Джей Джессинжер – Правила помолвки (страница 17)
Беттина слишком озадачена, чтобы заметить мой саркастический тон. Она оглядывает меня с ног до головы, а крошечный хомячок в ее голове яростно крутится в колесе.
— Где же вы двое могли познакомиться?
— В местной библиотеке, — говорит Мейсон, вежливо улыбаясь. — Некоторое время назад я посетил благотворительное мероприятие. Мэдди случайно оказалась там в то время. Она сказала мне, что воскресная служба здесь была великолепной, поэтому я и пришел.
В этой история дырок больше, чем в швейцарском сыре, но я знаю, что он просто пытается не признавать, что нанял меня, чтобы я нашла ему жену. К сожалению, его ответ дает Беттине прекрасную возможность подколоть меня. И она это делает, ведьма.
Ее милое личико излучает невинность, когда она произносит: — Да, мы все думали, что она станет библиотекарем, ведь Мэдди так любит книги и все такое. — Она бросает взгляд на мои волосы, очки, платье, и уголки ее губ слегка приподнимаются в улыбке. — У нее действительно такой вид.
Голос Мейсона становится резче.
— А что в этом плохого? Библиотекари умны и играют важную роль в развитии у детей навыков критического мышления и обучают их медиаграмотности.
Эта речь ошеломляет меня не меньше, чем Беттину.
Ее — потому что, скорее всего, ни один мужчина никогда не говорил с ней иначе, чем с восхищением, и меня тоже по этой причине, а еще потому, что Мейсон дословно повторил то, что говорила я, когда он дразнил меня по телефону.
Я не могу решить, чему я больше удивлена: тому, что он защитил меня перед своей следующей пассией, или тому, что он так хорошо помнит наш разговор.
Почувствовав, что ступила на тонкий лед, Беттина запинающимся голосом произносит: — О да… конечно. Библиотекари — замечательные люди!
Она похлопывает меня по руке. С таким же успехом она могла бы погладить меня по голове.
А потом, потому что моя жизнь — это романтическая комедия, только без романтики и без юмора, последний мужчина, с которым я занималась сексом, подходит и присоединяется к разговору.
11
МЕЙСОН
— Привет, Мэдисон, — говорит мужчина, который выглядит так, будто ему приходится по четыре часа в день стоять перед зеркалом и тренироваться улыбаться, чтобы сойти за человека.
Одетый в синий костюм-тройку, а серый галстук, так туго затянут на шее, что это, должно быть, нарушает кровообращение. Он высокий, стройный и безупречный. Его туфли и ногти блестят.
Готов поспорить на свой Maybach, что он еженедельно делает уход за лицом и ест много капусты.
Глядя на Мэдди, он скалит зубы, словно ожидая, что она проверит, пользуется ли он зубной нитью. Затем они начинают этот странно формальный разговор с бесстрастными лицами и невыразительными голосами. Два робота, тренирующие свои речевые навыки, были бы более оживленными.
Мужчина произносит: — Ты прекрасно выглядишь. Как дела?
— У меня все хорошо, спасибо, Бобби. А у тебя?
— Отлично. Спасибо.
— Я не знала, что ты вернулся в город.
— Моя мама заболела. Я прилетел несколько дней назад, чтобы навестить ее.
— Мне очень жаль это слышать. Это серьезно?
— Боюсь, что да. Она в больнице.
— Опять ее сердце?
— Да.
— Пожалуйста, передай ей мои наилучшие пожелания.
— Обязательно передам, спасибо.
Беттина зевает, обиженная тем, что на нее не обратили внимания. Уолдин смотрит на пустое место над головой новичка с легким разочарованием. А я гадаю, откуда этот мужчина знает Мэдди.
Он ее бухгалтер?
— Привет. — Я протягиваю ему руку. — Я Мейсон Спарк.
Он переключает внимание на меня. Я вижу, что мужчина меня узнал, затем он показывает мне свои резцы, и мы пожимаем друг другу руки.
— Мейсон Спарк, герой нашего родного города. Я Роберт Кавендиш. Рад с познакомиться.
Я не упустил из виду, что Мэдди назвала его Бобби, но он представился как Роберт.
Значит, он явно не ее бухгалтер. Друг семьи?
— Я тоже. Надеюсь, с твоей мамой все будет в порядке.
Он моргает, как будто я сказал что-то неожиданное.
— Спасибо. Ты очень любезен.
Затем Роберт, кажется, понимает, что я стоял здесь до того, как он подошел. Он оглядывается по сторонам, словно ища объяснения. Когда его взгляд останавливается на Беттине, которая изучает свои ногти, его лицо мрачнеет.
Он отворачивается от нее, как от паука, который вот-вот заползет тебе на руку. Что я нахожу чертовски интересным, учитывая, что все остальные мужчины здесь, кроме меня, хотели склонить ее над алтарем и заставить увидеть Бога.
— Привет, Уолдин.
— Бобби, — отвечает она, все еще щурясь и глядя в воздух в нескольких сантиметрах над своей головой.
Кажется, он понимает, что она делает, потому что вежливо спрашивает: — Все то же самое?
Уолдин вздыхает и похлопывает его по плечу.
— Да. Все такое же серое, как бабушкин кардиган, дружище. Передай маме, что я ее люблю, ладно? Я бы сама ее навестила, но ты же знаешь, как больницы засоряют мой третий глаз.
Робот Роберт смотрит на Уолдин с выражением, подозрительно похожим на привязанность, и говорит: — Я обязательно передам ей. — Затем он снова переводит взгляд на Мэдди, и в его глазах вспыхивает еще больше тепла.
Подождите.
Нет.
Черт возьми.
Робот и Мэдди были парой?
— Так откуда вы друг друга знаете? — спрашиваю я, стараясь говорить непринужденно.
Мэдди отвечает: — Мы знаем друг друга с детства.
Но в то же время Роберт сообщает более интересные подробности.
— Мы встречались с перерывами в течение десяти лет.
Я в ужасе смотрю на Мэдди.
Десять лет? Она встречалась с этим аниматроником десять лет?
А это значит — черт возьми —
Неудивительно, что она соблюдает целибат! Этот кусок льда мог бы заморозить либидо даже у порнозвезды!
Мэдди натянуто улыбается. Не глядя на меня, она говорит: — Что ж, было приятно поболтать, Бобби, но мне пора. Мейсон, почему бы тебе не познакомиться поближе с Беттиной? Я поеду домой с тетушкой Уолдин.
Я хватаю Мэдди за руку, когда она пытается убежать. Улыбаясь, я притягиваю ее к себе.
— Бранч, помнишь? — Я на ходу придумываю ложь. — Мы собирались поговорить о моем друге, которому могут понадобиться твои услуги. —
Беттина оживляется и встревает в разговор.
— Не могу представить, чтобы кому-то из твоих друзей понадобилась сваха, Мейсон, — сладко говорит она, выставляя грудь в мою сторону.