Джессика Клэр – Жил-был Миллиардер (ЛП) (страница 5)

— Заскучать? — снова уточнила Меган.

— Да. А мое вязание в багаже, — Мэйли состроила грустную рожицу. — И ему, наверно, тоже там одиноко. — Она уставилась на свои руки. — Спорю, они будут друг по другу скучать.

— На самом деле, ваш чемодан в салоне, — ответила Меган, на ее лице все еще было заметно удивление. — Хотите его достать?

— Было бы отличненько. — Мэйли начала подниматься, ну, или сделала попытку. Она была пристегнута, поэтому ремень быстро припечатал ее к креслу, от чего та начала громко хихикать. — Божечки — кошечки.

— Хотите, я его принесу? — быстро спросила Меган.

— Вы были бы просто душкой, — расплылась в улыбке Мэйли. — Вязание в боковом кармане. — Ой, какие же они все на частном самолете хорошие. Мэйли уже обожала каждого.

Минуту спустя Меган принесла ей вязание, и Мэйли восторженно визгнула. Превосходно. Теперь она сможет вязать всю дорогу по Беллиссима. Может даже успеет связать шапочку для нового босса. Ему же это понравится? — Всем нравятся вязаные шапочки, — буркнула она себе под нос и начала вязать.

***

— Если получится сбежать пораньше, — сказал Джонатан Гриффину по телефону, — ты обязательно должен приехать в Испанию. Они нашли несколько интересных черепов в одном месте и еще несколько участков, в которых хотели бы произвести раскопки, но это требует разрешения и дополнительного финансирования, поэтому без тебя нам не обойтись.

Черт возьми. Ему действительно хотелось быть там. Эта свадьба, как нельзя, некстати. — Это может подождать пару недель. К сожалению, я не смогу уехать раньше, тем самым, выказав неуважение своей семье и наследнице престола.

— Я тебе не завидую, — сказал Джонатан. — Знаешь что. Позже я отсканирую фотографии и отправлю тебе, чтобы ты мог видеть то же, что и я. Думаю, тебе понравится. Система туннелей просто впечатляющая. Мне сказали, что болотистая почва облегчит раскопки, и я уверен, мы найдем там много интересного.

— А это точно Атлантида, а не Тартесс?

— Я не знаю. Руководитель раскопок, профессор ДеВитт, сказал, он нашел что — то удивительное, но раз ты являешься главным меценатом, то он не будет ничего показывать без тебя.

Гриффин испытал небольшое удовольствие, хотя понимал, что не должен был. Джонатан был одним из его близких друзей и во многом ему помогал, но эта экспедиция была детищем Гриффина. — Понятно, как я сказал, придется подождать пару недель.

— Кадис не так уж далеко от Беллиссима, верно? Разве ты не можешь запрыгнуть в самолет и вернуться обратно в тот же день?

— Полагаю, ты никогда не видел перечень королевских мероприятий на событии такого масштаба, да? — сухо спросил Гриффин.

— Боже, нет.

— Мне повезет, если у меня будет хотя бы час свободного времени.

— Блядь, звучит как пытка.

Так оно и было. Именно поэтому Гриффин держался в тени, избегая лишней шумихи. Именно поэтому ему достаточно было одного ассистента, а не свиты, как у матери.

Раздался тихий стук в дверь. — Мистер Верди, мы готовы взлететь, как только вы скажете, — оповестила стюардесса.

Гриффин проигнорировал ее, продолжая разговор с Джонатаном. Он сгорал от зависти, пока тот будет находиться в катакомбах в Испании, Гриффину придется наряжаться согласно дворянскому титулу, целовать детей и позировать перед камерами не меньше 800 раз в день.

Риз должен был родиться Виконтом Монтегне Верди, а не Гриффин. Риз обожает находиться в обществе, а Гриффин едва выносит людей.

Когда он больше не мог откладывать неизбежное, Гриффин закончил разговор с Джонатоном, отложил ноутбук и вышел из комнаты. Кивком головы поприветствовал стюардессу в дальнем конце салона и сел на свое место, потирая лицо рукой. Поездка домой для него была сравнима с посещением дантиста или даже проктолога. Он прокрутил в голове список неприятных вещей, которые были бы куда лучше недели торжества королевской свадьбы.

Он пристегнул ремень безопасности, закрыл глаза, откинулся на спинку кресла, когда самолет начал руление. Гриффин сидел расслабленный и с закрытыми глазами, пока самолет поднимался в воздух, а гул двигателей помогал ему развеять неприятные мысли. Вскоре шум двигателей сменил другой звук. Щелчки.

Он резко открыл глаза, как раз в момент, когда к нему подошла стюардесса. — Желаете чего — нибудь, мистер Верди?

Он отрицательно покачал головой. — Спасибо, не нужно.

Она кивнула и отошла, и щелчки продолжились. Он посмотрел налево. Ничего. Обернулся назад и застыл.

Какого черта…

Позади него сидела девушка. Блондинка. И она вязала.

Это было… странно.

