Джессика Гудман – Они хотят быть как мы (страница 20)

Я замолкаю. Клянусь, я чувствую вибрацию телефона в кармане. Рейчел. Я достаю телефон под столом, чтобы проверить, но на экране пусто. Призрачные сирены. «Где она сейчас? – мелькает мысль. – Почему не отвечает?» Я убираю телефон обратно в карман и перевожу взгляд на Джареда, вспоминая, что мы обсуждали и почему мы здесь.

– Ну же, Джилл. Что такое? – Он смотрит на меня, вскидывая бровь.

Что-то переворачивается во мне, и я чувствую острую потребность рассказать ему все, предупредить о том, что его ожидает, пусть даже это полностью противоречит правилам. Но к черту правила! Рейчел нарушила их, и мне это помогло – по крайней мере, на какое-то время. То, что она до сих пор не ответила на мое сообщение, возможно посчитав его стрелой жалости, выпущенной в ее сторону, не имеет сейчас ровно никакого значения. Мой брат должен знать, что его ждет. Может быть, не все, но хотя бы самые азы.

– На следующей неделе, – начинаю я, – ты получишь приглашение вступить в сообщество Игроков. Очень скоро тебе все станет понятно. Но… имей в виду, что это гораздо больше, чем вечеринки и лучший столик за обедом. Игроки – это стиль жизни. Своего рода закрытый клуб. Я состою в нем. Как и Никки. И Шайла тоже. Он существует в «Голд Кост» десятки лет, и каждый год мы принимаем новых девятиклассников. Теперь подошла твоя очередь. Тебя выбрали.

Он складывает руки на груди и откидывается на спинку сиденья, пытаясь скрыть возбуждение, но, похоже, не представляя себе цельной картины.

– И как это поможет мне с биологией?

Я сердито вздыхаю. Придется показать ему. Я вытаскиваю телефон из кармана и пролистываю меню, пока не нахожу нужное приложение – зашифрованное и узнаваемое по зелено-серой иконке. Постукивая по дисплею, я захожу в приложение и кладу телефон на виниловую столешницу, поворачивая экраном к Джареду. Указательным пальцем прокручиваю бесконечные названия. Биология. Химия. Углубленный курс истории США. Французский. Прошлогодние тесты SAT. База данных приемных комиссий. История Африки. Питание 1. Питание 2. Рефераты по Юго-Восточной Азии. Русская литература для колледжей. Списку не видно конца.

У Джареда глаза лезут на лоб, и челюсть отваливается. Я вижу прилипший к щеке непрожеванный кусочек оладьи.

– Это все Игроки? – шепчет он.

Я киваю.

– Да, это Игроки.

К тому времени, как мы с Никки и Марлой добираемся до пляжа, там уже пылает костер, поднимаясь высоко в воздух. Рядом с костровой ямой сложена огромная куча дров, а мальчишки передают по кругу бутылку виски «Джеймсон».

– Джилл! – Генри бежит нам навстречу, пока мы бредем вдоль берега. Влажный холодный песок хлюпает у меня под ногами, забиваясь между голых пальцев ног. Мы все упакованы в наши лучшие прикиды «горпкор»[48]. По какой-то странной причине дорогие флисовые толстовки с воротником на молнии и удобные шапочки «бини» считаются главными статусными символами в «Голд Кост». – Ну как, девчонки, волнуетесь? – спрашивает Генри.

– Да, – отвечаю я. – Это будет лучшая ночь всех времен. – И я действительно в это верю. Я готова начать все заново с новым составом. С моим братом. В этом году все будет по-другому. Костер разгорается сильнее, пока подтягиваются остальные Игроки, и вскоре наступает звездный час. Бутылок становится больше, и наши голоса звучат громче. У меня в кармане жужжит телефон, и мое сердце останавливается. Именно сейчас Рейчел угораздило ответить. Я украдкой бросаю взгляд на экран. Это Адам. Медленная улыбка расползается по моему лицу.

«Повеселись от души сегодня. Позаботься о Б».

«Жаль, что тебя здесь нет, – набираю я текст, но потом удаляю. – Всегда, – вместо этого отправляю я».

Он отвечает через секунду. «Спасибо, Ньюман».

Тепло разливается во мне, и я смотрю, как десятиклассники зажигают бенгальские огни, так что весь пляж становится похожим на праздничный торт. Генри хватает меня за руку. Его глаза светятся любопытством и озорством, и я прижимаюсь к нему, просовывая плечо ему под мышку и зарываясь лицом в мягкие складки его флисовой куртки.

– Как бы я хотела, чтобы Шайла была здесь, – шепчу я, удивляя даже саму себя.

Генри крепче обнимает меня.

– Я знаю, детка.

В горле занимается жар, и мне не терпится попытать удачу.

– Генри, а что, если… – начинаю я. – Что, если Грэм этого не делал?

Генри убирает руку с моих плеч и со стоическим спокойствием медленно качает головой.

– Перестань, Джилл. Я думал, мы уже решили, что все это чушь собачья.

Прежде чем я успеваю ответить, Никки забирается на цементный блок возле костра.

