Джессика Гаджиала – Каратель (страница 30)
Так что я практически побежала в душ, настроила воду на нечто среднее между тёплой и прохладной, слегка дрожа. Мои соски затвердели, пока я намыливала свою кожу и волосы и практически стонала от ощущения чистоты.
Я настолько потерялась в этом приятном чувстве, что еле услышала тихий стук в дверь. Этот звук показался практически… нерешительным.
Я сполоснула волосы, выключила воду и потянулась за полотенцем, чтобы просто прикрыться им.
— Да?
Дверь медленно открылась.
И показался Люк.
С глубоким взглядом, который я не могла прочитать.
Но его глаза были сосредоточены на мне.
И в следующий момент он скинул ботинки, а затем потянулся за краем футболки, медленно поднимая тёмную ткань. Невозможно было отрицать вспышку удивления и желание, которые меня охватили от осознания того, что происходит. Сердце ускорилось, и внизу живота поселилась тяжесть.
Он бросил футболку на пол, и я знала, что это потребовало от него усилий, проявления доверия, которое он маловероятно демонстрировал раньше, обнажая шрамы, которые так защищал.
Его голова наклонилась на бок, а руки опустились на ремень джинсов. Он расстегнул пуговицу, между моих бёдер появилось быстрое, яростное, трепещущее ощущение. Предвкушение. Нужда.
Джинсы упали на пол, оставляя его в чёрных боксерах-брифах, которые никак не прятали его напрягшийся член.
Тогда трепет стал чем-то совершенно иным, чем-то более сильным, чем-то на грани боли.
Затем его руки потянулись к эластичной резинке трусов, стягивая их.
И, клянусь, я чуть не кончила прямо на месте.
Его член был напряжён, став больше, чем можно было предположить по его обманчиво худому телу.
Забудьте о дыхании. В груди всё сжималось, даже когда я заставила себя поднять взгляд к его лицу, даже когда его глаза слегка потеплели, может от чувства облегчения, что я не отпрянула. Но реальность заключалась в том, что в тот момент его шрамы были последним, о чём я думала.
Будто почувствовав принятие, он подошёл ближе, пересекая маленькое пространство, открыл дверь в душевую кабинку и зашёл внутрь, заставляя меня прижаться спиной к стене, чтобы освободить ему место.
Его рука поднялась, ложась на мою, которую я держала на центре груди, удерживая на месте полотенце. Я смотрела в его глаза, видела в них желание, такое сильное, что я чувствовала себя полностью погружённой в это состояние. Моя рука соскользнула, позволив ему долгое мгновение держать полотенце, прежде чем он опустил его и откинул в сторону.
Не знаю, чего я ожидала дальше.
Но он протянул руку, и меня окатило каскадом прохладной воды, от чего я сдавленно пискнула от удивления, а его губы приподнялись.
— Иди сюда, — сказал он, пятясь под струи воды и кладя руки мне на бёдра, чтобы потянуть меня с собой.
Холодная вода текла по моей внезапно потяжелевшей груди, вызывая дрожь по всему телу.
Но затем его руки, лежащие на моих бёдрах, потянули меня, и мы соединились в районе паха, его член прижался к моему животу, и да, эта дрожь не имела никакого отношения к холоду.
— Не переживай, — сказал он, наклоняясь ниже, чтобы провести губами вверх по моей шее. — Как только закончу здесь, я о тебе позабочусь, — произнёс он, словно обещание, словно клятву. Настолько серьёзным был его тон, когда он потянулся мимо меня за мылом.
— Можно мне? — спросила я, думаю, больше удивляя сама себя, чем его.
Его улыбка стала чуть более шаловливой, а взгляд потяжелел, но когда моя рука поднялась, чтобы коснуться края шрама на его груди, всё его тело застыло.
— Это не важно, — сказала я, прижимаясь к нему ближе. — Что бы это ни было, — продолжила я, растирая мыло по всей его груди, — прямо сейчас это не имеет значения, хорошо?
Последовал долгий момент, во время которого он смотрел на меня с пустым взглядом, где-то потерявшись. Я была уверена, что он потерялся в том моменте, когда эти шрамы были вырезаны на его плоти.
Но затем он вернулся, поначалу медленно, будто таял.
— Только между нами, — произнёс он, немного наклоняя голову, чтобы поддержать зрительный контакт, — это никогда не имеет значения, хорошо?
Я могла понять эту необходимость, предполагая, что шрамы остались после чего-то ужасного, чего-то мрачного и уродливого, и он не хотел ставить это между чем-то растущим у нас.
