Джессика Клэр – Жил-был Миллиардер (ЛП) (страница 6)
Гриффин смотрел на плачущую позади него девушку. Она громко хныкала, ее юное лицо сильно покраснело, а белокурые кудри пружинили, когда она вытирала лицо салфеткой.
— Прекрати плакать, — скомандовал Гриффин.
Она заплакала еще сильнее.
Это просто нелепо. Он посмотрел на стюардессу, дожидаясь, что она ему поможет, но та отвела взгляд в сторону с явно недовольным лицом. Чудесно. Похоже, даже его персонал не на его стороне.
С тяжелым вздохом он повернулся к ужасному созданию, которая была его ассистенткой. — Что тебе помогает успокоиться?
Она громко шмыгнула. — Меня нужно обнять.
— Тебя что?
Она протянула руки.
Гриффин так крепко сжал челюсть, что услышал скрежет собственных зубов. Это просто смешно. — Прекрати реветь, — повторил он.
— Я вам не нравлюсь, — пробубнила она.
— Х — орошо, — ответила она и снова шмыгнула носом.
Это сработало? Серьезно? Это было легче, чем он думал. Гриффин одобрительно кивнул и развернулся на свое место. Он даст созданию время успокоиться, а затем избавится от нее, как только они приземлятся в Хитроу. Ему придется позаимствовать помощников у матери или старшего брата, молча выслушать их настойчивые советы по найму больше служащих, а затем по возвращению в Штаты отклонит все предложения. Он даже не обернулся, когда создание поднялось со своего места, вероятно, решив пройти в уборную привести себя в порядок. Он был погружен в мысли о подборе персонала и о том, как его мать будет раз за разом указывать на его ошибки, и о том, что она вряд ли сможет отдать ему одного из своих прислуг.
Над Гриффином нависла тень.
Он едва успел поднять глаза, как незнакомая и странная девушка села к нему на колени и обняла руками за шею.
Он был в полном шоке.
Неужели… эта ужасная девушка просто взяла и села к нему на колени и обняла за шею? Как такое возможно? Во — первых, он был ее работодателем, и это было неправильно. Во — вторых, он член королевской семьи, и даже в наши дни никто не прикасается к членам королевской семьи без их разрешения. — Мисс, — раздраженно начал он. — Что вы себе позволяете?
Она уткнулась носом в его шею. — Я же сказала, меня нужно обнять, — бормотала она и придвинулась ближе, несмотря на его очевидное возражение.
— Слезьте с меня.
Она проигнорировала его приказ.
Он посмотрел в сторону места стюардессы, но ее там не оказалось, без сомнения, она спряталась в кабине пилота. Черт.
Гриффин оказался в ловушке. Он барабанил пальцами по подлокотнику, стараясь думать. Шелковистые волосы щекотали ему нос, когда она придвинулась ближе, и он начал ощущать неуместное возбуждение. Ее нежная кожа касалась его шеи, а упругие ягодицы расположились прямо на его члене. Любой здоровый мужчина от этого возбудится, успокаивал себя Гриффин.
Эта была еще одна причина, почему она должна была слезть с его колен.
Он на секунду задумался. Как ее звали? Милли? — Вставай, девочка.
Она издала довольный стон и еще сильнее вжалась в него. — Не хочу. — Ее губы коснулись его горла, Гриффин поерзал на кресле, желая, чтобы его член не реагировал на прикосновения пьяной девушки.
— Напомни, как тебя зовут?
— Мэйли, — выдохнула она, тем самым щекоча его шею. — Мэйли Меривезер.
— Мэйли, вы должны подняться, — сказал Гриффин, мысленно хваля себя за спокойный тон, несмотря на всю абсурдность ситуации. — Это непростительное поведение.
Она резко подняла голову и посмотрела на него. В этот момент Гриффин заметил, ее покрасневшие глаза были ярко — зеленого цвета, отлично контрастируя с ее бледной кожей. Черт, а у этой деревенской простушки в синтетическом костюме весьма изумительные глаза.
Очередная неуместная мысль о твоей сотруднице, — сказал себе Гриффин.
— Вы все еще собираетесь уволить меня? — спросила она и начала перебирать пальчиками волосы на основании его шеи, вызывая в нем дрожь.
Он посмотрел в огромные зеленые глаза. Он решил ответить честно. — Это очень деликатная работа…
— Я хорошо обращаюсь с деликатными вещами.
Отлично, теперь он представил, как маленькие ручки, перебирающие его волосы, касаются других деликатных частей его тела. Очень неуместные мысли, очень неуместные.
— Но это работа требует множества навыков… — о, черт, почему он выбрал именно эти слова.
— Я многое умею, — хрипло ответила она, не сводя в него глаз. Она прижималась к нему грудью, позволяя Гриффину понять, что под ужасным костюмом скрыто отличное тело. — Я могу подшивать дела, печатать, принимать сообщения. А еще я заговорщица ожогов.
