Джейк Стилл – Моррисоn: Мертвый груз (страница 1)
Джейк Стилл
Моррисоn: Мертвый груз
ПРОЛОГ
Провинция Кандагар, Афганистан
14 июня 2014 года
02:47
––
Жара не отпускала даже ночью.
Сержант Коул Моррисон сидел на корточках за глинобитной стеной, вжимаясь спиной в шершавую поверхность. Пот тёк по лицу, заливая глаза, но он не вытирал – руки заняты. Правая сжимала пистолетную рукоятку «М4», указательный палец вытянут вдоль спусковой скобы – патрон в патроннике, но палец на крючке только когда решил стрелять. Левая лежала на цевье, контролируя ствол, готовая в любую секунду вскинуть оружие.
Сзади, прижимаясь к стене, замерли одиннадцать человек. Его люди. Его взвод. Точнее, то, что от него осталось после трёх недель в «зелёнке».
Моррисон обернулся. В темноте блестели глаза. Кто-то часто и мелко дышал, кто-то замер статуей. Молодые. Зелёные. Пацаны, которые два месяца назад нюхали дезодоранты в супермаркетах Оклахомы, а теперь сидели в афганской пыли.
Моррисон перевёл взгляд на лейтенанта.
Лейтенант Харрис сидел в центре группы, вжав голову в плечи, и трясся. Не от холода – от страха. Моррисон видел это сто раз. Лейтенант был здесь всего две недели. Выпускник Вест-Пойнта, теоретик, который должен был командовать, но вместо этого обосрался в первой же перестрелке.
– Лейтенант, – прошептал Моррисон, подползая ближе. Левая рука всё ещё на цевье, ствол смотрит в землю. – Надо уходить. Сейчас. Через пять минут нас окружат.
Харрис поднял на него глаза. В них плескалась паника.
– Приказано ждать поддержки, сержант. «Апачи» будут через сорок минут.
– Через сорок минут нас здесь не будет, сэр. – Моррисон говорил тихо, но жёстко. – «Духи» уже с трёх сторон. Я слышу их перекличку. Если останемся – ляжем все.
– Я не могу нарушить приказ! – голос Харриса дрогнул.
Моррисон посмотрел на него. Потом обернулся на своих. Рядовой Смит, девятнадцать лет, зажимал ладонью рваную рану на плече. Капрал Васкес, у которого дома осталась жена с двумя детьми, перезаряжал магазин трясущимися руками. Рядовой Ковальски смотрел на лейтенанта с таким презрением, что его можно было резать ножом.
Моррисон принял решение.
– Подъём, – сказал он громко, уже не таясь. – Уходим. Колонной по одному, дистанция три метра. Я веду. Васкес – замыкающий. Лейтенант, вы со мной.
Он встал, вскинул «М4» к плечу.
– Я не приказывал! – взвизгнул Харрис.
Моррисон шагнул к нему вплотную. Ствол автомата смотрел в землю между ними, но лицо сержанта горело холодным огнём.
– Сэр, – сказал он тихо, – вы можете остаться здесь и ждать «Апачи». Я дам вам свой последний магазин. А я поведу людей.
Харрис сглотнул. Посмотрел на одиннадцать пар глаз, в которых не было ни капли уважения.
– Пошли, – выдавил он.
Они ушли за три минуты до того, как «духи» замкнули кольцо. Моррисон вёл их старым вади – пересохшим руслом реки, которое нашёл на карте ещё вчера. Шли молча. Когда в небе зарокотали лопасти «Апачей», они были уже в полутора километрах от засады.
Через четыре часа они вернулись на базу.
––
Трибунал длился три дня.
Лейтенант Харрис давал показания первым. Он стоял перед столом судей – чистенький, выбритый, в свежей форме – и вещал:
– Сержант Моррисон самовольно отдал приказ на отступление, вопреки моему прямому приказу. Он проявил неподчинение.
Вызвали Васкеса. Тот смотрел в пол и мямлил, что ничего не помнит. Ковальски тоже не решился перечить офицеру.
Моррисон смотрел на своих людей и не верил. Они же были там. Они знали, что Харрис струсил, а он, Моррисон, вытащил их. Но Харрис был лейтенантом. А Моррисон – всего лишь сержантом.
На третий день вызвали его.
– Сержант Моррисон, признаёте ли вы, что нарушили субординацию?
Моррисон встал, выпрямился. Посмотрел в глаза судьям.
– Я признаю, что вывел людей из-под огня, когда командир обосрался и приказал им ждать смерти, – сказал он громко, на весь зал.
Судьи переглянулись.
Приговор вынесли через час: разжалование и увольнение по статье.
Моррисон шёл по коридору военной базы, когда сзади раздались шаги.
– Эй, сержант!
Он обернулся. Харрис стоял в трёх метрах, улыбаясь. Рядом с ним – ещё два офицера.
– Слышал, ты теперь гражданский, – сказал Харрис. – Как там, на гражданке? Работу найдёшь? Может, в охрану в супермаркет?
Офицеры засмеялись.
Моррисон посмотрел на него. Потом на двух других. Потом снова на Харриса.
– Знаешь, лейтенант, – сказал он тихо. – Там, в «зелёнке», я думал: может, зря я вас вытащил?
Лицо Харриса дёрнулось.
– Ты… ты…
Моррисон шагнул вперёд. Один шаг. Второй.
– Ты трус, – сказал он почти ласково. – Ты предал своих.
Харрис попятился, но поздно.
Моррисон ударил первый раз – в челюсть. Харрис отлетел к стене. Второй удар – в живот. Третий – по лицу, когда он уже сидел на полу. Офицеры кинулись разнимать, но Моррисон отшвырнул одного. Он молотил Харриса, пока чьи-то руки не схватили его сзади.
Харрис лежал на полу, разбитый, в крови, скулил.
Моррисон вытер окровавленные костяшки о штаны и сплюнул.
– За это дадут срок, – прошептал подбежавший адвокат.
– Похуй, – ответил Моррисон.
––
Три месяца спустя.
Форт-Брэгг, Северная Каролина.
Проходная.
Моррисон стоял у ворот части, держа в руках чёрный пакет с личными вещами.
К нему подошёл капрал Васкес.
– Коул… – начал он, но Моррисон перебил:
– Не надо.