Джессика Соренсен – Искусство поцелуя (страница 10)

— Смейся сколько хочешь, милая Рейвен, но я говорю совершенно серьезно. — Я приподнимаю бровь, глядя на него.

— Ты хочешь устроить пижамную вечеринку сегодня вечером? — Он с энтузиазмом кивает.

— Ага. Будем заплетать друг другу косички, делать маникюр, играть в «Правду или действие» и устроим бой подушками. — Я хихикаю. Да, я, Рейвенли, на самом деле истерически хихикаю, а Хантер ухмыляется, выглядя полностью довольным собой.

— Ты когда-нибудь раньше устраивал пижамную вечеринку? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди. — Он качает головой.

— Нет. А ты? — Я качаю головой.

— Нет. Я девственна в этом плане. — Как только эти слова слетают с моих губ, я внутренне съеживаюсь.

Хантер на мгновение поджимает губы, в то время как Джекс несколько раз прочищает горло.

Можете ли момент быть еще более неловким?

— Ну, мы с Джексом тоже, — наконец говорит Хантер, нарушая неловкость, к моему большому облегчению. — Итак, я думаю, это будет впервые для всех нас. — Я внимательно оцениваю его.

— Ты сейчас это серьезно? — Он кивает. — Я никогда не шучу насчет пижамных вечеринок. Итак, ты в деле? — Я пожимаю плечами.

— Думаю, да. — Ухмыляясь, он бросает взгляд на Джекса.

— А как насчет тебя, друг? Ты не против небольшой вечеринки?

Я смотрю на Джекса и вижу, что он с нерешительным выражением лица покусывает кольцо в губе. Хантер давит на него взглядом, и у меня возникает ощущение, что они ведут один из тех молчаливых разговоров, которые я уже замечала между ними. Выглядит так, что Хантер фактически умоляет Джекса согласиться на это.

Я собираюсь сказать Джексу, что он не обязан этого делать, когда он смотрит на меня.

— Только если я заплету тебе волосы, — наконец говорит он мне.

Я хихикаю во второй раз за минуту, вероятно, выглядя полной дурой. — Ты серьезно хочешь заплести мне косичку? — Он улыбается, и это кажется искренним.

— Да. И я хочу снова услышать твой забавный смех.

— Поддерживаю, — вмешивается Хантер. Когда я смотрю на него, приподняв бровь, он пожимает плечами. — Ты выглядишь совершенно очаровательно, когда хихикаешь. — Я качаю головой и закатываю глаза.

— Ты самый неотесанный парень, которого я когда-либо встречала.

— Но тебе это нравится, — настаивает он с улыбкой.

Я поднимаю большой и указательный пальцы на расстоянии дюйма друг от друга.

— Может быть, совсем чуть-чуть. — Посмеиваясь, он направляется к двери.

— Тогда вперед, давайте уже начнем эту вечеринку.

Я поворачиваюсь к Джексу, который смотрит прямо на меня.

— Тебе действительно не обязательно это делать, если ты не хочешь. Это немного странно, правда?

— Немного, — соглашается он. — Но я этого хочу.

— Только при условии, что ты сможешь заплести мне косу, верно? — Я поддразниваю его, потому что, честно говоря, до сих пор не уверена, серьезно он говорит или нет.

Кивая, он выглядит совершенно серьезным, когда протягивает руку к моей голове и убирает пряди волос с моего лица.

— Если я хоть в чем-то уверен сегодня вечером, так это то, что я хочу заплести твои волосы. — Он убирает руку, мягко дернув за пряди. То же самое тянущее ощущение наполняет мой разум воспоминанием…

— Я не уверен, правильно ли я это делаю? — говорит мальчик, пытаясь заплести мне волосы в косу.

Давненько я их не заплетала, потому что обычно это делает моя мама. Но и ее я давно не видела.

— Просто старайся как следует, — пытаюсь я успокоить его, зная, что он делает это только потому, что знает, как я скучаю по своим волосам, заплетенным в косу.

— На этот раз у меня получится, — говорит он мне, теребя мои волосы. — Но после я собираюсь научиться заплетать косу так, чтобы в следующий раз у тебя была самая идеальная коса на свете.

