Джесси Сутанто – Загадка железного веера (страница 13)
Я уставилась на неё:
– Ты могла бы упомянуть об этом.
– И испортить сюрприз? Зачем же.
– Я думала, что такое мелочное поведение не пристало божественным существам вроде тебя, – сказала я.
– НЕВАЖНО, – громко произнёс Тео, – так куда нам идти?
Я фыркнула и поправила свою шляпу гида, прежде чем махнуть флагом, пожалуй, чуть с меньшим энтузиазмом:
– Должно быть, прямо.
Мы снова пошли вдоль реки и вскоре подошли ещё к одной пещере. На сей раз я заметила слова на санскрите, высеченные на каменной двери.
– Дай угадаю, это Нарака? – сказала Намита.
– Точно! Следующая дверь – это путь в… ага, да! – Я остановилась перед деревянной дверью с вырезанными на ней китайскими иероглифами. – Вот мы и пришли.
Все дружно вздохнули и разом посерьёзнели. Даже Сяохуа выглядела капельку менее самодовольной, чего я от неё никак не ожидала. Тео повернулся к Намите и Дэнни и сплёл для них несильные защитные чары, а затем Сяохуа дохнула на детей, благословляя их божественной энергией[45]. После этого оставалось только открыть дверь и пройти в Первое судилище ада.
8. Тео
Ого, так вот как выглядит ад. Честно говоря, я ожидал увидеть больше огня и серы, пещеру, полную призраков и чудовищ, всюду провалы, из которых извергается пламя, но Первое судилище ада оказалось совсем не таким. Честно говоря, оно было просто потрясающим. Оно было похоже на вход в Запретный город в Пекине, только в отличие от Запретного города здесь был только один многоэтажный павильон, простирающийся за пределы видимости. Всё выглядело чистым и упорядоченным, все тихонько семенили, никаких кричащих и терзаемых призраков не видать. Хотя мы находились под землёй и я чувствовал вес каменного потолка над нами, который было не разглядеть. Пещера просто тянулась на многие мили и исчезала в темноте. Все мы, даже Кай, затрепетали в этой тишине, идя через каменный двор. Над нами висели красные фонари, мягко светящиеся в темноте.
Во дворе было пустынно, но у ворот павильона стоял мужчина в изысканной тунике до пят. До программы «Знай свои корни» я бы увидел её и подумал: «Традиционный китайский наряд». Но со времени участия в программе я погрузился в изучение китайской культуры и узнал ханьфу[46] придворного чиновника династии Мин[47]: просторный струящийся чёрный халат, небрежно завязанный на талии. Халат расходился на обнажённой тощей груди, а мужчина лениво взмахивал бамбуковым веером, прислонившись к дверному проёму.
– Вэй, – крикнул он нам, когда мы приблизились, приветствуя нас на разговорном мандарине. – Что я вижу? О, какая юная компания направляется в судилища Диюя. Дайте угадаю: авария школьного автобуса? Трагично. – Несмотря на сочувственные слова, его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд едва скользнул по нам и поднялся к бескрайнему потолку.
– Достопочтенный Учань Шифу, – пророкотала Сяохуа, – я прошу прощения за то, что мы потревожили ваш отдых.
Мужчина запрокинул голову и рассмеялся.
– Ох. Учань Шифу? – Он снова засмеялся. – Я так давно не встречал драконов, что забыл, какие вы архаичные существа. Пожалуйста, давайте обойдёмся без церемоний. Зовите меня согласно тому, чем я являюсь: Учань Гуй.
– Что происходит? – прошептала Намита.
– Хм, он хочет, чтобы мы называли его призрак Учань, а не мастер Учань, – шепнул я в ответ.
– Это потому, что я он и есть, – прогудел Учань Гуй, внезапно возникнув между мной и Намитой. Мы вздрогнули, отпрыгнув от него, а он хитро ухмыльнулся. – О? Разве ты не слышал обо мне? Я Призрак непостоянства. Моя роль – вести духов на суд Яньло-вана. Хотя иногда я могу и сам вынести приговор, коли вам угодно.
– При всём уважении, достопочтенный Учань Ши… э… Гуй, – сказала Сяохуа, – мы хотели бы встретиться с королём Циньгуан-ваном по особенному вопросу. Надеюсь, это не оскорбит ни тебя, ни Яньло-вана.
– Я немного запуталась, – прошептала Намита. – Я думала, что суд вершит этот король Циньгуан-ван.
– Маленькая девочка, у меня, знаешь ли, отличный слух, – сказал Учань Гуй. Он фыркнул и сплюнул в сторону. – Да, формально король Циньгуан является правителем Первого судилища, и ему решать, должны ли души пройти через Десять судилищ ада или могут перевоплотиться. Но король Яньло также вправе судить, ждёт ли души наказание, и, между нами говоря, король Яньло мудрее. Он жил как Бао Чжэн в человеческом мире. Вы знаете Бао Чжэна? Всемирно известный судья[48]? Чрезвычайно честный, порядочный, и всё в таком замечательном духе.
