Джей Джессинжер – Заставь меня согрешить (страница 76)

Руки Кэт замирают. Я поворачиваюсь к ней, и она хмурится.

— Я не знаю. Она ушла в туалет минут… десять назад. И раз уж ты об этом упомянула, Броуди ушел почти сразу за ней.

Нико поворачивается, чтобы обменяться взглядами с Кэт и мной.

— Что ж, — протягивает он, — это интересно.

Прежде чем кто-то успевает что-то сказать, из-за угла кухни появляется Грейс с видом кошки, которая только что проглотила мышь.

Или ведущего гитариста.

— Эта туалетная комната в передней части дома просто фантастическая, Кэт, — все эти зеркала! Там как в комнате смеха.

Она взъерошивает волосы, садится на стул напротив меня, скрещивает ноги и вздыхает. На ее щеках выступают два красных пятна.

— Акцент на слове «смех», — бормочу я, многозначительно глядя на нее.

Грейс склоняет голову набок, хмурит брови и невинно спрашивает: — Что ты имеешь в виду?

В этот самый момент на кухню заходит Броуди и садится рядом с Грейс. Она не смотрит на него, но румянец на ее щеках становится ярче.

Она резко встает и произносит: — Думаю, я пойду погреюсь на солнышке, — и проносится мимо нас к двери, ведущей на террасу. Как только Грейс оказывается на заднем дворе и мы перестаем ее слышать, Кэт говорит: — Погреться на солнышке? Она ненавидит солнце, ей нельзя загорать.

Броуди, самодовольно ухмыляясь, откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.

— О, так вот в чем дело, да? — произносит Нико.

Броуди ухмыляется еще шире.

— Я работаю над этим.

— Боже мой! — говорю я.

Эй Джей оборачивается от раковины.

— Что я упускаю?

— Броуди запал на Грейс! — произносит Нико и подмигивает Кэт.

— Я же тебе говорила, — отвечает она.

— Теперь я в замешательстве.

— Погодите, вы, ребята, знали об этом?

Кэт садится рядом со мной.

— По словам Нико, у Броуди давний фетиш на рыжеволосых. Они для него как криптонит: у него подкашиваются ноги каждый раз, когда он видит рыжую.

— Виноват, — произносит Броуди. — А от твоей подруги у меня подкашиваются все части тела, кроме одной.

Я морщу нос.

— Слишком много информации, Броуди.

Он ухмыляется еще шире.

Кэт взволнованно спрашивает: — Грейс в тебя влюблена?

Броуди пожимает плечами.

— Пока что она говорит мне, что я слишком молод для нее, что она не встречается с музыкантами, что было бы странно, если бы у нас ничего не вышло, потому что ей пришлось бы постоянно видеться со мной из-за вас, ребята, и что она не может быть с мужчиной, который одевается лучше нее.

— Похоже, ты проиграл, братан, — говорит Эй Джей.

Но Броуди не убежден. Его ухмылка даже не дрогнула.

— Может быть. А может быть, ей нравится погоня так же, как и мне. Никогда не встречал женщину, которая бы говорила мне «отвали», глядя при этом на мою промежность так, будто это Розеттский камень.

Эй Джей и Нико смеются, но мы с Кэт слишком заняты безмолвным разговором, чтобы присоединиться к ним. По ее лицу я вижу, что она думает о том же, о чем и я: во-первых, было бы здорово, если бы они сошлись; во-вторых, в чем на самом деле причина, по которой Грейс не отвечает ему взаимностью; и в-третьих, почему, черт возьми, она нам ничего об этом не рассказала?

Мы обязательно это выясним.

А пока я помогу Броуди.

— Хочешь совет? Сбавь обороты. Если Грейс решит, что ты относишься к ней слишком серьезно, это ее отпугнет.

Броуди склоняет голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

Я смотрю на Кэт. Она кивает, зная, что я собираюсь сказать, и одобряя мое решение. Я на мгновение задумываюсь, пытаясь подобрать правильные слова.

— Грейс не из тех девушек, которым нужны розы, любовные стихи и сказка со счастливым концом. Когда она слишком много думает о будущем, ей становится не по себе. Так что веди себя непринужденно, и у тебя будет гораздо больше шансов.

На этот раз нахальная ухмылка Броуди исчезает. Он упирается локтями в стол и наклоняется ко мне.

— У нее был тяжелый разрыв? Кто-то причинил ей боль?

Я бросаю взгляд на Кэт. Она произносит: — Давай. Если Грейс узнает, я скажу, что это была моя идея.

Броуди выглядит растерянным и говорит: — Ладно, теперь я действительно должен знать.

Размышляя, я постукиваю пальцами по мрамору. Не знаю, насколько подробно стоит вдаваться в детали. В конце концов, это история Грейс, а не моя. Но искушение представить подругу с мужчиной, который ее понимает, который знает, почему она никогда не говорит о прошлом и не смотрит в будущее, слишком велико. Если она действительно нравится Броуди и он будет знать, что ею движет, возможно, у них появится шанс.

— Ладно, это не такой уж большой секрет, и она никогда не требовала от нас хранить молчание, так что я тебе расскажу, но буду признательна, если ты проявишь осторожность, когда будешь поднимать эту тему с ней. Если вообще будешь.

Броуди с готовностью кивает.

— Когда Грейс было восемнадцать, она попала в серьезную автомобильную аварию. Ее родители погибли.

— Черт, — Броуди выглядит расстроенным. — Она сильно пострадала?

Я смотрю через раздвижные стеклянные двери во внутренний дворик. Грейс лежит в шезлонге с закрытыми глазами, повернувшись лицом к солнцу. Хотя она находится далеко от нас, я понижаю голос.

— Она потеряла память и ничего не помнит до аварии. Ей пришлось заново узнавать себя, когда она очнулась; Грейс никого не узнавала, ничего не помнила о своей жизни. Поэтому теперь она придерживается философии «живи настоящим». Особенно в отношениях. Если ей покажется, что кто-то, с кем она встречается, настроен серьезно, то все. Конец. Потому что она думает, что все это может снова исчезнуть, вот так просто. — Я щелкаю пальцами.

Броуди в изумлении откидывается на спинку стула.

— Это ужасно. Я даже представить себе не могу.

Я вздыхаю.

— Да. Не помогает и то, что они так и не нашли того ублюдка, который в них врезался.

Броуди резко поднимает на меня взгляд.

— Что?

— Это было ДТП с последующим бегством с места аварии, — говорит Кэт. — Какой-то придурок проехал на красный свет, а затем врезался в заднюю часть машины родителей Грейс, из-за чего она перевернулась. Они врезались в телефонный столб, а тот парень просто сбежал.

Лицо Броуди бледнеет. Он сглатывает.

— ДТП с последующим бегством?

— По крайней мере, у этого ублюдка хватило порядочности остановиться и вытащить Грейс из машины. Если бы он этого не сделал, она бы… огонь… — Я качаю головой. — В любом случае, она выжила, а ее родители — нет. Я хочу сказать…

И тут меня пронзает самая сильная боль, которую я когда-либо испытывала. Она возникает из ниоткуда и волнами расходится от желудка. Это не похоже на легкий дискомфорт, который я чувствовала в течение последнего месяца, на покалывания и спазмы в животе. Это очень сильная боль.