Джесси Эндрюс – Я, Эрл и умирающая девушка (страница 41)
Но вообще, да.
– Короче, Гретхен просто с катушек слетела.
– Да?
– Да блин, девчонки в этом возрасте просто несносные. Просто один сплошной визг и истерики. Некоторые вообще не по делу. Ты тоже такой была? В четырнадцать лет?
– Иногда я восставала против матери.
– Гретхен готова бросаться даже на
– Что он похож на слизня?
– Да, ну просто у него как бы такая дурацкая полосатая окраска, как у слизня. Он у нас – чемпион по кусанию среди слизней.
Думаю, все-таки
И вот как-то раз Рейчел спросила:
– Как продвигается ваш новый фильм?
– А, новый! Да. Ничего.
– Я просто сгораю от желания скорее его увидеть.
Что-то в том, как она это сказала, дало понять: она в курсе дела. Ну да, глупо было бы рассчитывать, что она не узнает.
– Да, э-э… Слушай. Ты, возможно, уже знаешь: это тебе. Типа, это как бы про тебя и э-э… да.
– Я знаю.
Я пытался сохранить нейтральное выражение лица.
– А, ты уже в курсах?
– Да, мне сказали.
– Гм, и кто же? – Мой голос был «немного» громче и выше обычного. Честно говоря, в ту минуту он был чертовски похож на голос Дениз Кушнер.
– Ой, да я уже и не помню. Мэдисон говорила. Мама как-то упоминала. Анна, Наоми. Эрл. Еще кто-то.
– А, – сказал я. – Э. Ой, ты мне напомнила. Мне надо обсудить кое-что с Эрлом.
– О’кей.
Глава 34
Рохля в бойцовском клубе
Мы с Эрлом никогда не дрались. В основном потому, что я слишком труслив, а также частично благодаря замечательному деловому сотрудничеству с четко расписанными ролями. Но главное – я никогда на него не сердился, а кроме того, ужасно боюсь любого конфликта. Особенно с Эрлом – мастером удара в голову.
Но меня взбесило, что он проболтался Рейчел. И я пошел к нему ругаться.
Даже просто описывая это, я ощущаю пронизывающую боль в подмышках.
Всю дорогу до дома Эрла я бормотал себе под нос – репетировал, что ему скажу.
– Эрл, – говорил я сам с собой, – основа любого сотрудничества – это доверие. Я больше не могу тебе доверять. Разболтав Рейчел о нашем фильме, который вообще должен был стать сюрпризом, ты предал мое доверие.
Я ковылял по улицам Эрловой части – не лучшей, мягко говоря, части – Хоумвуда, шевеля губами и издавая получленораздельные звуки, походкой слишком быстрой, чтобы быть изящной в исполнении обладателя лишнего веса, и выделяя примерно с кварту пота.
– Не знаю, смогу ли снова с тобой сотрудничать. Тебе придется по новой завоевывать мое доверие, если хочешь со мной работать. Понятия не имею, как ты будешь это делать.
Я уже дошел до его квартала, и вид полуразвалившегося дома Джексонов заставил мое сердце колотиться еще быстрее, чем оно уже стучало.
– Тебе придется убедить меня, что я могу тебе доверять.
Мозг выдавал одну глупость за другой.
Я прошел по дорожке, где сломал руку, и остановился там, перестав наконец бормотать. Звонить в дверь мне было откровенно страшно, и вместо этого я написал эсэмэску.
Эй, я стою перед твоим домом.
Не успел Эрл среагировать, как на крыльцо вышел Максвелл.
– Че надо? – рыкнул он, правда, довольно спокойно и без угрозы.
– Просто жду Эрла, – ответил я своим новым громким голосом еврейки средних лет.
Появился Эрл.
– Че? – приветствовал он меня.
– Хей!
Повисло молчание.
– Зайдешь?
– Нет, мне и тут хорошо, – услышал я собственный голос. Отказавшись от нормального приглашения войти в дом, я ясно дал понять, что на носу большая буча.
– О-го! – присвистнул Максвелл.
Эрл перешел из обычного режима «Перманентного раздражения» в нестандартный режим «Неописуемого бешеного раздражения».
– Твои, на хрен, проблемы, – процедил он.
– Э-э… я говорил с Рейчел, и она сказала, что ты ей разболтал про… э-э… наш фильм.
Все, что Эрл ответил на это, было «ага». Может, прикидывался, что не понимает, насколько все серьезно. Возможно, пребывал в таком раздражении, что даже не замечал этого.
– Просто, – забормотал я, – знаешь, я хочу сказать, сначала ты рассказываешь Рейчел о наших фильмах, потом приносишь их ей, не спрашивая меня, и вообще, типа, готов ей все выложить, а меня вообще, типа, как будто нет, я не хочу сказать, что ей не надо было, типа, узнать или смотреть их, я просто хочу сказать, мне хотелось бы, чтобы ты сначала спрашивал меня, я…
– Знаешь что? Заткни хайло! Заткни свое долбаное хайло!
– Я просто…
– Я устал от этого дерьма. Я реально задолбался слушать его. Слышь, чувак, завязывай с этим дерьмом, или, блин, у меня на фиг лопнет долбаное терпение!
Я быстро прикинул, стоит ли читать Эрлу лекцию о доверии. И еще быстрее решил, что это не поможет, а, скорее, приведет к апокалипсису. Кроме того, мне с каждой секундой становилось все труднее говорить; я стоял перед ним и – это не описать словами – изо всех сил пытался не расплакаться.
– Не, заткни на фиг хлебальник. Ты, блин, так много думаешь, че подумают другие, ты, блин, скрытный как я не знаю кто, ты, блин,
– Ладно, ла…
–
– Ла-лад-но. О б-бо-же.
– Чувак, просто заткни хайло – я, блин, не могу уже не это не слышать. Да, блин, я на фиг рассказал Рейчел про фильмы, я дал, блин, ей посмотреть несколько из ентих на хрен фильмов, потому что она, типа, единственный человек, которому
– Мн-не н-не нас…
– Хоре уже, блин, мямлить тут, рохля жопастая.
– Л-лад-д-но.
– Я, блин, сказал харе
– О’кей.