Джессика Клэр – Последний удар (страница 59)

Она изумлённо качает головой:

— Ник, ты не должен так сильно стараться.

— Должен, — я обхватываю её голову руками. — Ты должна пристрелить меня, если я перестану стараться. Никаких стараний не будет достаточно для тебя. Доставлять тебе удовольствие — это величайшая привилегия в мире.

По выражению её лица можно сказать, что она не верит мне. Но это чистая правда.

Я припадаю к ней губами и целую, пока у неё не заканчивается дыхание. Я снова начинаю изучать её тело, и в этот раз отмечаю, что её правая грудь более чувствительная, чем левая. Я мну её грудь руками и сжимаю кончики сосков. Когда-нибудь их будет сосать наш ребёнок.

Расстояние между нами сокращается, и я собираю смазку с её влагалища, намазывая ей свой член. В этот раз мои пальцы легко скользят внутри неё, наш прошлый раз подготовил её для меня. Её ткани так тесно обнимают, что я прикусываю губу, чтобы не кончить.

Её руки исследуют мои плечи и зарываются в мои волосы. Такие нежные и любящие прикосновения. Их никогда не будет много. Я приподнимаюсь на локте и целую её снова и снова, лаская её всю пальцами. Ладонью я касаюсь её лобковой кости, и она кричит от удовольствия.

— Я должен попробовать тебя снова.

Я толкаю её, и размещаюсь между её ног, как будто она деликатес, а я самый голодный мужчина. Когда она кончает, я выпиваю весь её сок.

Пока она вздрагивает от оргазма, я достаю с тумбочки презерватив и открываю его. Я зачехляю себя и трусь головкой о её чувствительные ткани. Она смотрит на меня огромными глазами, дрожит и хватается за простыни. Я слегка нажимаю для продвижения вперёд, она очень плотная, ведь я уже разрабатывал её сегодня.

— Когда-нибудь, очень скоро, я возьму тебя без всяких преград, да?

Она кивает:

— Скоро я начну принимать таблетки.

— Или, может, мы сделаем ребёночка? — я глажу её животик. — Когда-нибудь?

Она задыхается от шока, её глаза блестят:

— Когда-нибудь.

Я не могу больше себя сдерживать. Такое тесное сцепление её киски с кончиком моего члена — самая изысканная мука. Я медленно толкаюсь вперёд и чувствую, как её ткани уступают мне дорогу. Глазами я сканирую её лицо на присутствие каких-либо признаков боли, чтобы остановиться, но ни одного не замечаю. Наконец, я вхожу в неё полностью, и этого уже так много. Я хочу остаться в ней навсегда.

— Я не хочу выходить из тебя, котёнок. Никогда.

— Тогда не выходи, — её руки порхают по моей спине, будто рисуя. — Мы можем заниматься любовью в этом прекрасном отеле, пока не умрём.

— Это отличный конец, — соглашаюсь я.

В конце концов, инстинкты берут верх, и я начинаю двигаться. Первое движение моего члена в ней вызывает гортанный стон у нас обоих. Это самое великолепное чувство. Я снова вхожу в неё.

В этом мире сейчас существуем только я и она. Я приподнимаю её до практически вертикального положения, и её маленький клитор трётся о мой пах. Одной рукой, плотно связанной с её волосами, я придерживаю её голову, чтобы страстно поцеловать. Другой рукой сжимаю её ягодицы, приподнимая вверх и снова опуская вниз. Снова и снова мы давим друг на друга, пока она не начинает дрожать вокруг меня. Я ощущаю сокращения её влагалища вокруг своего члена и слушаю её крики прямо мне в лицо. Когда её немного отпускает, я продолжаю двигаться, пока сам не достигаю облегчения, изливаясь в барьер между нами.

Очень нежно я укладываю её на подушку, чтобы она отдохнула. Пряди волос скрывают её лицо, и я убираю их. Она слишком устала, чтобы выдавить нечто большее, чем слабую улыбку. А я чувствую себя так, будто только что залез на высокую гору. За эту улыбку я мог бы пробежать хоть тысячу миль. Быстро избавившись от презерватива, я возвращаюсь в постель, вытягиваю из-под неё одеяло и поворачиваю её ослабленное тело к себе.

Она что-то бормочет, а затем проваливается в сон. Я разглядываю потолок и благодарю всех богов, давая клятву беречь её и делать счастливой до тех пор, пока дышу.

***

— Что мы будем делать сегодня?

— Во-первых, мы отправимся в район Парадеплац, где ты получишь свой банковский счёт, — я прикладываю палец к её губам. — Не спорь. Мы это сделаем.

— Я с тобой вовсе не из-за твоих денег.

Рот Дейзи так искривляется, что я не могу удержаться от поцелуя. Я глажу языком её губы, пока она не приоткрывает ротик, увлекая нас на несколько минут.

— А потом мы пойдём в Банхофштрассе, где ты выберешь мне всю одежду, начиная от трусов, которую я буду носить до конца своих дней. А я помогу тебе выбрать шелка и кружева, которые будут скрывать твои тайные места, когда мои губы и руки не смогут.

