Джейд Дэвлин – Бераника. Медвежье счастье (СИ) (страница 40)

— Посмотрим, как ты себя вести будешь, — ворчливо ответила я и только потом вдруг сообразила, что и кому отвечаю… и резко открыла глаза.

Вежеслав сидел на поваленном дереве и держал меня на коленях, закинув мою руку себе на шею. Он был… слегка неодет. То есть, скажем так, из одежды на нем сейчас была только я, причем тоже голая. Куда делись мои вещи, честно говоря, в этот момент было наплевать, потому что я вцепилась в своего мужчину обеими руками, одновременно зарыдала и начала целовать его, как сумасшедшая, в губы, в скулы, в глаза… мои пальцы лихорадочно скользили по его гладким плечам, по налитым мышцам, по спине… потом я вдруг спохватывалась и ловила в ладони его лицо, ощущая легкую колкую небритость.

— Веж… Веж… только попробуй еще раз меня бросить!!! Еще не так обругаю!

Вежеслав засмеялся, ответил на поцелуй так, что голова закружилась и из нее разом вынесло все мысли, мягко опрокинул меня на густой лесной мох и прошептал:

— Страшная угроза, лада моя, я прямо испугался. И пробовать не стану!

Глава 49

— Надо как-то проверить, что там на заимке, и вызвать Борислава, — я положила голову на плечо мужа и тихонько вздохнула. Мы дошли до дома, когда солнышко уже далеко перевалило за полдень. Хотя меня до кончиков пальцев переполняло счастье и уверенность в том, что теперь все совершенно точно будет хорошо, тихий голосок осторожности все же сумел пробиться к затуманенному розовыми облаками мозгу. — В любом случае мы же не можем идти к детям в таком виде.

Самое интересное, что холода я не чувствовала, хотя кое-где под тяжелыми еловыми лапами еще прятался последний снег. Но самочувствие было на редкость комфортное, а еще у меня зажили все царапины от медвежьих когтей, как не было.

— Это как раз просто, лада моя, — усмехнулся Веж, который всю обратную дорогу нес меня на руках, не позволяя идти босиком по колючей лесной подстилке. Он усадил меня на пенек, выпрямился, прицельно глянул туда, где в просвете крайних елей виднелся наш забор, и вдруг заливисто, по-разбойничьи, засвистел, выводя уже знакомую мелодию.

Несколько минут было тихо, и я с проснувшейся тревогой отметила, что совсем не пахнет дымом из трубы. Конечно, ветер мог просто относить его в другую сторону, но…

Ответный свист был таким же громким, четким, и я даже различила в нем отдельные «фразы». Веж ухмыльнулся во все тридцать два зуба, снова подхватил меня на руки и зашагал к виднеющемуся среди деревьев просвету.

— Все хорошо, дети в порядке, дед ругается.

— Куда ж ты меня голую к нему потащил?! — через секунду облегчения спохватилась я. — Пусть хоть сарафан принесет из дому… и тебе передаст!

Когда на тропе показался Борислав, я целомудренно отошла за ближайшую густую ель и оттуда наблюдала, как князь обнимает внука и как светятся неверием и счастьем его глаза. А потом глава рода вдруг встревожился, чуть оттолкнул потомка и спросил:

— А где Бераника?!

Так спросил, что у меня в горле запершило от избытка чувств. С настоящей тревогой, с беспокойством. Хотя казалось бы — кто я ему?

— Здесь, дед, но… м-м-м… — Вежеслав вдруг застеснялся, хотя до этого совершенно спокойно щеголял по лесу без штанов и это его ни капли не смущало. — Ты ей платье принеси… ну или скатерть там какую, прикрыться.

— Какую еще скатерть, дурень, — возмутилась я из-за елки. — Сарафан пусть Эми даст, она знает, где что лежит… Ох, мужики. Одеяло мне принесите, бог с вами!

Борислав вдруг суетливо всплеснул руками — этот жест был совсем не похож на обычные сдержанные и выверенные движения князя — и бегом кинулся к дому. Я выглянула из-за ели, встретилась глазами с мужем, и мы оба рассмеялись.

Как оказалось, ворвавшийся в комнату Борислав молча схватил с кровати охапку одеял и унесся прочь, ничего не объяснив детям, и, когда Вежеслав, опять-таки на руках, внес меня в дом, уже завернутую в три слоя ткани, там царили настоящая паника и уныние.

Шон забился в дальний угол и сжался там в комочек. Крис бестолково топталась у стола и едва сдерживала слезы, а Эми и не думала сдерживаться, рыдала, уткнувшись в колени сидящего на лавке Лисандра, а бледный, с синими кругами под глазами подросток неловко старался ее утешить.

— Это еще что за похоронный марш? — возмутилась я с ходу, покрепче затягивая узел одеяла на плече и спрыгивая с рук Вежеслава. — Безобразие какое! Почему дети голодные? Почему старший брат похож на несвежего покойника? Почему все босиком, простудиться захотели? Нельзя на полдня исчезнуть, в доме уже никакого порядка!

