Джесс Уолтер – Всё слишком далеко зашло (страница 42)

В ответе Джоани Лия уловила легкую усталость:

– Ашер, я ума не приложу. Говорю же, я знаю только пару слов.

– А как думаете, у салишей было слово для шахмат? Или для тираннозавра рекса?

– Ашер! – Лия улыбнулась Джоани: – Извините. Он просто разошелся.

Как и почти всегда, Ашер, похоже, неправильно понял, что было не так с его вопросом.

– Я же не говорю, что коренные американцы жили во времена динозавров. Конечно, я знаю, что нет. Мне просто интересно, знали ли они тогда про динозавров – по окаменелостям и всему такому, как мы?

– Ну, боюсь, тут я тебе тоже не подскажу.

– Некоторые у нас в церкви не верят, что окаменелости настоящие, но я верю…

– Ашер, – перебила его Лия, – дай Джоани передохнуть. Иди лучше поиграй с Билли.

Ашер посмотрел на дремлющую немецкую овчарку, пеструю расцветку которой Лия сравнила с шоколадными ирисками.

– Он спит, – сказал Ашер.

Джоани достала из жестянки собачье лакомство, и знакомый звук заставил Билли моментально навострить уши.

– Давай, угости его.

Ашер потянулся за лакомством:

– А как будет по-салишски…

Но Джоани его оборвала:

– Честно, я не знаю.

Ашер важно прошел к лежанке в своих сапогах и присел на корточки перед псом. Тот поднял голову с усталым вздохом – животные инстинкты, видимо, подсказывали, что этот маленький человечек сейчас будет ему надоедать. Билли без особого энтузиазма взял собачье печенье, захрустел им и слизал крошки, упавшие на лежанку.

– Можешь вывести его на улицу, – сказала Джоани. – Пусть польет кустики, ему уже пора.

– Польет кустики? – не понял Ашер.

– Я говорю, что пописать ему, скорее всего, надо. А если захочешь с ним поиграть, там где-то веревочная игрушка валяется. Можешь побросать ему, чтобы он приносил, или попробуй ее у него поотбирать.

– О, клево.

Лия закатила глаза. Ашeр продолжал всюду вставлять слово «клево», которое в его устах звучало как самое неклевое слово на свете. Он открыл дверь и позвал Билли:

– Пойдем, дружок!

Лия заметила, что, когда за ними захлопнулась дверь, тонкая стенка модульного дома слегка задрожала.

Джоани тяжело выдохнула:

– Ну и любопытный у тебя братец, да?

– Не стесняйтесь просить его помолчать. Мы так постоянно делаем.

– И как, помогает?

– Нет. Не особо.

Тут Лия заметила на книжной полке старенький ноутбук (цвет: пещерный свод); книги там стояли в алфавитном порядке, но одни были рассортированы по имени автора, а другие – по тематике (такого способа расстановки Лия раньше никогда не видела). Компьютер сунули в раздел на «М», оттеснив коллекцию вестернов в мягкой обложке, написанных некими Макмертри и Портисом, и несколько книг про макраме, затесавшихся среди них. (Одна называлась «Библия макраме», и Лия вспомнила, как пастор Галлен в одной из проповедей среди прочего обвинял людей в том, что они называют разные вещи Библией в переносном смысле.)

– Джоани? Можно взять ваш ноутбук? Мне нужно посмотреть, что нам задали.

– О, конечно. – Достав ноутбук, Джоани раскрыла его и протянула Лии, сидящей за барным столом.

– Можете…

– Да-да, конечно. – Джоани постучала по клавишам, ввела пароль и только открыла браузер, как снаружи послышался какой-то шум.

Лия и Джоани одновременно подняли головы и увидели, что пес тащит Ашера с веревочной игрушкой в руках вниз по ступенькам.

– Ох-ох, – выдохнула Джоани и пошла на улицу проверить, в порядке ли мальчик.

