Джессика Гаджиала – Паган (страница 8)

Затем, блаженно выводя меня из моих негативных мыслей, в дверь снова позвонили, и вошла моя следующая клиентка — полный набор покрытие гелем и педикюр. У Бенни была назначена трудоемкая постоянная клиентка с процедурой выпрямления волос, которая продлится большую часть оставшегося дня, пока я приму всех, что остались. У нас всегда были клиенты — люди искали что-то модное, чего еще не было во всех салонах города, например, цвет масляных пятен или оригинальная стрижка. Они заходили спросить, а потом, если я была свободна, садились и мы делали это.

К тому времени, как наступила поздний вечер, Бенни выставил свою очень счастливую клиентку за дверь после того, как она настояла на том, чтобы сделать с ним около двенадцати селфи, чтобы похвастаться его потрясающей работой в Инстаграм и рассказать об этом своим друзьям. Что, как мы оба знали, было бесплатной рекламой, поэтому мы всегда позировали, когда нас об этом просили. Он встряхнул своими очень уставшими руками и расправил плечи. — Мне нужно вернуться домой к моему мужчине и попросить его сделать мне массаж, — заявил он, заходя за стойку, чтобы взять свои вещи. — Пойдем, позволь мне проводить тебя до твоего дома.

Потому что у меня не было машины.

Не потому, что я не водила машину, но давайте просто скажем, что наши дела были настолько плохи, что мне пришлось ее продать. Что было отстойно и делало жизнь еще тяжелее, чем она должна была быть, но это была жертва, которую мне нужно было принести.

К счастью, я жила всего лишь за углом, примерно в десяти домах.

— Нет, я собираюсь поработать над сайтом, прежде чем уйду. Иди наслаждайся своим мужчиной.

— О, ты же знаешь, что я так и сделаю, — сказал он с улыбкой, помахав мне рукой и направляясь к двери.

Я не была графическим дизайнером.

Я ненавидела веб-дизайн.

Мои первые три попытки создать сайт для нас выглядели так, как будто это сделал десятилетний ребенок. Все медленно, но верно становилось лучше. Смешайте это с моей абсолютной решимостью сделать все правильно, и вы поймете, почему я была тут почти два часа после закрытия, все еще подправляя мелочи.

Но когда кофеварка издала звуковой сигнал во второй раз, я поняла, что пора уходить. Я выключила компьютер, схватила свою сумочку, сунула пальцы в этот изящный брелок для самообороны в виде кошечки и вышла за дверь, повернувшись и заперев ее.

— Девушки, которые выглядят так, как ты, не должны разгуливать по этому городу ночью в одиночестве, — небрежно произнес рядом со мной знакомый голос. — Здесь полно всяких плохих парней. — Я повернула голову в его сторону и увидела, что он небрежно прислонился к стене, прижав к ней ногу, а вокруг него клубился сигаретный дым. Кончик сигареты загорелся у его рта, когда он затянулся, прежде чем оттолкнуться от стены, раздавив сигарету и, выпустив дым, двинулся ко мне. — У таких парней, как я, есть самые разные мысли о том, что можно сделать с тобой.

О, черт.

Глава 4

Паган

Она убежала.

Это не должно было меня удивлять. Я не дрался чисто. Это всегда было безумно, кроваво, жестоко, по-животному. Это определенно не предназначалось для тех, у кого слабое сердце или желудок.

Вот почему мне платили большие деньги в Хекс.

Может быть, какая-то часть меня так привыкла к этому, и люди вокруг меня так привыкли к этому, что я забыл, что не каждый может справиться с таким насилием.

Особенно такая мягкая и милая девушка, как Кеннеди.

Я даже не должен был волноваться об этом.

Это была просто мечта, не так ли? Когда цыпочка сама сбегала, чтобы не было этого неудобного разговора о том, что это было случайно, что ей нужно тащить свою задницу домой, найти приличного парня и погрузиться в него.

Поэтому, когда я обернулся, вытирая пот со лба и, вероятно, размазывая кровь по лицу, как какой-нибудь чертов варвар, стоя над телом гребаного придурковатого мальчишки, который думал, что это хоть как-то уместно подходить к члену MК подобным образом, я ожидал увидеть ее стоящей там.

Разочарование от того, что я не увидел ее, было сильнее обычного. И это был не тот факт, что после драки мне нужно было потрахаться. Просто так я был устроен. Я был грубым и не приятным, и мне нужна была мягкая женщина рядом, чтобы выплеснуть остатки этой энергии. Так что в этом смысле было нормально чувствовать, что я что-то упускаю, когда ее не стало рядом, что я не получу того, чего хотел.

Как бы то ни было, это был чертов день открытых дверей. Повсюду были драки, которые только и ждали, чтобы в них ввязались. Найти женщину не было проблемой. Этого никогда не было.

Но так или иначе, она была именно той, которую я хотел.