– Они здесь! – кричит она. – Заткнитесь, все!

Нас окутывает тишина. Я бросаю быстрый взгляд на Генри, пытаясь прочесть его мысли, но он отворачивается к тропинке, ведущей к пляжу. Оттуда выходят они. Как маленькие утята, восемь девятиклассников появляются из-за высоких густых зарослей тростника. Джаред идет посередине, между Брайсом и Сьеррой. Глаза у нее дикие, глядят рассеянно, и она пытается подавить улыбку. Новички подходят к костру и выстраиваются в линию, лицом к нам. Высоченный Ларри Крамер принимается за растяжку квадрицепсов, как будто готовится к спринту на баскетбольной тренировке. Я пытаюсь встретиться взглядом с Джаредом, но он неотрывно смотрит на Никки.

– Как вы, возможно, догадываетесь, – говорит Никки, занимая свое место впереди, – выпускники этого года отобрали вас в команду Игроков. – Брайс кивает и усмехается. Должно быть, он все-таки говорил с Адамом. Интересно, что ему сказал старший брат?

– Но это не значит, что вы уже Игроки, – продолжает Никки, повторяя слова Джейка Горовица трехлетней давности. В ее устах они звучат мягко и строго, а не угрожающе или пугающе. Тем же самым голосом она говорит на всех школьных собраниях. Из нее получился бы необыкновенно яркий политик, и она это знает. – Это лишь означает, что, по нашему мнению, вы могли бы ими стать. Вам предстоит пройти испытания, как забавные, так и… не очень. Если справитесь, если решите продолжить, тогда будете Игроками. Будете пожинать плоды, но и терпеть потери. Вы станете частью команды, которая будет вашей опорой и поддержкой до конца жизни. – Рядом со мной Квентин неловко переминается с ноги на ногу, выпуская с дыханием облачко пара. Я хватаю его за руку, и он отвечает мне дружеским пожатием.

– Вы готовы? – Никки вскидывает брови и высоко поднимает свой пластиковый стаканчик.

Роберт выступает на шаг вперед и протягивает Брайсу прозрачную бутылку без этикетки. Младший Миллер отхлебывает и закашливается. Он проделывает все это не так ловко, как Шайла когда-то, но передает бутылку дальше, и остальные по очереди заходятся в кашле.

– Я помню свое первое пиво, – кричит Роберт, доверительно наклоняясь к девятиклашкам. Сьерру передергивает от отвращения.

Ветер усиливается, и меня пробирает дрожь. Наконец Джаред переводит взгляд на меня, расслабляя плечи. На лице у него написано облегчение. Но мое возбуждение улетучивается, когда он подносит бутылку ко рту. Это зрелище уже слишком знакомо и кажется неправильным, мучительным. Я борюсь с желанием выхватить бутылку у него из рук, но вместо этого втягиваю щеки, изображая рыбий рот, как мы делали в детстве. Его губы кривятся в улыбке, и он делает глоток.

Шайла Арнольд была одной из тех, кого всегда называют по имени и фамилии. Шайла Арнольд. В «Голд Кост» не было других девушек по имени Шайла. Думаю, что и других Арнольдов тоже. Но тем не менее еще при жизни все называли ее только так. Мистер Бомонт – когда произносил ее имя на перекличке. Большой Кейт – во время объявления состава актеров. Только близкие называли ее Шай, и то лишь иногда и к месту. Те, кто лично не знал ее, но говорят о ней сейчас, зачастую произносят ее имя и фамилию слитно, в одно слово. Шайларнольд. Так говорит и Сьерра Маккинли нынешним вечером, во время первого совместного ночного девичника выпускниц и девятиклашек в доме Никки спустя неделю после вступительной ночи. Нас тоже приглашали на такую тусовку, когда я училась в девятом классе. Тогда это выглядело как оценочное соревнование, замаскированное под вечер знакомств или что-то в этом роде. Пижамная вечеринка перед испытаниями, чтобы завоевать наше доверие, прежде чем нас сломают. «В этом году все будет по-другому, – мысленно повторяю я снова и снова. – В этом году все будет по-другому. Должно быть по-другому».

– Шайларнольд была твоей лучшей подругой, да? – спрашивает Сьерра, болтая голыми ногами, пока мы сидим за барной стойкой на кухне Никки. На Сьерре фланелевые мини-шорты с кружевной отделкой по краям и безразмерная футболка, которая почти полностью закрывает их, когда она стоит.

– Да. – Мне невыносимо слышать это имя из уст Сьерры, но я стараюсь не показывать виду.

– Представляешь, а я ведь знала ее. – Сьерра подтягивает колени к груди, и ее глаза бегают по большой кухне. С высоты наших табуретов мы можем видеть всех. – Вестхэмптонский пляжный клуб, – продолжает она. – Они с Карой Салливан были моими инструкторами по плаванию.

Шайла и Кара провели там столько летних каникул, управляя парусниками и оттачивая навыки плавания на спине. Именно там к Шайле пришли первые месячные летом перед седьмым классом. Она описала это в красочных подробностях в одном из своих самых длинных писем ко мне.