Когда дверь за ней закрылась, Лия быстро вошла в свой сверхсекретный почтовый аккаунт. Вверху страницы висели два письма от пользователя Дэви Галлена-мл. Она начала с первого, отправленного вчера, – в нем Дэви рассказывал о курсе по библеистике, на который он ходил в христианском колледже в Такоме:

Лия, привет. Сегодня на семинаре мы обсуждали Послание к Ефесянам, 4:1—16. Это там, где Павел просит христиан перестать ругаться и призывает жить в мире и «поступать достойно звания, в которое вы призваны». Отцу бы об этом напомнить! А вообще я всю пару думал о твоем романе, и ко мне пришла одна идея. Может, тебе назвать общины, которые посещают герои, в честь мест из посланий апостолов? Коринф, Галатия, Эфесия и т. д. А еще в финале они могли бы вернуться в родной город и надрать злодеям задницы. Как в «Дороге ярости»[48], только с меньшей жестью. Кстати, помнишь того приколиста, о котором я рассказывал, – Марша? В общем, наш профессор спросил его, что он вынес из Послания к Ефесянам, а Марш такой: «Э-э-э, что апостолу Павлу надоели терки христиан?» Этот чувак прямо угарный. Ну и профессор ему на полном серьезе: «Вы имели в виду, что мы должны оставаться сплоченными в нашей вере в Христа, рожденного от непорочной девы богочеловека, чья искупительная жертва предвещает нам воскресение пред Судным днем?» И Марш такой: «Точняк». Просто отпад!

Слушай, я не знаю, будешь ли ты на встрече библейского кружка в субботу или на воскресной службе, но у меня больше нет пар на этой неделе, а родители зачем-то наседают, чтобы я приехал домой, так что если ты тоже…

Джоани вернулась в дом, и Лия чуть сдвинула ноутбук, чтобы та не увидела письмо.

– Разобралась, милая?

– Да, спасибо, – сказала Лия. – Просто перечитываю задание. Оно… запутанное.

Джоани открыла ящик и достала жестяную коробочку с пластырями:

– У вас дома их небось немерено уходит.

– О да, – сказала Лия. – Ужас сколько.

Джоани снова вышла, а Лия открыла второе письмо, отправленное всего два часа назад.

Лия,

Ты цела? Мама говорит, что в Бастионе какая-то фигня творится. Что твоя мама пропала, а тебя с братом увез ваш дедушка. И еще, что какого-то психованного копа подстрелили. Что там вообще творится?!?! Как же я ненавижу этих парней из ополчения, которые все время ошиваются рядом с папой. Он реально психует (еще больше, чем обычно!) и уверен, что в Бастион вот-вот нагрянет ФБР. И вообще, родители в последнее время ведут себя как-то странно. Где ты? Ты уже давно ничего не писала. Я сейчас еду домой. Пожалуйста, свяжись со мной и расскажи, что происходит!

Лия быстро напечатала ответ:

Дэви,

У меня все нормально, если не считать того, что моя семья рушится на глазах. Мама сбежала, и Шейн отправился ее искать. А я застряла в захолустном городке под названием Форд. Дедушка Рис поехал за мамой – она в Канаде с моим биологическим отцом. Это полный кошмар. Шейн уверен, что она в Орегоне, и ищет ее там, а Ашер просто невыносим, и я поверить не могу, что у меня даже телефона нет! Я бы тебе позвонила, но ты же знаешь эти идиотские мамины правила. Надеюсь, что мы увидимся, когда ты будешь…

Она услышала шаги на крыльце и подняла глаза. Джоани и Ашер возвращались. Лия поспешно нажала «отправить», хоть письмо так и осталось незаконченным, и в ту же секунду в дом зашел ее брат. На лбу у него был пластырь – чуть выше левой брови, там, где синяки и ссадины никогда не успевали заживать. Лия свернула вкладку браузера.

– Этот пес просто силач! – сообщил Ашер сестре. Затем повернулся к Джоани: – А вообще все немецкие овчарки такие сильные, как вы думаете?

– Трудно сказать, – сказала Джоани и обратилась к Лии: – Ну что, милая, с уроками разобралась?

– С какими урока… – начал было Ашер, но Лия вскинула руку и пронзила его взглядом-кинжалом. Не. Вздумай.

– Да, спасибо, Джоани, – сказала Лия. – Нагнала все, что пропустила.

Она снова сузила глаза и одними губами приказала брату: молчи.

– Мы пойдем к ручью, посмотрим, может, там есть лягушки, – сказала Джоани. – Это прямо по дороге, недалеко. Хочешь с нами?

– Нет, спасибо, – ответила Лия. – Мне еще нужно кое-что доделать.

– Ну как хочешь, – сказала Джоани и зашла в спальню.

– Какие еще уроки? – прошептал Ашер, когда женщина скрылась за дверью. – Мама нам только списки для чтения оставила.

– Ашер. Даже не заикайся. Это не твое дело.

Он посмотрел на сестру с подозрением, но когда Джоани вернулась с поводком, тут же переключился на собаку.

– О-о-о, а можно я подержу поводок?