Это, должно быть, ассистентка Хантера. Вчера вечером Гретхен прислала ему сообщение, что он познакомится с новой ассистенткой в самолете. Если быть предельно откровенным, он был так поглощен своими страданиями, что совершенно забыл об этом. Ему нашли помощника, а остальное его не волновало.

Но это? Это заставило его застыть.

Эта девушка — сущий кошмар. Ее волосы представляли собой светлую копну мелких кудрей, едва достающих до плеч. У нее была светлая кожа, щеки и нос усыпаны веснушками. Пухленькие щеки выдавали ее юный возраст. И на ней был самый ужасный в мире костюм: мешковатый наряд на довольно стройной фигуре. Гриффин не сомневался, это блестящее убожество явно было из полиэстра. Боже правый.

Он просил об опытной, квалифицированной помощнице, и Гретхен заверила, эта помощница Хантера подходит как нельзя лучше.

Гретхен. По возвращению в Нью — Йорк он свернет ей шею.

— А ты еще кто? — гаркнул Гриффин незнакомой женщине. Он был слишком воспитан, иначе добавил бы «на хуй» в этом предложении. Это явно какая — то ошибка.

Она медленно моргнула. Затем еще раз, словно ей было тяжело это делать. Длинные, светлые ресница обрамляли большие глаза с ненормально расширенными темными зрачками.

— Здрасьте, — сказала она с сильным южным акцентом. Она бросила вязание, протягивая ему маленькую руку. — Я Мэйли Меривезер. Мэйли в одно слово, меня назвали в честь моем бабуленьки Мэй и дедуленьки Ли.

Гриффин просто таращился на нее. — Прошу, скажи мне, что ты только что не произносила «бабуленька и дедуленька».

Она подняла голову и снова медленно моргнула. Затем захихикала мелодичным и почти детским смехом. — Вы должно быть мистер Гриффиндор.

— Гриффин, — прорычал он. С передней части салона послышался тихий смех стюардессы, и Гриффин бросил на нее недовольный взгляд.

— Мне, кажется, я поступила бы на Пуффендуй, — серьезным тоном заявила девушка. — Это был самый счастливый факультет. Тихий, домашний Пуффендуй.

Гриффин задержал взгляд на девушке, затем посмотрел на стюардессу. — Она, что пьяна?

— Сэр, я дала ей всего 2 коктейля.

— Похоже, и этого было много, — ворчал он. Он повернулся к кучерявой блондинке, странно моргающей своими огромными глазами. — Ты пьяна?

— Нет, сэр, — выдохнула она. — Я Мэйли, меня назвали в честь моем бабуленьки Мэй и дедуленьки …

— Да — да, — перебил Гриффин, — ты это уже говорила. Ты явно пьяна. Или же полная дура. Почему Хантер прислал тебя?

— Двойная оплата, — сказала она, сверкая широкой улыбкой. — Вы оказались в ловушке, а я получу много денег и возможность потратить их в милой европейской стране.

Господи, ее акцент был хуже, чем он предполагал. И она несла такой бред. — Что еще за ловушка?

Он точно убьет Гретхен.

— А как еще это назвать. В последний момент оказались без ассистента, и мне позвонила мисс Гретхен и спросила, смогу ли я позаботиться о мистере Гриффиндоре. И я ответила «конечно, могу». Мистер Гриффиндор, а почему вы так хорошо говорите по — английски? Я думала, вы родом из Беллиссима.

— Гриффин, — раздраженно поправил ее он. — И английский у нас второй родной язык. К тому же, я учился в Англии.

— Ааа, — сказала она, наклоняясь ближе. — В Хогвартсе, да?

Да, твою мать. Он словно разговаривал с двухлетним ребенком. Очень деревенским, недалеким ребенком. Гриффин вытащил из кармана телефон и начал раздраженно набирать сообщение.

— Чё делаете? — спросила Мэйли, тем самым еще больше разозлив Гриффина.

— Пишу сообщение Хантеру, где сообщаю, как сильно я ненавижу его подружку. Вы точно не подходите на роль моей ассистентки на время этой поездки. Эта работа требует определенных навыков, а в частности, умения вести плотное расписание…

— Я это умею…

— и должны быть манеры, воспитание! — продолжал Гриффин. — Возмутительно, просто немыслимо! Вы точно не будете моей ассистенткой!

— Не буду? — спросила она тихим, дрожащим голосом.

Гриффин бросил на нее очередной злобный взгляд. — Даже не смей…

Но было слишком поздно. Это ужасное создание разразилось громким, судорожным плачем.

Глава 3

Гриффин вырос в семье, в которой ценили сдержанность, а выражение эмоций было признаком слабости. Слезы? Да никогда в жизни, даже в день смерти его отца. Это можно было расценивать, как неуважение к пэру. Учитывая, что Гриффин нелегко сходился с людьми, сейчас он был в полной растерянности и совершенно не знал, как обращаться с плачущей девушкой.

Эта поездка с каждой секундой становилась все хуже.