Джесси Сутанто – Лисий шифр (страница 35)
– Э, разумеется, славно было тебя повидать, но у меня назначена одна очень срочная встреча с моим… э… бухгалтером. – Где же Тео? Я потеряла его в туннеле? Он в порядке?
Не-Джейми запрокинул голову и гортанно расхохотался, разбив остатки иллюзии. А когда он снова взглянул на меня, то больше не походил на человека. На меня таращились пустые глазницы голого черепа.
– Байгуцзин! – Проклятие! И как я не догадалась, что это она? Пещера, полная костей, выдавала её с головой. Имя Байгуцзин переводится как «Демон белой кости», вежливо намекая на то, что она была ходячим говорящим скелетом. При виде её губы мои растянулись в оскал. Я ничего не могла с собой поделать: каждая клетка моего тела кричала, чтобы я уносила ноги.
Скелет улыбнулся[88].
Мне потребовалось мгновение, чтобы успокоиться. Нельзя было выказывать страх.
– Хорошо выглядишь для того, кому уже тысяча лет.
– Это просто ужасно негигиенично. Но не важно, рада была повидаться, давай повторим лет так через тысяч пять? Чао-какао!
Десятки костей подпрыгнули и окружили меня, сочленяясь с ужасным щёлканьем, пока не сложились в клетку.
– Э… хе-хе, твоя охранная система, кажется, приняла меня за взломщика. Ты лучше вели своим послушным косточкам расступиться, и я перестану мозолить тебе глаза… ой, у тебя же нет глаз. Не буду стоять у тебя над душой… у тебя же нет души. Не буду вертеться на твоих ключицах… Нет, это как-то неправильно звучит…
Байгуцзин щёлкнула пальцами, и пригоршня мелких костей защёлкнула мне пасть и крепко сомкнула. Она ухмылялась, глядя, как я пытаюсь открыть рот, моё сдавленное рычание наполняло пещеру. Вот, так-то лучше.
Я попыталась протаранить стенку клетки, но меня только отбросило. О боги! Неужели мне воистину придётся сгинуть здесь, пожранной демоническим скелетом?
Байгуцзин лениво махнула рукой, и появился огромный вок и воздвигнулся над зелёным костром. В её протянутую руку лёг топорик для мяса. Она не спеша приближалась, поглаживая лезвие, проверяя его остроту.
– Остановись! – пискнул голосок.
Тео шагнул на свет, приметно дрожа. Он выпрямился и сжал руки в кулаки, но от него исходили ощутимые волны ужаса.
Я думала, что буду рада его видеть, но чувствовала один лишь гнев. Гнев на саму себя. Я привела его прямо в логово Байгуцзин, и она убьёт нас обоих. Я подвела ещё одного хозяина.
Что это? Байгуцзин покосилась на меня, а затем расхохоталась. Твой новый хозяин? Боги, человечина! Какое лакомство!
Тео не мог слышать голос Байгуцзин, но он увидел достаточно – нож цай дао, сковороду-вок с кипящим маслом, меня в клетке – и пришёл к правильному выводу.
– Я… Я приказываю тебе отпустить моего компаньона! – Он выглядел таким испуганным, что мне было больно на него смотреть.
Байгуцзин снова щёлкнула пальцами и вернула себе облик Джейми – ямочки на щеках и всё остальное.
– Привет, диди! Я так по тебе соскучился. Иди же к гэгэ. Не бойся!
Выражение затравленного кролика сбежало с лица Тео, сменившись знакомой яростной гримасой. Меня распирало от гордости. Мы оба сгинем, но мой хозяин встретит гибель, сражаясь.
– Как ты посмела обратиться в моего брата? – Он поднял руку.
Байгуцзин расхохоталась, от этого призрачного звука у меня шерсть встала дыбом.
– Дорогое дитя, я три раза победила Сунь Укуня, Царя обезьян, обставляя его раз за разом. Ты ничего не можешь мне сделать…
– Не тебе. – Тео указал на меня рукой.
– Эх, погоди… – сказала я.
Он произнёс слова «Пути поросёнка к борову».
И переврал слова. Разумеется.
35. Тео
Костяной намордник, стянувший морду Кай, разломился, и она издала неземной рык.
– Не-е-ет! – закричала она. – Ты переврал слова!
– Какие?
– Ты сказал злая большая со… гр-р-р-р! – Конец её ответа раскатился рёвом, и она вдруг разбухла во все стороны. Костяная клетка разлетелась, и передо мной стояла огромная чёрная собака с двумя хвостами.
Как так вышло? Я сказал слова, которые должны были сделать Кай больше, в надежде, что, став больше, она сможет вырваться из клетки, но я не собирался превращать её в собаку.
