Джессика Гудман – Они хотят быть как мы (страница 25)

– Ты совершенно права.

– Мы скоро свалим отсюда, – говорит она. – Ну а до тех пор просто должны по-прежнему делать вид, будто все тип-топ.

Я киваю, пытаясь выбросить из головы образы Шайлы, Грэма и густой темной крови. Грудь стягивает обручем, и я сжимаю руки в кулаки, похожие на мячики.

Оглушительный звонок в дверь заставляет меня содрогнуться.

– Они пришли! – кричит Никки. – Начинаем!

Дверь распахивается, и поток Игроков врывается в гостиную Никки. Внезапно воцаряется атмосфера вечеринки. Никки улыбается до ушей всякий раз, когда кто-то хвалит ее сценографию, и я не могу заставить себя не злиться. Это всего лишь шоу. Ума не приложу, откуда у нее такое желание утереть всем нос.

Мне на глаза попадается копна темных волос.

– Джаред! – Глаза брата светятся узнаванием, и, клянусь, напряжение уходит с его лица. Я проталкиваюсь сквозь толпу. Брайс стоит рядом с ним, и они оба заходятся от смеха. – Что такое? – спрашиваю я.

Джаред покрывается стыдливым румянцем, но Брайс, в миллеровской чванливой манере, доверительно наклоняется ко мне.

– Просто готовимся к нашему выступлению, – объясняет он.

– А какая у вас сцена? – спрашиваю я.

– Групповушка на троих, – ухмыляется Брайс.

Джаред хихикает.

– Тебе, наверное, придется выйти из комнаты, Джилл. Я при тебе не смогу. – Он делает большой глоток пива, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выбить банку из его руки.

– Вы справитесь, ребята. Просто разыграйте это как шутку. Больше ничего от вас не требуется.

Брайс смеется.

– Сделаем. Да, Джей?

– Да, черт возьми. – Они чокаются банками, проливая пиво на ковер.

– Игроки, всем собраться! – Вопль Никки разносится по комнате, и новички спешно рассаживаются на трибунах. – Шевелитесь, – командует она голосом резким, как бритва, пробираясь к дивану. – Это места только для старших.

– Хм. Диктатор, однако? – фыркает Тофер Гарднер. Он уже плюхнулся на лучшее место, где сходятся две секции дивана L-образной формы.

– Ты слышал, что сказала леди, – рычит Роберт.

Тофер закатывает глаза и проводит рукой по ёжику темных волос. Но все-таки уступает и соскальзывает на пол. Никки пинает его туфлей на танкетке.

– Принеси мне выпить, Тоф.

– А я-то думал, что уже прошел посвящение, – шутит он.

– Принеси, – шипит Никки сквозь зубы. Лицо у нее красное, в пятнах, глаза – узкие щелочки. Я делаю мысленную пометку помалкивать до конца вечеринки. Держаться подальше от Никки.

– Садись со мной, – говорит Генри, словно читая мои мысли. – Сюда. Иди.

Я следую за ним на другой конец дивана. Мы занимаем свои места, пока Никки нажимает несколько кнопок на пульте, приглушая свет и создавая иллюзию прожектора в передней части комнаты.

– Сцена первая! – выкрикивает она. – По местам!

Ларри Крамер с трудом поднимается на ноги и неуклюже выходит на авансцену. Он откашливается и осушает банку пива, которую держит в руке.

– Вот черт, – начинает он. – У меня стоит.

Генри рядом со мной взрывается смехом. Шутка заходит сразу.

– Этот номер всегда самый веселый, – шепчет он. Я знаю, что должна хихикать, наслаждаясь унижением Ларри. Но в животе плещется неприятное чувство. Мне хочется выползти из своей кожи.

Ларри продолжает, издавая «охи» и «ахи», считывая реплики с листа, в то время как остальная часть группы забрасывает его чипсами, скомканными салфетками и пустыми пластиковыми стаканчиками. Я наблюдаю за всем этим сквозь полусомкнутые пальцы и отхлебываю напиток, пытаясь побороть подступающую тошноту. В прошлом году зрелище казалось более забавным.

