Джей Джессинжер – Заставь меня согрешить (страница 64)

Мы с Грейс смотрим друг на друга, и по выражению ее лица я понимаю, что она прекрасно знает, о чем я говорю. В прошлом Кэт была ужасная история, связанная с беременностью, которая закончилась плохо. Я никак не могу озвучить свои страхи, не будучи на сто процентов уверенной в том, что все будет хорошо.

Грейс протягивает руку и сжимает мое колено.

— Ты права, — тихо говорит она, — мы подождем до понедельника, чтобы разобраться с этим. — В ее глазах такая грусть, что мне хочется расплакаться. — Но, милая, дольше ждать нельзя. Если это действительно случилось в мае, тебе нужно принять решение…

Она продолжает говорить, но я перестаю ее слушать, потому что меня внезапно охватывает необъяснимое облегчение.

Я получила отсрочку от реальности. Еще два дня мне не придется думать о том, что я могу быть беременна от Эй Джея.

Ура!

Выходные пролетели как в тумане. Я не могу вспомнить, что мы делали, куда ходили и кого видели, — все смешалось в памяти. Мигающие огни, радужные цвета, хриплый смех и запах сигарет — все это сопровождалось беспокойством, от которого у меня сжималось сердце. Бессонница только ухудшает ситуацию. Что бы я ни делала, я просто не могу уснуть. Как только я ложусь, мои мысли начинают скакать, как белки в колесе. В конце концов я встаю, оставляю Грейс тихо посапывать на другой двуспальной кровати в нашей комнате и в одиночестве брожу по темной вилле.

Наблюдая за тем, как над пустыней восходит солнце, я мысленно благодарю судьбу за то, что мое предложение провести мальчишник Нико в одном городе с Кэт так и не воплотилось в жизнь. Я втайне подозреваю, что Кэт наложила вето на эту идею после того, что произошло между мной и Эй Джеем, но больше об этом не заговаривали.

При мне никто никогда не произносит его имя. Мы все придерживаемся негласного правила «не спрашивай, не говори», и меня это вполне устраивает. Одно я знаю точно: Эй Джей по-прежнему шафер Нико, и Кэт это не радует.

Я подслушала односторонний телефонный разговор, в котором Кэт прошипела: — Мне плевать, через что он проходит, Нико, Хлоя застала его с проституткой!

Я развернулась и ушла, прежде чем услышала что-то еще, прежде чем мой разум успел слишком долго подумать о том, через что он, возможно, проходит. Я не могу позволить себе переживать из-за его проблем. И так будет достаточно тяжело видеть его на свадьбе.

Когда я представляю это, меня тошнит.

Мы возвращаемся из Вегаса так же, как и прилетели: на частном самолете Нико. Пока мы не сошли с трапа — или с самолета? Я никак не могу запомнить разницу — я была уверена, что мы с Грейс хорошо постарались, чтобы никто не заподозрил неладное. Но пока мы ждем, когда водитель лимузина уложит наши чемоданы в багажник, Кэт отводит меня в сторону и спрашивает: — Ладно, это уже слишком. В чем дело?

Я не утруждаю себя уклончивыми ответами. Она в любом случае скоро узнает; я сразу пойду в аптеку, как только она отвезет меня домой.

— Ладно. Произошли две вещи. Во-первых, я не хотела ничего говорить, пока не буду уверена, и уж точно не хотела тебя расстраивать. Потому что я думаю, что это может тебя расстроить.

Кэт хмурится, и я тороплюсь продолжить.

— И во-вторых: прежде чем я тебе расскажу, ты должна пообещать, что сохранишь это в тайне. Ты не должна никому рассказывать. Даже Нико.

Она поднимает брови.

— Дорогая, я ему все рассказываю. Ты же знаешь.

Я киваю.

— Но таково мое условие. Он не должен знать. Потому что, если Нико узнает, есть вероятность, что он расскажет Эй Джею, а я просто не готова…

Я замолкаю, потому что у Кэт отвисает челюсть. Ее глаза расширяются так же, как у Грейс.

— О боже, Хлоя, нет.

Она уже все поняла. Я должна была догадаться.

— Ты расстроена? — спрашиваю я.

Она и это поняла. Не успеваю я и глазом моргнуть, как Кэт притягивает меня к себе.