Я улыбаюсь этому. Он всегда так добр ко мне. И заставляет меня чувствовать себя в безопасности…

— Рейвен. — Голос Джекса возвращает меня к реальности, вместе с прикосновением его пальцев к моей щеке. Ты в порядке?

Когда мое зрение снова обретает четкость, я осознаю, что мы вышли из спальни и спускаемся по лестнице, но я не помню, как делала ни то, ни другое.

— Эм… Да, я в порядке, — вру я, чувствуя себя так, словно только что полностью потеряла счет времени, что, в некотором роде, так и было.

Почему у меня всплывают эти воспоминания и что они значат. Учитывая все происходящее, я не могу не задаться вопросом, не связаны ли эти ребята с ними каким-то образом. Как? Может они те самые мальчики из воспоминаний? Хотя это означало бы, что я их уже знаю. Но пока я не решаюсь спрашивать, хотя слова почти готовы слететь с моих губ. Мне нужно знать, и все же я боюсь правды.

Как раз в этот момент Хантер появляется у подножия лестницы, отвлекая меня.

— Что ж, я думаю, нам нужна «Маргарита», — заявляет он, скидывая ботинки в фойе. — Это напиток для пижамной вечеринки, верно?

— По-моему, это звучит как очень сладенький напиток, — сообщаю я ему, когда мы спускаемся по лестнице.

Я чувствую, как взгляд Джекса впивается в меня, и вижу, что он беспокоится обо мне.

Что делает нас союзниками.

Хантер корчит гримасу.

— Да, я знаю. Я просто пытаюсь придумать напитки, подходящие для пижамной вечеринки.

— Мы могли бы просто сделать шоты, — предлагаю я, снимая свои кроссовки.

Он указывает на меня пальцем.

— Шоты — это не напитки для вечеринки с ночевкой.

— Мы могли бы сделать необычные шоты, — предлагает Джекс, скидывая свою обувь.

Когда я смотрю на него, он одаривает меня улыбкой. Надеюсь, это показатель того, что он выбросил из головы мою выходку на лестнице. Хотя, как насчет того, что мы поцеловались? Он собирается об это поговорить? А я?

О, боже, почему я такая тупица? Мне не следовало его целовать.

Хотя это был такой хороший поцелуй…

Брови Джекса внезапно сходятся, и я осознаю, что пялюсь на него. Или, ну, если быть точнее, на его губы.

Заставив себя отвести взгляд от его губ, я встречаюсь с ним взглядом.

— Необычные шоты звучит забавно, но на самом деле я ни одного не знаю.

— Не страшно. Мы можем поискать рецепты в Интернете. — Он достает свой телефон из кармана.

— А я пойду посмотрю, какой у нас есть алкоголь. — Хантер идет по коридору, ведущему на кухню, в то время как мы с Джексом направляемся в гостиную.

На полпути он протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими.

Мой пульс мгновенно учащается от прикосновения, но я не отстраняюсь, позволяя ему отвести меня к дивану. Затем он садится, притягивая меня к себе, так что мы сидим близко. По ощущениям очень, очень близко, до такой степени, что наши бока соприкасаются.

Он отпускает мою руку, и я думаю, что на этом все, но затем он кладет руку на спинку дивана прямо позади меня. Аромат его одеколона щекочет мои ноздри, и я ловлю себя на том, что незаметно вдыхаю его. Ну, знаете, как ненормальная.

Мои мысли снова возвращаются к тому, как мы целовались ранее и как никто из нас ничего не сказал об этом. Это нормально после того, как ты целуешься с парнем?

— Итак, какие у тебя любимые вкусы? — спрашивает Джекс, не отрывая взгляда от экрана и просматривая несколько рецептов. — Вишневый? Лайм? Кофе? Лимон? — Пряди его волос падают ему на глаза, когда он поднимает на меня взгляд. — Что-нибудь из этого подходит?

Мои мысли все еще наполовину застряли в стране поцелуев, и я медленно моргаю, смотря на него, как наивная идиотка.

— Что…? О. Да. Вкусы. — сто баллов, Рейвенли. Отличный способ выглядеть как сумасшедшая. — Лично я думаю, что вишневый — это своего рода блевотина. Лайм — это хорошо, но лимон лучше. Кофе — это лучший из всех вкусов. — Я улыбаюсь.

И он тоже.