— Хорошо, — согласилась я, кивая, ещё раз проводя рукой по его груди, и он уже не напрягался так сильно.
К тому времени, как я стала тереть ему спину, впервые замечая рубцы на задней стороне его бёдер, тяжело сглатывая, пытаясь никак не показывать своего шока, хоть он и стоял ко мне спиной, всё его тело — не считая члена — расслабилось.
— Думаю, я уже чистый, куколка, — проговорил он, когда мои руки переместились на его зад.
— Я просто убеждаюсь, — сказала я, прижимаясь грудью к его спине, наслаждаясь негромким рычанием, которое он издал, как только мои затвердевшие соски прижались к его коже. — Знаешь, — поддразнила я, опускаясь руками
Забытое мыло капало вниз, в то время как моя рука сомкнулась вокруг его члена.
Я едва успела сжать его один раз, прежде чем Люк развернулся. Его широкие ладони сжали мои запястья, поднимая руки, а затем прижимая их к стенке душа над моей головой, а его губы столкнулись с моими.
Всё остальное просто исчезло.
Был только его язык у меня во рту, его зубы на моей губе, его член у моего живота, его твёрдая грудь у моих грудей.
Его губы оторвались от моих, и у меня вырвался болезненный всхлип, пока я не почувствовала, как его губы опускаются вниз по моей шее. Он отпустил мои запястья, и мои руки заскользили по его спине, заставляя его шипеть, а его зубы впились в кожу прямо под моим ухом.
— Люк… пожалуйста, — простонала я, поднимая ногу к его боку, слегка обхватывая ею его спине, практически забираясь на него от нужды в большем.
— Что? Не нравится, когда тебя мучают? — произнёс он мне на ухо, прикусывая мочку. — Я думал об этой ерунде больше недели.
Я опустила бёдра, чувствуя, как его член коснулся моего клитора, вызывая у меня всхлип.
— Я больше недели думаю о том, чтобы ты оказался внутри меня, — призналась я, и его голова поднялась, усмешка стала шаловливой.
— Ну, это слишком чертовски долго, — его руки опустились вниз по моей спине, чтобы остановиться на заднице, приподнимая меня за неё и заставляя обвить его ногами. Он вышел из душевой кабинки, останавливаясь всего на секунду, чтобы вытереть ноги, потому что упасть и сломать что-нибудь было бы намного менее сексуально.
В следующий момент, пока я мучила его шею, как он мучил мою, я оказалась в свободном падении назад, а затем приземлилась на кровать и на мгновение громко рассмеялась. Люк встал в ногах кровати и потянулся вниз, чтобы коснуться моей лодыжки.
Это было невинно, но меня словно пронзило током, по икре, бедру и между бёдер.
— Чертовски хороший вид, — прорычал он низким голосом, прижимаясь коленями к краю матраса. Его руки поднялись по моим икрам, чтобы схватиться за колени и широко раздвинуть мои бёдра.
— Люк, — требовательно произнесла я, пока он продолжал просто смотреть на меня, опустив глаза.
— Никогда в жизни не делал ни черта, чтобы заслужить это, — сказал он тяжёлым тоном, а его руки переместились на мой живот, поглаживая чувствительное место под грудью. — Но я покажу тебе, насколько сильно я признателен.
Затем он опустился на матрас.
И я едва успела сделать вдох, прежде чем почувствовала его язык, скользящий по моей скользкой щели и обводящий мой будто бы пульсирующий клитор.
Моя рука опустилась на его загривок, удерживая на месте, но в этом не было необходимости; его не нужно было держать. Он не планировал останавливаться, довести меня до грани, а затем уйти.
Он поглощал меня, обводя круговыми движениями мой клитор, пока его пальцы медленно проскальзывали внутрь меня, небольшими, мягкими движениями.
Моя рука поднялась выше, запутываясь в его мокрых волосах, а бёдра начали двигаться ему навстречу, желая большего, нуждаясь в большем, нуждаясь в
— Люк, пожалуйста, — проскулила я, потянувшись к его плечам, пытаясь поднять его.
Его язык оставил мой клитор, и он поднял голову, но его пальцы продолжали свои движения.
— Как я могу показать тебе свою признательность, если не заставлю тебя кричать, прежде чем почувствую, как меня принимает твоя узкая киска?
Затем он снова опустил голову.
Но язык не высунул.
Нет.
Его губы сомкнулись вокруг моего клитора и с силой втянули его, в то время как пальцы Люка согнулись и коснулись моей точки джи.
Это было оно.
Это всё, что потребовалось.