Я сердито выговаривала, вытаскивая из угла совершенно окоченевшего там младшего, — он, судя по всему, так всю ночь кукишем и просидел. Шон ошалело поморгал на меня, а потом взвыл в голос и вцепился в мое одеяло, как маленький коала в родной эвкалипт. Ну и в следующую секунду так же дружно завывающие дети налетели на меня со всех сторон, уже не обращая внимания на возраст и на то, что так себя вести не очень солидно для старших подростков.

— Ма-ма-а-а!

Тем же вечером, после длинного, наполненного радостью дня, мы с Лисом сидели на крыльце только вдвоем и разговаривали. Ему это было нужнее всех — хотя все и кончилось хорошо, я видела, как временами сын зависает и в глазах его вина и боль. Бедный котенок… Ужасно жалко, что по его первой хрупкой мальчишеской любви так жестоко ударили. Но я не дам этой ошибке искалечить ему жизнь, не хочу, чтобы он продолжал винить себя, и не позволю укрепиться в его голове мысли о том, что все женщины предательницы.

Разговор я начала издалека, рассказала несколько случаев из жизни, а потом перешла к тому, что больше всего волновало сына: как теперь понять, что девушка, которая ему понравится, — не обманщица, не подсыл, и вообще — подходящая?

— Ну вот смотри: Эми красивая? Не как брат смотри, а представь, что ты чужой парень, который впервые ее видит.

Лис наморщил лоб и задумался, а потом с новым интересом оглянулся на сестру:

— Красивая… — протянул он.

— А Крис? — прервала я его мысли.

— Ну… м-м-м… не такая красивая, — был вынужден признать Лисандр. И быстро поправился: — Но она очень милая!

— Это ты как брат знаешь, что она милая, ты смотри как посторонний парень. Вот впервые их двоих видишь, кто тебе больше понравится?

— Эми, — был вынужден признать Лис.

— А на самом деле с кем из них тебе легче общаться и веселее проводить время?

— С Крис, конечно! Эми тоже хорошая, но она слишком любит командовать и все время непонятно на что обижается. Я еще ничего не сказал, а она уже надулась, расплакалась и убежала! И не говорит за что! И вообще, Крис веселая и милая, и добрая, и… знаешь, я не прав был. Она красивее, чем Эми.

— Это ты так думаешь, потому что хорошо ее знаешь, — я обняла Лиса за плечи и притянула к себе. — А на первый взгляд ее веснушки и нос кнопочкой тебе бы не глянулись рядом с кукольным личиком старшей сестры. Понимаешь, в чем суть? Не смотри на фантик, смотри на то, какая конфета внутри. Эми у нас тоже умница и красавица, она повзрослеет и перестанет так часто обижаться. Но есть ведь и те, кто за красивым личиком так и остается или вздорной девчонкой, или просто пустышкой, камнем без души и тепла. Как та девушка, которая тебя обманула. Я хочу, Лис, чтобы ты научился смотреть дальше всех этих глазок, губок и локонов. Тогда тебя никто не сможет обмануть.

— А как научиться?

— Да очень просто, — я засмеялась и дернула сына за отросшую челку. — Просто не торопись и будь внимательным. Как бы человек ни притворялся, рано или поздно он себя в каких-то мелочах выдаст. Не кидайся в омут с головой, приглядись и подумай, вот и вся хитрость. Помнишь, мы с тобой видели глухаря на току? Так поет, так поет, так собой любуется и перед курами красуется, что не услышит, если его хищник сзади за хвост схватит. Очень часто молодые мужчины ведут себя похоже. А ты поступай наоборот — сначала понаблюдай и прислушайся. Знаешь, как говорят: лучшее лекарство от любви с первого взгляда — это посмотреть второй раз.

— Как будто это легко, — насупился сын.

— Не очень, — сказал вдруг у нас за спиной незаметно подошедший Вежеслав. Он сел рядом так, что Лисандр оказался между ним и мной, накинул нам обоим на плечи принесенное одеяло и обоих же обнял. — Ты, сын, меня послушай, я тебе расскажу мужской секрет. Вот увидел ты молодую красивую девушку, и кажется тебе, что влюбился не на жизнь, а на смерть. Возьми и представь, как она постарела, стала сначала женщиной, а потом бабушкой, с морщинами, сединой. И если тебе все равно захочется носить ее на руках, даже когда от красоты следа не останется, — значит, там кроме смазливого личика еще что-то есть. Тогда никого не слушай, бери на руки и неси.

Лис глянул на нас обоих по очереди, быстро отвел глаза и вдруг сам прижался к плечу Вежеслава, на секунду всего. Вскочил и быстро убежал в дом. Я выдохнула и нырнула под крылышко мужа, вытирая слезы об его рубашку. Так… хорошо, что плакать хочется. Боялась ведь, как старший примет моего нового мужа, он же лучше всех помнит родного отца. А теперь бояться перестала. Что бы дальше ни было — в семье у меня все будет ладно.

Глава 50

— На все Господня воля, — отец Симеон вкусно отхлебнул чай из блюдечка и взял еще один пряник. — Да только выгорело одно старостино подворье, начисто, в головешки. А у соседей даже забор не опалило. Такие дела… И постоялый двор, что дальше по дороге, знаете, у Высенок, за бержачьим логом, — тоже горел ночью. Аккурат верхний этаж, где гости остановились.