Джесс Лури – Похищенные (страница 53)

– Мы действовали согласно твоей теории о людях-невидимках, – начал Кайл, даже не поздоровавшись.

– Ага. – Дипти кивнула. – Я просмотрела городские разрешения на строительство, чтобы выяснить, какие компании выполняли работы в пределах видимости последнего места преступления за последний год. Оказывается, большую часть работы выполнила одна компания. «Кёлер Констракшн».

– Это та самая компания, которая в восьмидесятом устанавливала в Лич-Лейке телефонные столбы, – вмешалась Джонна. – Корпорация передалась от отца к сыну и дочери.

Кайл едва не лопался от радости:

– Кёлеры до того любезны, что поделились информацией о сотрудниках. Один из них работал на обоих объектах.

Я затаила дыхание.

– Гаррик МакКормик. Родился в пятьдесят восьмом. Вырос в Кроувилле. Закончил учебу и в семьдесят шестом уехал отсюда. Больше ничего о нем не известно, но его мама все еще в городе.

– У тебя есть адрес? – напряглась я.

– У пчел есть колени?[13] – парировал Кайл.

Мой пульс участился, но я уже была научена горьким опытом ареста Кайнда. Не стоило складывать все яйца в одну корзину.

– Я навещу его маму. Все остальные продолжают поиски. Может быть, вы обнаружите что-то еще: другую компанию, кого-нибудь из новых невидимок или интересные факты из больниц.

Гарри принялся настраивать ноутбук. Остальные уже были заняты и лишь кивнули мне из-за компьютеров. Ну и хорошо. Достаточно хорошо. Я проверила заряд телефона и поспешила к ближайшему выходу. Мне почти удалось слинять, когда я попалась в лапы Чендлеру.

– Рид! – рявкнул он.

Я задалась вопросом, что произойдет, если я просто продолжу идти. А что осталось терять? Я уверенно прошла через выход и направилась к стоянке автомобилей, к своему любимому седану. Чтобы за мной угнаться, Чендлеру пришлось бежать трусцой. Он резко схватил меня за локоть, пыхтя и отдуваясь. В темно-синем костюме он весь взмок, солнце отражалось от вершины персикового купола его лысины.

– Мне очень жаль, Рид, – сказал он, и надо отдать ему должное – даже в бешенстве вел он себя прилично. – Вы больше не занимаетесь делом Похищенных. Ваши двадцать четыре часа истекли.

Я ожидала этих слов, но, услышав их, все равно ощутила ком в горле.

– Наверное, Комсток очень обрадовался, проверяя, хорошо ли натянут ваш поводок.

Глаза Чендлера рассказали мне все, что мне нужно было знать.

– Назначьте главным Кайла, – посоветовала я. – Он исключительный агент.

Глава 57

Ван

Первым и единственным последствием злого умысла Комстока стало то, что мне пришлось ехать к Наде МакКормик на собственной машине. Та часть Кроувилля, где она жила, выглядела довольно скверно: маленькие выцветшие домишки, редкие лужайки, ни детской площадки, ни даже обсаженного деревьями тротуара. Жилище миссис МакКормик напомнило мне дом Ру в Миннеаполисе: типичная коробка в стиле пятидесятых, унылая в своей простоте.

Кайл сообщил мне по телефону, что миссис МакКормик за девяносто, она живет за счет социального обеспечения и волонтерит в церкви. Каждое воскресенье ее отвозит туда подруга, потому что слабое зрение не позволяет Наде самой водить машину.

Я постучала в ее дверь. Пока я ждала, я изучала пандус, ведущий вверх. Все, что могло бы хоть как-то сойти за ландшафтный дизайн – камни, разложенные по периметру дома примерно на метр. Но сорняков не было видно, и значит, за всем этим кто-то ухаживал.

Из-за того, что я сюда приехала, я могла потерять работу. Даже если бы спасла Лили Ларсен.

Дверь открыла улыбчивая женщина в инвалидной коляске. Ее лицо было сморщено, как изюм, снежно-седые волосы коротко подстрижены и туго завиты.

– Чем могу быть полезна?

– Здравствуйте, миссис МакКормик. Я офицер полиции. – Что ж, назвалась груздем… – У меня к вам несколько вопросов о вашем сыне Гаррике. Вы не возражаете, если я войду?

Ее молочно-белые глаза чуть расширились.

– С моим мальчиком все в порядке?

– Конечно, мэм. Так вы меня пустите?

Она развернула инвалидную коляску, чтобы дать мне пройти.

– Конечно, конечно. Я только что испекла печенье. Сейчас сварю кофе.

Меня окутал теплый запах шоколадной выпечки.

– Спасибо, миссис МакКормик, но я не голодна.

– Глупости. Попробуйте хоть одно. Десятки лет их пеку, во сне и то могу.

Легче было согласиться, чем спорить. Она велела мне ждать в гостиной, на слишком жестком диване, а сама исчезла за дверью, которая, как я предполагала, вела на кухню. В гостиной стояли телевизор старой модели, два неудобных на вид стула, журнальный столик и диван, на котором я сидела. Стены были покрыты бархатными картинами с изображением девушек с ангельскими лицами, стоявших на коленях и сложивших руки в молитве. На журнальном столике лежали принадлежности для вязания.