Он собирался с издевкой прокомментировать перечень ее деловых качеств, как вдруг задержал внимание на ее последних словах. — Кто? Что еще за заговорщица ожогов?
— Это я. Я целительница. Если вы обожглись, стоит мне потереть это место и поговорить с ожогом, как боль уйдет. — И теперь она водила пальцем по открытому участку его шеи. Господи помилуй.
— Это же нелепица, — сказал он и кашлянул, его голос прозвучал недостаточно сурово. — Вам действительно необходимо встать с меня. Это очень…неприемлемо, — выдохнул он.
— Заговорщики ожогов существуют, — мечтательно говорила она. — У нас очень нежные руки. Мы ими отлично работаем. Я одним касанием могу избавить вас от жара.
Господи боже, его тело мгновенно отреагировало на ее слова. Она вообще понимает, что говорит? — Вам пора с меня слезть.
— Я вам нужна.
Он застонал. Одна конкретная часть его тела не стала бы возражать, и это пробудило в нем злость, не только на нее, но и на себя.
Она снова смотрела ему в глаза. — Вы до сих пор хотите меня прогнать?
— Определенно, особенно после того, как вы уселись на меня, — начал Гриффин, посмотрев вниз на ее расстроенное лицо. Что — то еще приковало его взгляд к ее бездонным глазам. Через секунду он понял. У нее были ненормально расширенные зрачки. Он замер, взял ее за подбородок и внимательно всмотрелся в ее глаза. Она приняла что — то помимо двух коктейлей. Он вспомнил рассказ Кейда, как он наблюдал передозировку сестры Одри. Его друг до сих пор с ужасом вспоминает тот день. — Ты ничего не принимала?
— Только мою волшебную таблетку, — ответила она, накручивая на палец его волосы, глядя на него огромными, но затуманенными глазами. — Я боюсь летать.
— Черт, дай мне пузырек с таблетками. — Он должен был посмотреть, будет ли ее тошнить и не начнутся ли конвульсии. Эта поездка стала еще ужасней.
— Ладушки, — вместо того, чтобы подняться, Мэйли вжалась в него грудью, потянувшись к своему креслу. Без сомнения, у нее была великолепная грудь, которую она с энтузиазмом демонстрировала.
Гриффин закрыл глаза, начал обратный отсчет от 100 пытаясь отвлечь себя, пока она ерзала и терлась об него.
Он дошел до 27, когда она выпрямилась. — Вот, держите, мистер Гриффиндор.
Он открыл глаза и поморщился. Сумка этой сумасшедшей напоминало седло. — Это ваша сумочка?
— Правда, она невероятная? — гордо заявила она.
— О, да, это нечто, — проворчал он. Он взял из ее рук сумку, пошарил внутри, пока не нашел маленький пузырек с таблетками. Он прочитал инструкцию, а затем посмотрел на нее.
Ее лицо было буквально в миллиметрах от него, она таращилась и очень странно и медленно моргала.
— Здесь написано не мешать таблетки с алкоголем, — излишне указал он.
— А вы знали, что у вас очень прямой нос? — Она коснулась переносицы и провела пальцем до самого кончика. — Как у тех парней на монетах.
— Мило. А теперь не могли бы вы слезть с меня, чтобы я смог посмотреть на побочные эффекты в интернете? Нет? Ну и ладно. — Он вытащил из кармана телефон и набрал на экране текст, пока она перебирала его волосы и водила руками по его плечам и груди. Благодаря ее ерзаниям и прикосновениям, у него был невероятно сильный стояк, но он подозревал… в таком состоянии она этого не заметит, что было хорошо, потому что Гриффин был разочарован реакцией своего тела.
Как оказалось, алкоголь лишь усиливает эффект лекарства. Это объясняет ее заторможенную реакцию.
— У вас забавные волосы, — выдохнула она ему в ухо и захихикала, от чего его член предательски дернулся.
Он выключил телефон и посмотрел на нее. — Забавные?
— Ага, словно их зацементировали. Выглядит забавно. — Ее пальчики коснулись кончика волос. — Спорю, они выглядели бы красивее без тонны геля.
— Меньше всего мне хотелось бы выглядеть красивее, — резко ответил он. — Все, давай, поднимайся.
Она запротестовала (так же как и его член), но Гриффину удалось поставить ее на ноги. Он поднялся следом, и когда она вновь обняла его за шею, он решил воспользоваться моментом и поднял ее на руки. Отнеся ее в дальнюю комнату, он положил ее на широкую кровать, на которой он спал во время длительных перелетов.
— Пришло время баиньки? — спросила она, и с каждым новым словом ее южный акцент звучал все сильнее. — Вы ляжете со мной, мистер Гриффиндор?
— Нет, — твердо ответил он. — Ты сейчас проспишься, а когда действие таблеток пройдет, мы обсудим, что мне с тобой делать. Поняла?