помешать, но не успевает проронить и слова. Я протягиваю брату ладонь.

– По рукам.

Мы скрепляем пари рукопожатием. Дре бьет себя ладонью по лбу.

– Вы серьезно? Или мне только почудилось?

Жюльен сияет, будто победа уже у него в кармане. Он не может поверить, что я согласился. Я же держу лицо, но внутри все сжимается. Что же я наделал? Неужели и впрямь пообещал, что помогу любой девчонке стать Цветком?

Нет, нельзя показывать Жюльену, что я в панике. Расправляю плечи и спрашиваю:

– И кто же это будет?

Жюльен воодушевленно потирает ладони и шагает дальше.

– Посмотрим, что у нас в меню, господа.

Сначала мы заходим в аптеку. В нос сразу же ударяет мешанина запахов – цитрус, мята, кориандр. Голова начинает кружиться.

Брат указывает на чудаковатую девушку, которая стоит у полки со склянками.

– Как тебе? – интересуется он.

Она точно из нашей школы, но ее имени я не знаю. Волосы у нее курчавые и спутанные, а на ногах – два разных носка. Она открывает одну из баночек и принюхивается. Я думал, что этим дело и ограничится, но нет – следом она наливает на руку немного снадобья и пробует его на вкус.

Нас всех передергивает от отвращения.

– Жюльен, нельзя так, ну что за зверство, – возмущается Дре.

Я скрещиваю пальцы, чтобы братец и правда не выбрал ее, но потом чудачка оборачивается, проверяет, не заметил ли кто ее проделки, и оказывается, что она очень даже ничего. Странненькая, но если причесать и переодеть – вполне себе.

Жюльен, должно быть, со мной согласен.

– Нет, это не то, – объявляет он и тащит нас на улицу.

Следующей ему на глаза попадается девушка, чье имя я хотя бы знаю. Ее зовут Мадлен, и она уже несколько лет учится в нашей школе.

– Тоже вариант, – говорит Жюльен.

Мадлен стоит у кафе рядом с группой музыкантов. Волосы у нее куда короче, чем у большинства девчонок, достают разве что до подбородка и лежат крупными волнами. Свою прическу она ничем не украсила. Платья Мадлен тоже носит вполне себе обычные и совсем не пользуется косметикой. И сегодня она себе не изменяет.

– У нее явно есть потенциал, – лукавлю я в надежде, что Жюльен клюнет на это.

Возможно, потенциал у Мадлен и правда есть, но вытаскивать его наружу будет непросто. К тому же характер у нее не из приятных. Язык острый как бритва, и ее многие побаиваются, вряд ли получится превратить ее во всеобщую любимицу всего за месяц.

Спустя мгновение Жюльен выносит вердикт:

– Нет, не то.

– А вон еще одна! – восклицает Дре и кивком указывает вперед.

Толкаю его локтем.

– Серьезно? Теперь еще и ты решил вмешаться?

Жюльен присматривается к девушке, на которую обратил внимание Дре.