Джессика Гаджиала – Паган (страница 19)

Я схватила его за затылок, безмолвно умоляя о большем, и он с радостью откликнулся на мою просьбу. Его губы отстранились, и он впился в меня зубами, причиняя настоящую боль, которую тут же унял, проведя языком по набухшему соску, а затем переместился на другую грудь, чтобы продолжить мучить меня там.

— Паган... пожалуйста, — взмолилась я, сильнее прижимаясь к нему бедрами, нуждаясь в этом трении, нуждаясь в том, чтобы давление внизу живота ослабло.

— Ты как будто, блядь, умоляешь меня о члене, детка, — прорычал он, отпуская мой сосок и приподнимая голову, чтобы посмотреть на меня. — Но пока нет.

Можно было бы поклясться, что он только что сказал мне, что все, чего я когда-либо хотела от жизни, никогда не сбудется. Настолько сильным было мое разочарование в этот момент.

Но не успела я опомниться, как вскочила с его колен и плюхнулась на освободившееся место, а он опустился передо мной на колени и провел пальцами по внутренней стороне моих бедер.

Его палец скользнул по линии, где трусики соприкасались с внутренней стороной бедра, и по мне пробежала ощутимая дрожь. Он издал еще один гортанный звук, и через долю секунды меня пронзила волна удовольствия, когда его палец надавил на мой клитор.

С моих губ сорвался стон, непривычно громкий в тишине этой безмолвной ночи.

Он на долю секунды убрал руку, а потом снова коснулся меня, на этот раз без преграды в виде трусиков. Его большой палец ласкал мой клитор, а другой палец скользнул вниз поглаживая, а затем на целую минуту задержался у входа во влагалище, прежде чем медленно проникнуть внутрь.

Его палец вошел в меня и точно нащупал точку G, отчего у меня задрожали мышцы внутренней стороны бедер.

— Господи Иисусе, — прошипел он, вытащил руку из моих трусиков, обхватил меня за поясницу и рывком поднял на ноги, а затем перетащил через край джакузи и прижал к стене своего дома, снова впившись в меня губами. Если такое вообще возможно, его поцелуй был еще более страстным и жадным, чем когда-либо. И, судя по тому, как сильно его член упирался мне в живот, он был в таком же возбужденном состоянии, как и я.

Его рука скользнула по моему боку, нащупала трусики и разорвала их. От звука рвущейся ткани по моему телу пробежала дрожь. В этой первобытной и пьянящей сцене, когда мужчина срывает с тебя одежду, потому что не может больше терпеть преграду между собой и твоим телом, было что-то возбуждающее. Затем он схватил меня под колени, закинул мою ногу себе за спину, обхватил руками мою задницу и потащил меня в дом, а я обвила его руками за плечи.

Я смутно ощущала, как от холодного воздуха по моей коже побежали мурашки, пока он нес меня вверх по лестнице.

Но в следующий момент я почувствовала, как моя спина опустилась на матрас, а Паган прижался ко мне всем телом, не отрываясь от моих губ с тех пор, как мы выбрались из джакузи.

Он попытался вырваться из моих объятий и, поняв, что я его не отпущу, сменил тактику и прижался губами к моей шее. Его щетина обжигала кожу, и я запрокинула голову, чтобы ему было удобнее, и ослабила хватку. Освободившись, он провел щетиной по моим соскам. Это было непривычное ощущение, странная смесь боли и удовольствия, а затем его язык скользнул и двинулся вниз.

— Ты не обязан... — начала я, потянувшись к его затылку.

Он поднял голову, остановившись в самом низу моего живота, и удивленно приподнял бровь, как будто я сморозила какую-то глупость. — Обязан? — спросил он, качая головой. — Чертовски хочу. Я буду вылизывать эту гребаную киску до тех пор, пока ты не порвешь мои чертовы простыни. И только тогда ты получишь мой член.

Это прозвучало как обещание, как клятва.

Затем он снова прильнул ко мне, и я поняла, что он не шутит.

Он не дразнил меня, когда опускался ниже, он буквально пожирал меня. Он по-настоящему упивался мной, доводя меня до исступления быстрее, чем когда-либо.

Почувствовав это, он отстранился и долго смотрел на меня.

— Потрогай свою киску, — потребовал он, и я слегка вынырнула из тумана, в котором находилась на грани оргазма.

— Что?

— Прикоснись к своей киске, — повторил он, потянулся к своим мокрым боксерам и стянул их с себя. — Я хочу посмотреть, как ты погружаешь палец в нее.

Может быть, меня шокировали его слова, я никогда раньше не слышала, чтобы мужчина так говорил о женском теле, а может, мне это понравилось чуть больше, чем следовало, но моя рука скользнула вниз по телу и оказалась между бедер. Я долго ласкала клитор, а потом опустила палец ниже и погрузила его в себя.

