Джей Джессинжер – Сладкая как грех (страница 59)
В шкафу моя одежда висела порезанная клочьями.
Кто-то изрезал ножом всю мою одежду.
Ошеломленная, я начала сильно дрожать. Сердце сжалось, в животе все перевернулось. Но все это померкло по сравнению с тем, что я почувствовала, когда повернулась и увидела увеличенную черно-белую фотографию, прикрепленную к стене над комодом с помощью разделочного ножа.
На фотографии мы с Нико целовались.
Ее сделали папарацци в тот вечер, когда мы познакомились, он пришел в «Лулэс» и сел за столик с Хлоей, Грейс и мной. Фотография появилась на обложке одного из журналов с ужасным заголовком «Нико Никс и его гарем».
Наши лица были перечеркнуты жирной красной линией, проведенной маркером. Поскольку мое лицо было скрыто тенью, тот, кто это сделал, знал, что женщина, которую Нико целовал на фотографии, — это я. Все мои нервы были напряжены от страха, и я опустилась на испорченный матрас. Впервые я поняла, что опасения Нико были основаны не только на паранойе.
— Кэт, — Барни стоял в дверях с мрачным выражением лица. — Пойдем.
В голове у меня царил туман из беспорядочных мыслей.
— Но… мне нужно… здесь есть документы… мои вещи… я не могу просто так уйти.
— Я вернусь позже и заберу все, что тебе нужно. А сейчас нам лучше уйти. Здесь для тебя небезопасно.
На глаза навернулись слезы. Я прошептала: — Это был он, да? Это был Майкл.
Барни кивнул.
— Скорее всего.
— Зачем ему это было нужно?
Барни пересек комнату, взял меня за руку и осторожно поднял на ноги. Обняв за плечи, он вывел меня из разгромленной спальни.
— Потому что он не в себе, Кэт, — его голос стал мрачным. — А когда люди не в себе, они опасны.
Я, спотыкаясь, пробиралась через беспорядок в гостиной, тяжело опираясь на руку Барни.
— Мы должны сказать Нико…
— Я уже звонил ему, — вмешался Барни.
Что-то в его голосе ясно давало понять, что разговор был не из приятных. Вдалеке завыли сирены.
— По настоянию Нико нас будут сопровождать до дома, — сказал Барни. — Там с нами и поговорят.
— О боже. — Я знала, что это значит. И могла только представить, в какой ярости будет Нико, когда мы вернемся домой.
Нико расхаживал перед фонтаном на подъездной дорожке, когда мы с Барни подъехали к его дому. Он резко поднял голову, наши взгляды встретились через лобовое стекло, и я похолодела.
— Черт, — пробормотал Барни. — Приготовься, Кэт. Будет несладко.
Барни заглушил двигатель. Две патрульные машины припарковались, одна впереди нас, другая позади, и полицейские вышли из них. Они направились к Нико, но тот уже шел к «Эскалейду», сжав руки в кулаки. Его темные волосы были растрепаны, как будто он рвал их на себе.
Он рывком распахнул пассажирскую дверь. Ноздри его раздувались, грудь тяжело вздымалась, Нико молча смотрел на меня. Он бросил на Барни испепеляющий взгляд.
— Он не виноват, — сказала я. — Это я его заставила. Барни не хотел ехать. Если ты злишься, то злись на меня, а не на него.
Нико перевел взгляд на меня и быстро осмотрел.
— Ты не пострадала?
— Нет. — Я не осмелилась добавить что-то еще.
Наклонившись ко мне, он отстегнул ремень безопасности. Я почувствовала запах сигаретного дыма в его волосах. Нико вытащил меня из машины, как будто я была диким зверем, который мог сбежать в любой момент. Крепко обхватив меня за плечо, он направился к дому, увлекая меня за собой.
— Может, нам стоит поговорить с полицией? — предположила я, стараясь не отставать от него.
Нико не ответил. Я оглянулась и увидела, как Барни разговаривает с двумя полицейскими, в одном из которых я узнала Эрика Кокса, нового парня Хлои. Он сочувственно посмотрел на меня, а затем Нико открыл входную дверь и захлопнул ее за нами.
Он резко повернулся ко мне. Я так удивилась, что аж подпрыгнула. Затем начала отступать, пока не уперлась спиной в дверь.
— Не бойся меня, — резко сказал он.
— Я не боюсь.
— Я вижу это по твоему лицу, Кэт!