– Кай? – Я робко шагнул к ней. Её огромная голова качнулась и повернулась ко мне, челюсти распахнулись, изо рта полетела пена, и я в последний миг увернулся. Зубы щёлкнули буквально на волосок от моей головы с громким звуком. Большая ЗЛАЯ собака. Ох, нет. – Кай, это я! Перестань!
Но я Кай больше не интересовал. Пещера была завалена костями, и они привлекли её внимание. Она возбуждённо взвизгнула-зарычала и прыгнула на ближнюю кучу костей, грызя, хрустя и копая.
– Не-е-ет! Не трогай мои прекрасные кости! – завизжала демоница. Я вздрогнул, когда лицо Джейми исказилось, приняв столь жестокое выражение. – Это ты виноват, глупый мальчишка!
Она подняла цай дао, но вихрем чёрного меха Кай, рыча, оказалась на ней. Массивные челюсти сомкнулись на одной костяной руке и откусили её. Топорик пролетел по воздуху и воткнулся в землю в каком-то дюйме от моей ноги. Вот он – наш единственный шанс выбраться отсюда. Я вытащил цай дао, прыгнул к Кай и схватился за один из её хвостов. Бросив прощальный взгляд на демоницу – мне хотелось и было необходимо увидеть лицо Джейми, хотя я знал, что это не он, – я прижал цай дао к своей левой руке и резанул.
Боль ожгла всю мою руку. Внутри всё скрутило, как будто из меня вытягивали внутренности. Я и крикнуть не успел, как меня дёрнуло вверх. Свод с мерцающими мириадами кристаллов полетел ко мне – о боже, меня же разляпает по всему потолку, – а затем всё потемнело, и я догадался, что я прямо внутри горы. Моё тело развоплотилось. Я крепче схватил Кай, которая всё так же вырывалась, рычала и пыталась извернуться и укусить меня за руку. Мы пронеслись сквозь гору и прямо в кипящее небо. Высоко над тучами показался разлом – гигантский иззубренный шрам в самой ткани небес. Нас затянуло туда, и все волоски на моём теле встали дыбом, как колючки. Кай прекратила рычать и придушенно закашлялась. А потом её облик засверкал и размылся, и она обернулась лисицей.
– Кай! – Из меня брызнул смех. От облегчения, что мой компаньон вернулся ко мне, я чуть не плакал. – Держись крепче! – крикнул я. – Мы покидаем это место!
– Спасибо, что разъяснил очевидное! – завопила она, и я снова засмеялся, так было здорово, что она вернулась. А потом стало не до разговоров, потому что мы нырнули в разлом, и из нас вышибло дух, и нас завертело, как листья. И во всём этом хаосе я держался Кай, и её одной, только она была реальна.
Я резко очнулся, охнул и немедленно вскарабкался на ноги, ощупывая себя от щёк до ног. О’кей, я остался цел. Но только теперь я был где-то в лесу и вокруг было темно, хоть глаз выколи.
– Кай? – полушёпотом окликнул я. Меня грызла тревога. Она выбралась? О боги, только бы она не осталась там, пожалуйста…
Кусты позади меня зашуршали, и из них с театральным стоном вывалилась Кай.
– Значит, ты выбрался, – сказала она. Говорила она небрежным тоном, но крепко обнимала меня лапками за шею.
Невероятно, как здорово было снова увидеть Кай. Может, у нас с ней всё же была особая связь. Я прижимал её к себе, вдыхая знакомый запах.
Через некоторое время я выпустил её и огляделся по сторонам:
– Где мы?
– В лесу. Думаю, мы недалеко от кампуса. Ох, у меня даже шерсть ломит! – простонала она.
Мои глаза уже привыкли к темноте, и я смог различить вдали огни зданий «Риплинга». Кай была права, мы были недалеко. Я уже совсем собрался топать в ту сторону, но тут меня словно обухом по голове ударили.
– Стой! – охнул я. – Я же не выполнил задания. Помнишь, мне нужно было принести флакон с речной водой из мира духов? – Как я мог забыть? Честное слово, я мог бы проломить кулаком древесный ствол! – Теперь меня уже точно выкинут.
Вместо того чтобы отмахнуться от моих забот и разъяснить мне, что я по той или иной причине полный дурак, Кай опустила голову и бросила на меня взгляд, полный вселенской вины.
– Что?
Она отвернулась и заскулила.
– Кай?
– Это я виновата! – вдруг завыла она.
– Каким образом? Я потерялся по дороге в мир духов из-за своего дурацкого произношения.
– Пока ты путешествовал в мир духов, я торчала в Преддверии и воззвала к тебе, и тебя отправило ко мне.
– Погоди, но… нет, не понимаю. Как ты оказалась в Преддверии? – спросил я.
Вместо ответа Кай опустила голову, прижав уши и поджав оба пушистых хвоста. Поскуливая, она кусала переднюю лапу.
– Кай? Что случилось? Ты в порядке?
Она упорно избегала моего взгляда:
– Я не хочу говорить. Мне нечем гордиться.