Ларри снова откашливается и подходит к естественному концу своей сцены. Лицо у него багровое.

– Э-э, – мямлит он. – Спасибо.

Тофер вскакивает с пола, потрясая в воздухе широким мясистым кулаком.

– Э-ге-гей, Крамер! Супердрочила!

– Мы чуть не кончили! – вопит Роберт.

Я мельком поглядываю на Никки, но избегаю встречаться с ней глазами. Ее взгляд прикован к Сьерре Маккинли – та нервно ерзает на раскладном стуле и что-то шепчет другой девятикласснице. Лица обеих бледнеют.

– Следующий! – выкрикивает Никки.

Сьерра встает, а следом за ней и Джаред с Брайсом.

– Не знаю, смогу ли я смотреть на это, – шепчу я Генри.

Генри сжимает мою коленку.

– Останься хотя бы на секунду, – уговаривает он. – А потом иди, выпей чего-нибудь.

Я киваю и, сцепляя пальцы рук, готовлюсь смотреть, как мой маленький братик собирается опозорить себя до чертиков. И все из-за меня. Потому что я привела его сюда.

– Вперед, лузеры! – взвизгивает Никки.

– Ну, привет, мальчики, – произносит Сьерра тонким, высоким голосом. – Что это вы тут делаете у бассейна?

– Этим летом мы работаем спасателями. – Брайс понижает голос на октаву. – Хочешь искупаться?

– О, не возражаю, – говорит она. – Я так рада, что вы здесь, чтобы оберегать меня.

Заученный топорный диалог продолжается, и меня немного отпускает. Все выглядит вполне невинно.

– Скучно! – кричит Никки, швыряя в их сторону пластиковый стаканчик. Роберт обнимает ее за плечи и, наклоняясь к ней, что-то шепчет на ухо. Лицо Никки расплывается в улыбке, и она яростно кивает. – Действуйте! – подзадоривает она. – Смелее!

К моему ужасу, остальные начинают скандировать следом за ней. – Дей-ствуй-те! Сме-ле-е!

Я больше не могу спокойно на это смотреть и, протягивая руку к Никки, кладу ладонь на ее голую лодыжку.

– Никки, сбавь обороты, – шепчу я. – Ты заходишь слишком далеко.

Резким движением ноги она стряхивает мою руку. И, даже не глядя в мою сторону, продолжает визжать: «Действуйте! Действуйте!»

Только Квентин молчит рядом со мной и широко распахнутыми глазами, в которых читается замешательство, смотрит, как остальная часть зала превращается в толпу. Джаред, Брайс и Сьерра замирают, не зная, что делать дальше.

Я отрицательно качаю головой, глядя на Джареда, надеясь, что он сможет прочитать мои мысли. «Нет, – посылаю я сигнал. – Ты не должен этого делать».

Но Брайс берет инициативу на себя и пристраивается позади Сьерры. Он кивает Джареду, чтобы тот встал перед ней. По мере того как неистовствует толпа, все сильнее пульсирует у меня в голове. Лицо у Сьерры красное и опухшее, и я чувствую, что больше не выдержу.

Я отрываюсь от дивана и пробираюсь сквозь ряды складных стульев, где сидят десятиклассники, разевая рты на то, что происходит перед ними.

Задняя дверь всего в нескольких шагах от меня, и, выбегая на улицу, я испытываю такое облегчение, что ноги подкашиваются. Я опускаюсь на колени на деревянный пол террасы и прислоняюсь спиной к стене дома. Я пытаюсь выровнять дыхание и смотрю вверх. Но за облаками не видно звезд. Я зажмуриваюсь, прислушиваясь к ритму своего сердца. Дыши, говорю я себе. Дыши.

Дверь позади меня открывается, и над моей головой порхает легкая ткань. Никки.

– Что за дела? – Слова звучат громко и резко. Такой я ее никогда не видела. И мне хочется бежать куда глаза глядят.

– Это уже слишком, – шепчу я. – Ты их унижаешь. Это же мой брат.

Никки делает шаг вперед, возвышаясь надо мной.

– Это на тебя не похоже, – говорю я. Но лицо у нее каменное.