Джейми Лайлак – Цветок Бельгард (страница 9)
Виолетта, затаив дыхание, ловит каждое наше слово.
– Пробираться тайком в театр – звучит заманчиво, – продолжает Бо, пропустив мою колкость мимо ушей. – А меня научишь?
Да что он вообще задумал? Бо Бельгард заговорил со мной впервые за долгое время. Если не считать того случая, когда пару лет назад мы с ним столкнулись в коридоре и он выдавил из себя какие-то невнятные извинения.
– Слушай, – говорю я. – Не понимаю, к чему все это и кто тебя сюда притащил…
Тут я осекаюсь, заметив виновников происходящего – Жюльена и Дре. Они стоят на улице у витрины, вытягивают шеи в мятых воротниках, чтобы лучше рассмотреть, что творится внутри, увидеть Бо и меня. Само собой, его подослали сюда, чтобы надо мной подшутить. Я сжимаю кулаки, делаю глубокий вдох. Как же хочется высказать ему то, о чем я молчу все это время. Но нельзя. Еще рано. Да и не могу я этого сделать на глазах у Виолетты. Поэтому говорю только:
– …но хочу попросить тебя о помощи.
Бо поднимает взгляд.
– Правда?
– Да. – Я веду его к двери. – Сними, пожалуйста, эту табличку. Отец без конца забывает, а я никак не дотянусь. У нас уже месяц как закончились лавандовые булочки, а люди все спрашивают их, потому что мы никак не снимем табличку.
Виолетта направляется за нами, но я делаю ей знак остаться в пекарне и быстро подмигиваю.
Бо придерживает мне дверь – джентльмен. Я даже не благодарю его. Указываю на покосившуюся табличку с рекламой лавандовых булочек – фирменного отцовского блюда. Я и правда не могу до нее дотянуться.
– Вон она.
Краешком глаза я вижу Жюльена и Дре. Они внимательно наблюдают за нами – я делаю вид, что их не замечаю. Они не заслуживают моего внимания.
Бо тянется к знаку, пытается ухватить его за уголок, но даже он не может достать. Потому что вешал табличку мой отец – великан, каких еще поискать надо. Впрочем, на то и расчет.
– Может, перевернуть вон тот ящик и встать на него? – предлагаю я и указываю на деревянный ящик, оставленный мадам Ландри. Он доверху набит сеном… а под ним притаился и спит ее злобный кот Тиммонс.
– Вот этот? – спрашивает Бо и наклоняется.
Я киваю, пряча улыбку. Не успевает Бо даже прикоснуться к сену, как Тиммонс с хищным воплем выскакивает из-под него, растопырив острые когти. Бо отпрыгивает как ошпаренный, но кот успевает царапнуть его за штанину.
– Ай! – взвизгивает Бо.
Тиммонс выгибает дугой рыжую спину и шипит, а потом юркает в открытую дверь мадам Ландри. Бо переводит на меня взгляд.
– Ты ведь знала, что там кот, да? – Он рассеянно встает посреди улицы. На его лице читается досада.
– Извини, как-то из головы вылетело, – сквозь смех отвечаю я. – Все еще ничем не могу помочь. Сказала же: мы закрыты. – Я захлопываю дверь в пекарню и переворачиваю табличку. На секунду мы с Бо встречаемся взглядами, а потом он поворачивается к Дре и Жюльен и начинает им гневно что-то рассказывать. Слов я разобрать не могу, но вряд ли он им меня восхваляет.
– Эви! – Я оборачиваюсь на голос Виолетты. Она стоит у меня за спиной, уперев одну руку в бок, точно хочет за что-то отчитать. – Ты же знала, что Тиммонс любит там спать.
– Да, да, не стоит брать с меня пример.
– Этот парень так вежливо с тобой разговаривал! – напоминает она и грозит мне пальчиком. – А еще он такой красавчик!
– Это настоящее чудовище, Виолетта.
– Что-то я этого не заметила, – возражает она.
– Люди порой удивляют, – говорю я, но, кажется, эти слова звучат недостаточно убедительно. – Вот и ты удиви меня – помоги прибраться, пока отец не вернулся.
Солнце уже садится. Джо уже наверняка сердится на меня за опоздание.
– Я уже думала, не придешь, – язвит она вместо приветствия, когда я появляюсь из-за угла.
Улочка, на которой живет Джо, выглядит куда беднее нашей. Тесные домики здесь льнут друг к дружке и заваливаются набок, будто книги на полке. Дом над пекарней тоже не дворец, но даже у нас лучше: на улицах гораздо чище, а семьи владельцев магазинчиков помогают друг другу, как могут.