Вскоре вернулась миссис МакКормик, неся в руках блюдо, полное идеально круглого печенья. Я откусила кусочек. Сладость растаяла у меня на языке. Печенье было еще теплым, сочилось липким шоколадом, и пахло чем-то еще, что я не могла определить. Гвоздикой? Миндалем?

– Очень вкусно, спасибо, – улыбнулась я. – Вы кого-то ждали?

Она одарила меня идеальной улыбкой во весь рот.

– Я люблю гостей, поэтому всегда к ним готова. Так что же с моим мальчиком? Знаете, в последнее время ему пришлось нелегко. Но он хороший человек. И всегда был хорошим.

Я доела печенье и потянулась за салфеткой.

– Что еще вы можете о нем рассказать?

– Его отец исчез, когда я была беременна. – Ее глаза метнулись ко мне. Видимо, ее интересовало, не буду ли я ее осуждать. – Так что у него не было отца, но я думаю, на моего мальчика это не сильно повлияло. – Миссис МакКормик даже не спросила, зачем мне понадобилась информация о ее сыне. Либо она была очень доверчива, либо глуповата – в общем-то, подумала я, разница между тем и другим небольшая. – В детстве у бедного Гаррика были проблемы со здоровьем. То и дело ломал кости. Ну, сами знаете, мальчишки. Не могут без шалопайства.

Мой пульс участился.

– У него было много друзей?

Ее улыбка померкла.

– Увы, все силы у него уходили на другое, у бедного мальчика. Он у меня такой умный. Сразу после школы пошел работать в строительную компанию, и так там до сих пор и работает. Нелегко ему пришлось. Он занимался телефонными столбами, но сейчас они мало кому нужны – детишки все ходят с мобильниками. – Она многозначительно посмотрела на мой пиджак, во внутреннем кармане которого лежал смартфон. Видеть его контур она не могла. Может быть, за ее мутным взглядом скрывалось что-то другое? – Но мой Гаррик – крепкий орешек, какие бы сюрпризы ему ни готовила жизнь. Сначала ему навязали переквалификацию, а теперь еще и это. – Она вдруг полезла в сумку, прикрепленную к ее инвалидной коляске, и достала белое одеяльце в розовых и желтых бутонах. – Вот, сшила им с женушкой. Представляете, у них только что родилась дочка. Гаррик сказал, что он слишком стар для такого, но если он старый, какая тогда я? – Она захихикала и хлопнула себя по ноге. – Без этой колымаги я даже не смогу добраться до Нового Берлина, чтобы взглянуть на малышку. – Ее смех стал истерическим.

Я не знала, что чувствую, но это чувство во мне достигло пика. Я слышала отдаленный грохот, будто ко мне приближался поезд. Пока он не прибыл, нужно было быстро соединить детали.

Я уже встречалась с Гарриком МакКормиком.

Но звали его по-другому.

Было уже поздно уступать дорогу поезду. Он собирался разрезать меня пополам и раскидать окровавленные останки по обе стороны путей. Но мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы все произошло именно здесь, под жутким, как у трупа, взглядом матери Гаррика МакКормика.

– Миссис МакКормик, как выглядит жена Гаррика? – спросила я, уже зная ответ. Мне просто нужно было, чтобы она продолжала говорить, иначе я могла лишиться рассудка.

– В юности – а она была совсем девочкой, когда за него вышла, – была светленькой, как шведка. Теперь уже седеть начала. Бог ты мой, с годами все в ней изменилось – такое случается и с лучшими из нас. Только тихий ее характер остался прежним да подвеска, которую она всегда носила, – половинка сердца. В жизни бы не рассталась с этой подвеской, хоть ее режь. Да еще любовь к сестренке никуда не делась. Та тоже скромница. Раньше они приезжали дважды в год, но я уж давно их не видела. Надо бы Гаррика навестить.

Одеяльце в цветочных бутонах. То же, что в кухне Джека Дэвиса.

То же, что в моих видениях.

Джек Дэвис и есть Гаррик МакКормик. Он похитил Эмбер и Лили. Младенец в моих кошмарах – его ребенок.

Миссис МакКормик, поняла я, безумна, как Шляпник из «Алисы в Стране чудес», и мне очень повезло, если она не отравила печенье.

– Спасибо, что уделили мне время, – сказала я, вставая, – но мне пора идти.

– Точно не останетесь? – Она вытащила зубные протезы и положила их на блюдо рядом с печеньем. – Терпеть не могу есть в одиночестве. – Ее рот стал зияющей дырой, которая расширилась за пределы человеческих возможностей, раскрылась, как челюсти змеи.

Я не стала закрывать дверь, просто молча побрела к машине. Едва я выбралась на свежий воздух, в голове сразу же прояснилось, и я позвонила Кайлу. Он взял трубку в ту же секунду.

– Чендлер тебя ищет, Ван. – Его голос был напряженным. – Это нехорошо.

– Нет времени. Джек Дэвис – вот кто нам нужен. Я уже еду туда. Скажи Гарри. Скажи Комстоку.