И это, ну, просто было совсем на меня не похоже.

Любая женщина была так же хороша, как и следующая, поскольку все, чего я хотел — это хорошо провести время.

Когда я возвращался в здание клуба, чтобы взять еще выпивки, у меня возникла абсолютно безумная, нехарактерная, нелепая мысль, что, возможно, это потому, что я хотел большего, чем просто хорошо провести с ней время.

А потом я хватаю бутылку чего-то янтарного и опрокидываю ее в себя до тех пор, пока эта гребаная идиотская мысль не исчезает.

— У тебя везде чертова кровь, — говорит Рейн рядом со мной, приподняв бровь.

— Это не моя кровь.

— Отлично, но ты, блядь, накапал повсюду.

— Какой-то придурок хотел наехать на меня.

— Я надеюсь, что он все еще дышит.

Надеюсь.

Мы должны были уважать Рейна за такое мышление.

Случалось всякое дерьмо, и время от времени отнимались жизни.

Я думаю это из-за того, что он пережил.

Что касается меня, то позади меня были искалеченные тела, но почти все они еще дышали. Отнимать жизни было не той идеей, к которой я относился легкомысленно, хотя я действительно верил, что некоторые ублюдки заслуживают смерти.

— Да, он немного покрасил траву в красный цвет, но он снова встанет. Не хочу совать нос не в свое дело, но я надеюсь, что в конечном итоге он залечит свои раны где-нибудь еще, кроме лагеря.

— Я не знаю, — задумчиво произнес Рейн, протягивая руку за пивом у меня за спиной. — Я думаю, стоит присмотреться к мужчине, готовому сделать шаг навстречу кому-то с твоей гребаной репутацией.

— Это была пьяная бравада. Если он захочет подойти ко мне трезвым после этого надирания задницы, тогда я соглашусь, что ты прав.

— Справедливое замечание, — он кивает, прислонившись к стойке бара и глядя на море людей, большинство из которых были нам незнакомы.

— Есть какие-нибудь финалисты?

— Мне нравится дуэт из МК.

— Шугар и Вирджин, — добавляю я, чувствуя себя так, словно это событие произошло целую вечность назад.

— Да, они. Джейни уже занимается их изучением. Алекс собирается проверить Роана, — говорит он, указывая горлышком своего пива на мужчину, о котором идет речь. Что касается габаритов, то он был огромным, широким, сильным, даже в джинсах и футболке это было невозможно скрыть. В отличие от большинства других новых проспектов, он казался старше. Может быть, в районе тридцати. В нем тоже было что-то первобытное. Может быть это было, потому что у него были темные волосы до плеч и окладистая борода. Но это было и в глазах, светло-зеленых и проницательных.

— Какова его история? — спросил я.

Рейн пожал плечами. — Судя по тому, что он говорит, бывший сотрудник ЦРУ.

— Агент? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть на мужчину.

— Опять же, так он говорит. Мы попросили Алекс проверить эту историю. Это возможно. Я наблюдал вечером за ним и услышал, как он говорит на трех языках. — Увидев, как я приподнял бровь, он покачал головой. — Очевидно, английский. Потом испанский с этим парнем, Родериком, — сказал он, указывая на высокого, симпатичного пуэрториканца, который был почти таким же крупным, как Волк. — Затем он подошел прямо к Эдисону и заговорил на гребаном румынском, даже не спросив о происхождении Эдисона.

Я мог видеть в этом преимущество. Агент. Бывший агент, неважно. Разведка была частью любого проклятого преступного мероприятия. А агенты, поскольку они лишь косвенно сотрудничали с правительственными учреждениями, как правило, чувствовали себя чрезвычайно комфортно, совершая действия, полностью противоречащие закону. Кроме того, испанский был бы очень кстати. Может быть, в меньшей степени румынский, но Эдисону это наверняка понравилось бы. И если он говорил на этих двух языках, кто знает, может быть, у него были какие-то знания по русскому, итальянскому или польскому, которые оказались бы полезными для наших контактов.

— Он подходит? — спрашиваю я, наблюдая, как он протягивает руку и пожимает Шугару.

На это улыбка Рейна стала кривой. — Сложно решить, тебе не кажется? Если он был агентом, то вся его жизнь была построена на лжи и создании новых личностей. Если проверка его биографии увенчается успехом, тогда посмотрим, как он справится с испытательным сроком проспекта. Посмотрим, поладит ли он со всеми, каковы его сильные и слабые стороны, — он снова полуобернулся ко мне, кивнув подбородком в сторону маленького кружка из Роана, Шугара, Родерика и Вирджина. — Ты, блядь, слышал, как Шугар получил свое имя?

— Нет, — я покачал головой.

На это улыбка Преза стала чертовски ослепительной.

— Ты не поверишь в это дерьмо…

—

— Я просто говорю, — сказала Мейз, когда мы выходили из ее кабинета, перекидывая волосы через плечо.