Даже я слышал о Бао Чжэне, знаменитом судье времён династии Сун[49], который прославился своей справедливостью и бесстрашием, ведь он вёл судебные процессы против членов королевской семьи. Джейми был его большим поклонником. О Бао Чжэне есть бесконечный телесериал «Судья Бао», и Джейми смотрел все серии[50], некоторые по два раза. Его любимой историей о Бао Чжэне была та, в которой его ранили отравленной стрелой и ему пришлось вырезать яд из руки. Во время операции он отказался от любой анестезии и даже сел играть в шахматы, пока врач резал ему руку до кости. Джейми называл его «самым крепким орешком Китая».
Сяохуа снова сказала, что нам крайне важно увидеть короля Циньгуан-вана, но я видел, что Учань Гуй всё сильнее раздражается от этой просьбы.
– Я просто не понимаю, почему вы отвергаете это щедрое предложение. Король Циньгуан гораздо более строгий, могу вас заверить. – Его добродушие исчезло, лицо приняло пугающе пунцовый оттенок, и я был почти уверен, что он увеличился в размерах.
Моё беспокойство удвоилось, затем утроилось, и наконец мой рот сам собой открылся:
– Я хочу увидеть короля Яньло-вана! То есть, будь это возможно, мне бы очень этого хотелось. Мой брат был его большим поклонником, и мы здесь из-за него. Нам нужно увидеть моего брата, а он в судилище короля Циньгуан-вана.
Потрясённая тишина. Кай беспокойно заёрзала, и через нашу ментальную связь я почувствовал, что она думает, что я допустил ошибку, раскрыв нашу истинную цель. Я внутренне скривился. О нет, неужели я действительно испортил всё дело в самом начале пути?
Учань Гуй прищурился:
– Что ты имеешь в виду, говоря, что вы здесь, чтобы «повидать» твоего брата? Так вы не души, требующие суда?
Мы переглянулись, на всех наших лицах ясно читалась паника.
Дэнни выглядел так, будто он готов был хлопнуться в обморок. Я тоже ужасно нервничал, хотя по другой причине: Ню Мо-ван. Я гадал, может ли Учань Гуй почувствовать ауру Ню Мо-вана в моём рюкзаке и что он сделает, почуяв её. Он бы точно потерял самообладание, и кто бы его винил?
– О, будьте уверены, мы души, ищущие суда, – сказала Кай.
Учань Гуй воззрился на неё, затем на Сяохуа, затем снова на Кай. Кажется, он не чувствовал ауру Ню Мо-вана. Моё сердцебиение немного замедлилось. Я решил, что клетка сделала своё дело, приглушая ауру того, кто был внутри.
– Лиса-оборотень и дракон путешествуют вместе, – раздумывая, проговорил Учань Гуй. – Странные у тебя спутники, божественный дракон.
Усы Сяохуа дёрнулись, хотя она сдержала бесстрастное выражение:
– Эта лиса-оборотень оказалась непохожей на своих сородичей. Для меня честь путешествовать с ней.
– Хм, – пробормотал Учань Гуй, всё ещё подозрительно глядя на нас. Он сунул руку в свою чёрную тунику и вытащил потрёпанный свиток. Развернув его, он пробежал по нему глазами, а затем снова посмотрел на нас. – Я не вижу записи о прибытии дракона или лисы. Мне это не нравится.
У меня упало сердце. Нам могли отказать у самых ворот Диюя, так близко к Джейми.
– Ты прав, – внезапно заговорила Намита. – Мы не совсем запланированные посетители, но тебе не кажется, что так веселее?
Мы все уставились на неё.
– Что ты делаешь? – прошептал я.
– Доверься мне. Моя мама – бюрократ. Её дело – следить, чтобы административная работа в правительстве шла гладко. И знаешь, что она ненавидит больше всего? Неожиданных просителей. Они прерывают процесс. У неё целая система, так? И тут появляются нежданные просители, и всё встаёт.
– Ты как бы приводишь аргументы не в нашу пользу, – пробормотал я.
Но глаза Намиты возбуждённо загорелись, когда она сказала:
– Подумайте о том, как разозлится король Циньгуан, когда мы явимся к нему на суд! Вы же сами говорили, достопочтенный Учань: мало того, что нас нет в списке, так мы вдобавок такая странная группа. Дракон, лиса-оборотень и человеческие дети – не говоря уже о том, если вы ещё не заметили, что я не китаянка. Я не буддист или даос, я индуска[51]. Что я вообще делаю в китайском аду? Вы можете представить, как будет огорошен король Циньгуан?
Новое выражение оплавило лицо Учань Гуя, совершенно его изменив. Несколько мгновений тому назад он буравил нас взглядом, но теперь морщинки на его лице сложились в подобие улыбки.
Но Намита ещё не закончила.
– А теперь, – добавила она, – подумайте, как разозлится король Яньло, если вы приведёте такую проблемную группу на его суд.
И вот её последний удар нанесён. Недобрая весёлость на лице Учань Гуя сменилась выражением ужаса, когда он представил недовольство своего начальника. Бао Чжэн был известен своей справедливостью, но в тех сериях, которые я видел, он также отличался вспыльчивым характером.
Учань Гуй приметно затрепетал, и ему не сразу удалось совладать со своими эмоциями. Он вытянулся в струнку, встав прямо и задрав подбородок. Затем снова сделал вид, будто изучает свиток. Он шмыгнул носом. Я боялся лишний раз вздохнуть после того, как Намита замолчала. Наконец Учань Гуй откашлялся: