Джессика Клэр – Последний удар (страница 58)

Её слова подобны солнцу, взошедшему надо мной.

— Как красиво ты сформулировала просьбу, — говорю я. — Как же я могу не пососать твою киску, когда ты так хорошо просишь?

Она слегка ударяет меня ладонью:

— Ник, это не то, что я сказала.

Я качаю головой и улыбаюсь. Никогда не думал, что секс может быть таким. Радостным и игривым, но по-прежнему эротическим.

— Значит, я читаю между строк?

Как я и предполагал, она смеётся, но её хихиканье быстро обрывается, когда я продвигаюсь к её промежности. Я снимаю с неё юбку, которую мы купили, и нахожу под ней крошечные стринги. Они едва прикрывают её сексуальный курган. Я оттягиваю их в сторону, чтобы посмотреть на влажность её губок между бёдер.

— Ты так аппетитно выглядишь, котёнок. Не могу дождаться, чтобы попробовать.

Я поворачиваю свои пальцы и рву её стринги.

— Если ты будешь уничтожать всю мою одежду, мы останемся на мели, — говорит Дейзи, но по движению её бёдер я вижу, что её мало заботит обрывок этой ткани.

— М-м-м, — всё, что она говорит.

И вскоре я тоже лишаюсь дара речи, начиная вылизывать её нектар. Широкой поверхностью языка я провожу по её губкам сверху вниз, и томно бью языком, будто кот, пьющий молоко.

Её клитор выступает вперёд, как бы умоляя, чтобы я его пососал. И я размещаю свой рот над ним, сжимая в это время руками её грудь. Её бёдра захватывают мою голову в ловушку, а руки неистово теребят мои волосы.

Я не останавливаюсь.

Я сосу, лижу и покусываю, пока её стоны не превращаются в крики. Наконец, она освобождённо вздрагивает от моего языка.

Я опускаю палец в её мягкие опухшие ткани, касаясь её невинности. Гладкой и плотной.

Она инстинктивно сжимает бёдра.

— Нет, — молит она. — Не надо. Подожди. Это слишком для одного раза, Ник.

— Нет, котёнок, мы только начали.

И я начинаю снова. Скольжу одним пальцем внутрь и неглубоко трахаю её самым кончиком. Её промежность освобождает мне путь, и я скольжу дальше, наблюдая за её реакцией на боль, минимизируя её.

Её тело поблёскивает, покрытое потом, и я хочу облизать каждый его дюйм. Её лицо — это сосредоточение концентрированной эротики. Её нижняя губа зажата в зубках. Я добавляю второй палец, чтобы усилить её оргазм. Её дырочка ужесточает контроль над моими пальцами, и я просовываю третий. Хотя три пальца всё равно не сравнятся по объёму с моим членом, я стараюсь сделать всё для неё как можно более безболезненным.

Большим пальцем я работаю над её клитором. Мои пальцы двигаются в установленном ритме. Её груди подпрыгивают, и я не могу сопротивляться их призыву. Я склоняю голову и начинаю сосать сначала одну, потом другую, по-прежнему орудуя пальцами.

Её тело напрягается, а бёдра сжимают мою руку. После чего она расслабляется, снова и снова выкрикивая моё имя. Это самый лучший звук, который я когда-либо слышал.

Я продолжаю гладить её во время оргазма, и чувствую, как мышцы её киски снова напрягаются в ещё одном облегчении. Теперь она дрожит и плачет.

— Боже мой, боже мой, — шепчет она, мотая головой из стороны в сторону. Я медленно достаю из неё пальцы, нажимая на губы её влагалища. Её потряхивает ещё несколько спазмов, пока я целую её лицо, слизывая слёзы. Когда толчки её оргазма прекращаются, она перекатывается ко мне, и я крепко её обнимаю.

— Что это было? — спрашивает она в изумлении. Я давлюсь от смеха.

— У тебя был оргазм, — говорю я.

— Но он уже был у меня раньше, разве нет?

Он так восхитительна в своём недоумении, что я мог бы смеяться над этим минут пять, если бы мой член не болел так сильно от желания оказаться в ней. Поэтому из-за боли в паху я обхожусь слабой усмешкой.

— Да, но они могут варьироваться по интенсивности, — я натягиваю на неё одеяло и встаю, чтобы принести для неё мокрую мочалку. — А я всегда сделаю для тебя всё в лучшем виде, — самодовольно говорю я из ванной.

— Это правда? — она всё ещё ошеломлена, и моя грудь гордо раздувается от того, как же хорошо я заставил свою женщину кончить. Я отжимаю полотенце и прикладываю его к запястью, чтобы проверить температуру. Не слишком горячее.

— Что ты делаешь? — она смотрит на меня с любопытством.

— Забочусь о своей киске, — говорю я ей, после чего ложусь рядом с ней и прикладываю полотенце между её ножек.

— Это нормально, да? — в её голосе чувствуется неопределённость. — Мне кажется, будто я ничего не знаю.

— Да, — уверяю я её.

Я тяну простынь так, чтобы выставить её прекрасное тело на обозрение. Дейзи накрывает застенчивость, и она старается прикрыть лобок и грудь. Вместо того чтобы убирать её руки и объяснять, что она не должна стесняться меня, я переворачиваю её на живот, обнажая прекрасную спину и ягодицы. Я выдавливаю немного отельного лосьона в руки и начинаю втирать его в её тело. Её мышцы тугие, возможно оттого, что она не чувствует себя свободной в своей наготе.

Длинными движениями я успокаиваю её мышцы и нервы, растирая и нажимая в разных местах. Её лопатки искривлены, маленький бицепс выпирает чуть ниже спины. Она становится мягче и расслабляется, тогда я начинаю изучать её эрогенные зоны. Провожу пальцами по её бокам, груди и ягодицам. Проходя по внутренней поверхности бедра, я позволяю кончикам моих пальцев слегка коснутся её влагалища. Она беспокойно ёрзает на простынях, но пока её возбуждение — лишь маленькое пламя, а я хочу, чтобы оно стало ревущим огнём. Я хочу увидеть, как влага разукрасит её бедра, и услышать её сдавленные вздохи. Я хочу, чтобы этот первый раз запомнился ей как восхитительное удовольствие, а не боль.

Центр внимания моего массажа спускается вниз, где я сосредотачиваюсь на чувствительных и нежных щиколотках и ступнях. Она особенно чувствительна к прикосновениям вокруг спины, к коленям и внутренней поверхности бёдер. Все части её тела я растираю пальцами, исследую языком и ртом, избегая самых очевидных эрогенных зон. Дейзи стонет, то ли от восторга, то ли от раздражения, а может, и от того, и от другого.

— Ты убиваешь меня, — говорит она и замирает, понимая, что сказала. Слово "убивать" вызывает у неё плохие воспоминания. Я хмурюсь ей в спину, но ложусь рядом и обхватываю её руками.

— В этом мире есть плохие люди, и иногда их нужно удалять, чтобы они не распространяли свой вред на других.

Она вздрагивает, и я обнимаю её крепче.

— Это когда-нибудь пройдёт? — спрашивает она.

— И да, и нет. Сильное чувство вины исчезнет, но ты никогда не забудешь этот момент, — я раздумываю над тем, что ещё сказать, но у меня нет никакого опыта в утешении тех, кого я люблю. У меня нет опыта в любви к кому-то. — Думаю, когда-нибудь ты обретёшь мир в душе, но это нормально, что ты не чувствуешь покоя сейчас.

— Я знаю, что не должна чувствовать себя виноватой. Не должна. Ведь он продал Рейган, и только Бог знает, куда. Он хотел причинить мне вред и убить меня. Я не должна чувствовать себя виноватой, но это всё равно гложет меня.

Я слышу сдавленные рыдания. Она поворачивает голову, утыкается мне в шею и тихо плачет. Её слёзы слово иглой укалывают мою кожу.

— Ш-ш-ш, котёнок, — шепчу я снова и снова, обнимая её.

Слёзы стихают. В конце концов, Дейзи выпутывается из моих рук и ложится на спину.

— Прости, — говорит она, не в силах посмотреть мне в глаза.

— Тебе не за что извиняться.

Я поворачиваюсь так, чтобы видеть её. Необходимость прикоснуться к ней перебивает всё остальное. Я тянусь к ней и кладу голову ей на плечо. Мы лежим в тишине некоторое время, пока нас не затягивает сон.

Просыпаясь, я чувствую прикосновения мягкой руки между ног и нежных губ на шее. На мгновение я думаю, что всё это мне снится, но открываю глаза и вижу хрупкую руку на мне. Дейзи.

Её пальцы разжимаются и движутся назад, но я останавливаю это движение. Вместо этого я сжимаю её руку и показываю, как двигаться на моём уже твёрдом члене.

— Тебе нравится грубее, чем я думала, — говорит она.

"Ты и понятия не имеешь, котёнок", — думаю я. Но тихо говорю ей:

— Да, крепче, и немного сильнее.

И мы вместе начинаем гладить меня. Я притягиваю её рот к своему, и мы начинаем хищно целоваться, широко открыв рты. Мой оргазм вырывается длинными прозрачными струями, смазывая наши ласки. Я издаю низкий и громкий стон, когда она тянет сильнее.

— Да, именно так, — задыхаюсь я, ещё долгое время не в состоянии что-либо сказать.

Я вытираю руку отброшенным полотенцем.

— Ты всё ещё твердый, — замечает она.

Мой член дёргается в подтверждении.

— Да, — говорю я. — И так будет, пока я не окажусь внутри тебя.

В её голубых глазах зажигается огонёк страсти.

— Тогда войди в меня, — приглашает она меня, и я буквально чуть ли не кончаю от такого приглашения.

Это всё, чего я ждал.

— У меня трясутся руки, — и я поднимаю ладони, чтобы показать ей свой лёгкий тремор. — Ты помогла мне кончить, так что теперь я смогу достаточно себя контролировать, чтобы доставить тебе удовольствие.