Дейзи краснеет и качает головой, но она улыбается:

— Надеюсь, у тебя много денег, потому что я точно знаю, как их потратить.

Я откидываюсь на мягкие подушки.

— Я не знаю точно, сколько у меня денег, но думаю, достаточно, чтобы прикупить нам несколько вещей.

Позже, сидя на балконе в отеле, я любуюсь рекой и потягиваю кофе, когда сюда, словно шторм, влетает Дейзи, размахивая банковской книжкой:

— Ты когда-нибудь заглядывал сюда?

Я пожимаю плечами:

— Да, но какое это имеет значение? Долгое время я не покупал ничего, кроме еды или необходимого оружия, не заботясь о количестве.

Дейзи закрывает глаза, будто теряя терпение:

— Там же миллионы. Мы не сможем потратить все эти деньги, даже если будем каждый день затариваться в Банхофштрассе.

— Ну, тогда нам не о чем беспокоиться.

Отсутствие у меня беспокойства, в свою очередь, очень беспокоит Дейзи. Так, что я забираю книжку из её рук и кладу на стол:

— Я не хочу волноваться о том, что у меня есть, пока у меня есть ты, котёнок. Я буду счастлив жить хоть в коробке, пока ты будешь в этой коробке со мной.

Я притягиваю её к себе на колени.

Она переоделась в шёлковый длинный наряд, что мы купили в одном из магазинов с золотыми буквами, которыми засорён торговый проспект. В некоторых из этих магазинов не было ценников, что помогло мне покупать одежду для Дейзи без лишних споров. Я обходился лишь лёгким скольжением кредитной карты, незаметным для Дейзи. Это намного всё упрощало.

Я сижу, касаясь ртом своей любимой части её шеи, где бьётся пульс. Живое свидетельство её страсти. Посасывая её, я чувствую, как трепещет и ускоряется её сердцебиение. Подозреваю, если я сейчас просуну свою руку ей под юбку, то её нежные розовые шёлковые трусики окажутся влажными.

— И всё равно, я думаю, что должна пойти на работу, когда мы вернёмся, и нам обоим нужно научиться обращаться с деньгами, — говорит Дейзи, но по её сердцебиению я понимаю, что она не ругается. Она отклоняет голову так, что я получаю более широкий доступ к её шее.

— Тебе больно, котёнок?

Хотя я взял её только один раз, кончила она несколько. Мой смелый вопрос заставляет её заёрзать на моих коленях, на что предсказуемо отвечает мой член.

— Нет, не очень, — произносит она, немного задыхаясь.

Сдаётся мне, что недавно проснувшееся тело Дейзи так же голодно, как и моё. Мои пальцы скользят вверх по её бедру, оголяя ножки. Возбуждение между ними так очевидно. Она накрывает мои пальцы, надавливая ими на барьер в виде тонкой ткани на её клиторе. Я отвожу материал в сторону и слегка тру её. Она стонет, и я тяну её за подбородок, чтобы поцеловать. Мои пальцы нажимают на её всё ещё тугой проход, когда я трахаю её рот своим языком, пока она не начинает хныкать мне в рот.

— Давай посмотрим, как там дела в ванной? — предлагаю я, поднимая её на руки.

— В ванной?

Она немного разочарована.

— Да, я хочу трахнуть тебя в ванной под струёй горячей воды.

Я не оставляю ей времени на протест, крепко целуя, и направляюсь в ванную комнату.

Мы не выходим оттуда, пока наша кожа не сморщивается, а в отеле не заканчивается горячая вода.

Глава 16.

ДЕЙЗИ

Вернувшись в штаты, мы отправляемся в мою квартиру. Пустую и одинокую, с пылью по углам и испорченной едой в холодильнике. Без Рейган всё не так. Я до сих пор не знаю, где она и что с ней случилось. Меня пугает случившееся с моей подругой, я вижу это в кошмарах, не дающих мне спать по ночам.

Нас не было шесть недель. И мы до сих пор ничего не слышали о Рейган. "Дэниел справится с этим", — говорит Ник. Мы должны верить, что он вернёт Рейган в безопасное место. Нам остаётся лишь запасаться терпением. Под дверь просунуто несколько просроченных уведомлений, в том числе и о выселении. "Прекрасно". И хотя это уже не имеет никакого значения, вид этой бумажки расстраивает меня. Что бы я ни делала, на жизнь Рейган это влияет не самым лучшим образом.

Ник спускается вниз, чтобы попросить ключи у домовладельца.

Возвращается он с самим домовладельцем, ворчащим о кокетливых девушках и безответственных арендаторах. А Ник тем временем стоит, стиснув зубы, и теряет терпение. Наконец, домовладелец позволяет нам войти. Внутри повсюду разбросан мусор, будто в квартире побывал наркоман, искавший какие-то ценности.

На кровати я нахожу телефон Рейган. Всё ещё сломанный. Мне придётся зарядить его, чтобы обзвонить людей. Её парня. Бэкку. Её родителей. Все эти плохие новости вызывают у меня слёзы, но сейчас я должна быть сильной.

Ник не оставляет меня ни на секунду. Он растирает мне спину и помогает собирать вещи.