— Блядь, — прорычал он, запрокинул голову и на секунду уставился в потолок. — Продолжай, — потребовал он и отошел к краю кровати. Я услышала, как он выдвинул ящик и нащупал презерватив, а потом он вернулся ко мне и встал на то же место, где был секундой раньше. В руке он держал свой возбужденный член. Он поглаживал его, глядя, как я ласкаю себя.

Затем он схватил меня за запястье и потянул вверх. Мои мокрые пальцы оказались у его рта, и он обхватил их губами, слизывая мой вкус, и зарычал.

Затем он снова притянул меня к себе, на мгновение сжал, что было для него нехарактерно, и снова уложил на матрас. Его пальцы скользнули вверх по моим бедрам, затем вниз по ногам, схватили меня за лодыжки и приподняли, так что мои босые ступни коснулись его теплой груди. Он подался вперед, заставив меня подтянуть колени к груди, и, просунув руку между нами, обхватил свой член у основания и долго водил им между моих складочек, прежде чем провести по клитору.

И как раз в тот момент, когда я начала привыкать к этому ощущению, его член вошел в меня, резко, глубоко, до упора, одним плавным движением.

— Ох, — вскрикнула я от легкого жжения, ведь мое тело не привыкло к тому, что в него входит кто-то такого размера.

— Такая тугая, — прорычал он, на секунду закрыв глаза.

Такой большой, хотела я сказать, но в этот момент я сосредоточилась на глубоком дыхании, заставляя свое тело расслабиться, чтобы насладиться этим вторжением. Я никогда раньше не чувствовала такого глубокого проникновения.

— Ты со мной? — спросил он хриплым голосом, в котором слышалась нужда и сексуальность.

И тут я поняла, что крепко зажмурилась, и заставила себя открыть глаза. Я увидела его напряженный взгляд, полный ожидания и отчаяния.

И словно в ответ на его вопрос, мое лоно сжалось вокруг него.

— Да, черт возьми, да, — сказал он с дьявольской ухмылкой, схватив меня за колени, отведя бедра в стороны, и на долгую секунду я почти полностью ощутила его внутри себя, прежде чем он снова вошел в меня. Не быстро, но мощно.

Боль все еще ощущалась, но она была погребена под нарастающим желанием, под неутолимой потребностью в разрядке.

Словно почувствовав это желание или, может быть, ощутив нечто подобное, он отпустил мои колени, потянулся вперед и крепко сжал мою грудь, а затем начал трахать меня — быстро, ритмично, неумолимо, не давая мне ни секунды на то, чтобы оргазм утих.

— О боже... — застонала я, чувствуя, как мое лоно сжимается почти до боли, пока оргазм нарастает до предела.

— Да, черт возьми, кончи для меня, Кеннеди, — прорычал он, снова входя в меня.

Раньше я не думала, что такое возможно, но я одновременно взлетела и падала в бездну. Все мое тело пульсировало, пока волны удовольствия накатывали на меня.

Его имя сорвалось с моих губ.

Он кончил вместе со мной, сам дойдя до предела, уткнувшись лицом в мою грудь, и кончая с моим именем на губах.

И ничто в мире никогда не звучало так правильно.

От этих слов я резко открыла глаза и уставилась в высокий потолок его спальни, слишком поздно осознав, как это часто бывало в моей жизни, что совершила ошибку.

Не потому, что сожалела об этом.

На самом деле это было совсем не так.

Но в этом-то и была проблема.

Я выбрала рискованную игру — противопоставила свой разум достойным противникам, моим телу и сердцу.

И хотя в моем мозгу звучал монолог: мы не поддадимся чувствам, мы не поддадимся чувствам, мы не поддадимся чувствам! мое тело и сердце словно отключили мозг и сказали: да неужели? Посмотрим.

Великолепно.

Просто великолепно.

Глава 9

Паган

Примерно через, скажем, две с половиной секунды после оргазма я понял, что рад, что согласился на дружеский секс. Потому что мне хотелось еще и еще.

Я едва успел перевести дух, но от мыслей о том, чтобы нагнуть ее, поставить на колени или ласкать ее сладкую киску до тех пор, пока она не взмолится о пощаде, мой член снова возбудился, и я пошел в ванную.

Я с самого начала знал, что она не из тех, кто спит со всеми подряд, но понятия не имел, что она так стесняется секса. А еще я понятия не имел, что меня это будет дико заводить. Как я мог? По сути, в моей жизни были только женщины, которые относились к сексу так же легкомысленно, как и я. Для меня это была просто физика. Ни больше ни меньше. Удовлетворение потребностей. В этом смысле любая женщина была хороша. Конечно, некоторые были лучше других, и это означало, что с некоторыми я занимался сексом несколько раз за одну встречу, но я никогда не испытывал потребности в повторении.

Отчасти, надо признать, дело было в том, что я не хотел, чтобы кто-то пытался зацепить меня и привязать к себе. А лучший способ этого избежать — вообще не допускать никакой двусмысленности в ситуации.