— Нет, дурочка, я расстроена не из-за себя, я беспокоюсь о тебе! — Она отстраняется и сжимает мои руки. — Как такое могло произойти? Ты не предохранялась? Я думала, ты принимаешь таблетки!

Внезапно мне показалось, что гравитация работает на пределе возможностей и вот-вот затянет меня под землю и поглотит навсегда. Возможно, это не так уж плохо.

— Я не принимала таблетки уже несколько месяцев, с тех пор как ушел Эрик. И мы с Эй Джеем пользовались презервативами, но в этот раз… мы немного увлеклись. — Мой смех звучит тревожно даже для меня. — Для этого ведь достаточно только одного раза, верно?

Кэт стонет.

— О, милая. Что ты собираешься делать?

— Я не знаю, Кэт. Честно говоря, я уже ничего не знаю. Просто, пожалуйста, не говори Нико. Пока не говори. Я еще даже не уверена. Скрестим пальцы, что это все просто из-за стресса. — Я пытаюсь выдавить из себя мрачную улыбку. — А может, мне повезет и это окажется рак.

Кэт крепко обнимает меня.

— Я рядом, что бы ни случилось. Ты ведь знаешь, да?

Я смотрю через ее плечо на Кенджи и Грейс, которые с тревогой смотрят на нас, и я благодарна за то, что на моей стороне есть люди, потому что у меня ужасное предчувствие, что они мне понадобятся.

Если мой поход в аптеку закончится двумя маленькими полосками на тесте, мне понадобятся все мои друзья.

Глава 38

Хлоя

Три часа спустя я смотрю на белую пластиковую палочку в своей руке и смеюсь. Я смеюсь, смеюсь и смеюсь, пока наконец не начинаю плакать.

Всхлипывая, я смотрю в потолок своей ванной.

— Боже, я просто хочу, чтобы ты знал, как я тебя ненавижу. И не жди, что я когда-нибудь к тебе обращусь.

Я выбрасываю тест на беременность в мусорное ведро и иду в гостиную, чтобы позвонить маме.

Она всегда хотела стать бабушкой.

Глава 39

Хлоя

Моя мама реагирует на эту новость с присущим ей апломбом: после долгой паузы она просто говорит: — О, милая.

Затем, потому что это новая любимая забава Вселенной — подшучивать надо мной, отец берет трубку параллельного телефона в их спальне и спрашивает: — Что значит «о, милая»? Что случилось?

— Привет, пап. Как дела? — тяну я время, потому что он отреагирует совсем не так, как мама. На самом деле я готова поспорить, что в ближайшие пять минут он будет угрожать судом и швыряться вещами в стены.

— Хлоя, — твердо отвечает отец, — я слышал тон твоей матери. Расскажи мне, что с тобой случилось.

Ха. С чего начать?

— Технически со мной все в порядке, пап, просто… я… — я делаю паузу, чтобы набраться смелости. Когда моя смелость прячется под диваном, я закрываю глаза и продолжаю. — Я беременна, пап. Я еще не была у врача, но только что сделала тест, и он положительный.

В трубке повисает напряженное молчание.

— Томас, — мягко произносит мама.

— Все в порядке, мам. Я тоже злюсь на себя.

— От него?

Мой отец отказывается даже произносить имя Эй Джея. Я не рассказывала им о Небесной или о каких-либо подробностях того, что произошло в тот день. Я сказала только, что мы расстались, но они своими глазами видели, в каком состоянии я была последние несколько месяцев, и из-за этого он им сильно не нравится. Ну, моей матери он сильно не нравится. Возможно, мой отец даже замышляет убить Эй Джея.

Я слышу прерывистое дыхание отца на другом конце провода и стыдливо опускаю голову.

— Да, от него. Послушай, я знаю, что это… не идеально…

— Он знает? — перебивает меня отец.

От мысли о том, что мне придется сообщить Эй Джею, что он скоро станет отцом, у меня в животе все сжимается. Вот вам и неловкие разговоры. Меня охватывает отвращение при мысли о том, что мой ребенок может расти, проводя выходные то с проституткой по имени Небесная, то со мной.

Нет. Эй Джей не захочет иметь с этим ничего общего. Воспоминание о выражении его лица, когда он так бессердечно отшил меня, служит мрачным напоминанием о том, насколько сильно он не хочет иметь ничего общего со мной.

— Нет. Я только что узнала.