– ЧП в пекарне, – оправдываюсь я. – Виолетта опять решила, что может печь без меня!
На лице Джозефины расплывается улыбка, но ненадолго: она вспоминает прошлый кулинарный эксперимент Виолетты и его последствия. Мы потом несколько недель отскребали тесто с потолка. Джо не хочет показывать мне улыбку, чтобы я не подумала, будто она совсем не злится.
– Джо, ну прости меня, – прошу я. – Обещаю, я исправлюсь. Простишь?
Подруга потирает подбородок и, сощурившись, смотрит на меня.
– Хм… – протягивает она и спрыгивает со ступенек. – Так уж и быть. Но нам придется поторопиться, если хотим вернуться засветло. Зря ты обувь для бега с собой не прихватила!
– Вернуться засветло? А куда мы собрались?
Джо вытягивает конверт из сумочки, висящей у нее на плече.
– Ну… я тут выпросила у папы кое-что.
Папа Джо работает в Petite Post – отделении местной почты. Его почти не застать дома: у него обычно около десяти доставок в день. А бывает и больше. Джозефина всегда тщательно просматривает письма, которые ему выдают, и иногда помогает их доставлять. Однажды они вместе даже пошли во дворец, вот только их даже не пустили за ворота. Джо с отцом проделали огромный путь, а в итоге смогли лишь передать конверт в руки стражника. Никогда не устану напоминать ей об этой истории.
– А кому это?
Джо улыбается шире и протягивает мне конверт.
– Сама посмотри!
Переворачиваю письмо.
– Для Мии Бельгард?
– Ага! – Джозефина радостно расправляет плечи.
– Так… И какой у нас план? – уточняю я в замешательстве.
– План?
– Ну да. Ты разве не собираешься заодно спросить, пойдет ли Мия с тобой на бал?
Джо смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Что? Нет, конечно! Еще чего! Такое не спрашивают, заявившись на порог с конвертом! Надо будет придумать что-нибудь интереснее!
– Ага… – говорю я и киваю. – А ты уже подготовила речь на сегодня?
– Ну… нет. Не совсем. Просто в дверь постучу, а когда откроет… ну… что-нибудь придумаю.
– То есть плана нет. Отлично! Идем к Мие!
Джозефина ведет нас, но мне и без нее несложно догадаться, какой нам нужен район. Все богатые ученики нашей школы живут в одном квартале.
Идти нам недалеко, но я успеваю рассказать о визите Бо. Джо не меньше меня удивлена тому, что он заявился в пекарню и стал засыпать меня вопросами, вот только выводы у нее совсем другие. Она еще цепляется за надежду, что Бо Бельгард – достойный юноша. Мне этого не понять. Джо сегодня немногословна. Ее мысли заняты другим. Догадываюсь почему.
– А чем тебе так нравится Мия? – спрашиваю я, чтобы сменить тему. – Если не считать красоты. Что ты в ней нашла?
Джо медленно выдыхает.
– Даже не знаю, – говорит она. – Наверное, мне нравится сама ее возможность.
– «Возможность»? Что это вообще значит?
Подруга отвечает не сразу.
– Пока что я совсем ее не знаю. Но хочу узнать. Она такая…
Киваю. Как их забудешь. Когда-то мы с Джозефиной сбавляли шаг рядом с магазинчиком месье Дюбуа и ловили свое отражение в зеркалах. Рамы ручной работы украшали веточки эвкалипта и розы. Мы думали: когда-нибудь в них будут смотреться красавицы из высшего света, а пока – мы. Но потом месье Дюбуа стал нас прогонять – ему не нравилось, что мы крутимся у дверей его магазина.
– Я думала, что Мия как раз такая. Что она как красивая вещица, которую мне никогда не получить, что ее заберет себе кто-то другой, тот, с кем я не могу тягаться. Но все куда глубже. Когда она в первый раз зашла на урок к мадам Гранжье… – Джо расплывается в улыбке, а потом продолжает: – Я все смотрела на нее и не могла отделаться от ощущения, что вижу что-то знакомое.
– Она ведь раньше за городом жила, – напоминаю я.
– Да, но я о другом! – Джо качает головой. – Не о том, что мы прежде встречались. Просто такое чувство, что мы уже знакомы. У тебя так бывает? Встретишь кого-нибудь впервые, а кажется, будто это уже было? Как будто мы уже пересекались в прошлой жизни, во сне или вроде того. И тогда я начала понемногу понимать, что она не так уж и похожа на те модные зеркала с витрин месье Дюбуа, – нет, она скорее закат над Сеной, теплое воспоминание… Красота, за которую я могу побороться. Не знаю… Эта мысль не дает мне покоя.