Меня удивляло, как ему удается говорить, не двигая челюстью. Я облизнула губы, стараясь дышать ровно, чтобы сердцебиение замедлилось.
— Ну, я знаю, что ты никогда бы меня не обидел, но, честно говоря, ты меня пугаешь.
— Я, черт возьми, пугаю? — прошептал Нико. — Я? — Его синие глаза вспыхнули. Он возвышался надо мной, ощетинившись, и с каждым словом его голос становился все громче. — Я тот, кто готов отдать жизнь, чтобы защитить тебя, Кэт! Я тот, кто сделает все, чтобы с тобой ничего не случилось! Я тот, кому ты обещала вернуться после работы!
Глядя на него снизу вверх, я прикусила нижнюю губу.
Мне не хотелось с ним ссориться. И я знала, что любое мое слово только усугубит ситуацию. У меня не было таланта Грейс мягко разговаривать с людьми в возбужденном состоянии, поэтому оставалось только дать ему выплеснуть свой гнев.
Если я что-то и узнала о Нико, так это то, что он быстро вспыхивает, но и так же быстро остывает.
Он отошел от меня и оглядел прихожую, словно хотел найти что-нибудь, что можно разбить, а затем так же резко повернулся ко мне.
— Ты хоть представляешь, что я пережил, когда мне позвонил Барни? Ты хоть представляешь, как я волновался? А что, если бы Майкл все еще был там, в твоем доме? Барни сказал мне, что там все вверх дном! Как ты думаешь, что бы я почувствовал, если бы с тобой что-то случилось?
Я сглотнула, чувствуя, как сдавливает грудь, и мне отчаянно хотелось протянуть к нему руку и успокоить его. Я знала, что это бесполезно. Я все испортила.
— Боже, у меня в кабинете полно руководителей звукозаписывающих компаний, которые думают, что я чертов безумец, Кэт! Я, наверное, сбил человек десять, когда выбегал с той встречи! У меня даже машины не было — пришлось брать такси, и меня чуть не вышвырнули, когда я начал кричать на водителя, чтобы тот ехал быстрее!
Издав гортанный рык, Нико снова отвернулся, запустив руки в волосы. Он долго стоял ко мне спиной, тяжело дыша, с напряженными мышцами и застывшей позой.
Я подошла к нему. Это был чистый инстинкт. Мне нужно было обнять его, а ему нужно было обнять меня. Он мог накричать на меня позже. А сейчас мне просто нужны было почувствовать его рядом.
Обняв его сзади за талию, я прижалась щекой к его широкой спине.
— Прости, Нико, — прошептала я. — Прости, что заставила тебя волноваться. Прости, что уговорила Барни отвезти меня туда. Я обещаю, что больше так не поступлю. Я правда не думала, что мне что-то угрожает. Я думала, что ты слишком остро реагируешь, но теперь я понимаю, какой Майкл сумасшедший.
Его тело задрожало. Он опустил руки и склонил голову.
— Нет. Ты не понимаешь. И я молю Бога, чтобы ты никогда с этим не столкнулась.
От этих слов у меня по коже побежали мурашки. Что бы ни заставляло его дрожать, что бы ни сделал его брат, из-за чего голос Нико звучал так глухо и безнадежно, я должна была знать.
— Почему ты мне не рассказываешь?
Нико повернулся ко мне. В его прекрасных синих глазах читалась такая боль, что мне захотелось расцеловать все его лицо, лишь бы это ужасное выражение исчезло.
— Тебе не нужно знать все отвратительные подробности, Кэт. Я не хочу, чтобы ты носила это в своей голове, как я. Просто поверь мне, когда я говорю, что тебе нужно держаться от него подальше. Хорошо?
Я снова обвила руками его талию и просунула их под рубашку, чтобы почувствовать тепло его кожи. Мне был нужен этот контакт.
— Если ты считал его таким плохим, почему тогда позволил ему прийти на похороны?
На его лице отразилось отвращение.
— Это была моя ошибка. Мы так давно не разговаривали, и я подумал, что ему нужно… — Нико сглотнул. Его голос дрогнул. — Я подумал, что ему нужно попрощаться. Мне казалось, что это может ему помочь. Очевидно, я ошибался.
— И что дальше? Нам придется оглядываться через плечо всю оставшуюся жизнь?
В прекрасных синих глазах Нико я увидела холодную решимость.
— А дальше дай мне сделать то, что я должен сделать. Я найду его. И все исправлю. И тебе больше никогда не придется о нем беспокоиться.