Джесс Лури – Похищенные (страница 55)
Мое внимание привлекло вентиляционное отверстие наверху. В сарае было проведено отопление, хотя печь топили дровами, что не редкость на Среднем Западе. Я перетащила стремянку и поднялась наверх, включила фонарик на телефоне.
Если Джек Дэвис там, я найду этого чертова сукина сына.
Вентиляционное отверстие легко открылось. Я осветила пространство, и волосы у меня встали дыбом. Казалось, когтистая рука в любой момент схватит меня за лодыжку. Это было воплощением всех моих детских кошмаров.
– Покажись, больной урод! – крикнула я.
Вытянула шею, чтобы заглянуть в темный воздуховод. Мое горло будто наполнилось кислотой при мысли о человеке-резинке без лица, но я взяла себя в руки. Я была готова на все, чтобы спасти Лили.
Там было пусто.
Я судорожно вздохнула и повернулась, чтобы заглянуть в воздуховод с другой стороны, услышала скрип. Волна ужаса обрушилась на меня с такой силой, что я потеряла равновесие, и телефон с грохотом упал на пол.
Я приземлилась на ноги аккурат в тот момент, когда передняя часть печи начала открываться. Сначала высунулась рука, следом за ней другая, с зажатым молотком, а потом между руками появилась ухмыляющаяся физиономия Джека Дэвиса.
У меня вырвался стон.
– Брось молоток, – приказала я, и мой голос прозвучал глухо, как из колодца. – Сейчас же.
У Дэвиса было лицо, то же лицо, которое я видела, когда говорила с ним о пропавшей женщине, но его тело представляло собой жуткое зрелище, невероятный набор сцеплений и переплетений. На моих глазах он заново себя пересобрал и меньше чем за секунду принял свою нормальную форму. От скорости этих жутких движений у меня скрутило живот. Я была не готова к тому, что, когда он расправит плечи, его рука вытянется еще на несколько сантиметров, и их окажется достаточно, чтобы ударить меня молотком по руке.
Мой пистолет с грохотом упал на пол. Я рванула к нему, и молоток стукнул меня по голове. Привкус металла во рту, взрыв фейерверка в виске. Я рухнула на пол. Мой пистолет лежал к Дэвису ближе, чем ко мне, и он отшвырнул его в сторону.
– Дерзкая девчонка, – прошипел он. – Ты не имеешь права здесь находиться!
Мой взгляд скользнул по его телу и остановился на лице. Это было не лицо Фрэнка Рота, но я увидела в его глазах тот же злой свет, ту же одержимость, с которой Фрэнк убеждал людей, что самое главное в жизни – Священное Писание.
Джек Дэвис был чудовищем.
Мой мозг свело от ужаса, за зубами что-то давило и росло, росло и давило. Я вдохнула так глубоко, как никогда еще не вдыхала, и завыла.
Это началось как сдавленный детский крик, застрявший во мне с тех пор, как Фрэнк крестил Веронику. Это нарастало и становилось больше, обретало слова.
– Я выросла среди кошмаров, ублюдок! – кричала я. – Я знаю, как с ними бороться. Ты не получишь Лили!
Я наклонилась в сторону и развернула ногу, чтобы подставить Дэвису подножку. С трудом, борясь с головокружением, поднялась и, когда он упал, выхватила молоток из его руки. Он инстинктивно поднял руки, чтобы закрыть лицо, но я целилась в сторону, метила в его ухо.
Я размахнулась так сильно, что когда он упал, его туловище скрутило, и глаза закатились.
Это была не чугунная сковорода, но она сработала.
Кровь стекала по моей щеке. Наклонившись, я нащупывала его пульс – очень слабый, он все-таки был. Джек Дэвис был еще жив. Если бы я убила его сейчас, без свидетелей, никто не мог бы оспорить, что я самооборонялась. Он похитил двух девочек, издевался над ними и убил по крайней мере одну из них самым чудовищным образом.
О том, что он изменится, и речи быть не могло. Без него мир стал бы только лучше. Я уже занесла молоток над головой, но, собираясь им взмахнуть, вспомнила Гарри.
Я услышала голос в своей голове. Это был голос не Гарри и даже не Барта, а мой.
Я бросила молоток. Подняла пистолет, покачиваясь, убрала в кобуру. В голове у меня пульсировало. Я хотела было надеть на Дэвиса наручники, но сразу же отмела такую глупую мысль. Скрутить этого человека было невозможно.
Мне показалось, что я, выбегая на улицу и борясь с тошнотой, услышала сирены, но я не знала, на самом ли деле они визжали. Я вновь посмотрела на белый фермерский дом с синей отделкой. Лили там не было. Я знала это, но все равно крикнула:
– Лили!
Солнечный луч высветил что-то в лесу в паре сотен метров от меня. Я прищурилась. За деревьями стояла машина. Я помчалась к ней, спотыкаясь от ужаса и боли. За машиной лежала свежая куча земли.
– Лили! – вновь закричала я. – Лили Ларсен, вы здесь?
Я упала на колени и принялась копать руками. Это заняло бы слишком много времени. Я помчалась к сараю, схватила грязную лопату, которой Дэвис ее закопал, и рванула обратно так быстро, как только могла. Голова кружилась все сильнее, грудь и голову жгло, и я поняла, что плачу. Я двинулась вперед, полетела к холму, яростно разбрасывая грязь, чувствуя, как сердце вот-вот взорвется.
Лили там. Но жива ли она? Слышит ли она меня?
– Лили! Потерпите!
До меня донесся вой полицейских сирен, но я продолжала копать. Внезапно чьи-то руки сжали мои запястья.
– Ван, мы поможем!
За моей спиной стояли Кайл, Комсток и патрульный. У всех троих были складные лопаты, и они принялись копать.
Они копали так, будто под землей была их собственная дочь.
Глава 59
Подошел Гарри и оттащил меня от ямы. Я попыталась его оттолкнуть, но поняла, что места здесь не так уж много, и для Лили явно будет лучше, если я отойду в сторону.
– «Скорая помощь» уже в пути, – сказал он, осмотрев мою голову и руки. Две машины – «круизер» полиции Миннеаполиса и автомобиль Гарри – подъехали к моей, их двери были открыты. Кайл вызвал наряд, и теперь он мчался сюда.
– Я не так много ими копала, чтобы с ними что-то случилось, – пробормотала я. Слова расплывались. У меня начинался шок. Времени оставалось не так много. – Можно поручить тебе еще одно дело?
Гарри так и держал мои руки, заляпанные грязью, ладонями вверх.
– Хорошо, – сказал он.
Я потащила его к сараю и на бегу рассказала, что от него требовалось.
– Там внутри Джек Дэвис. Я его вырубила молотком.
Гарри ничего не ответил.
– Он мог бы наглядно демонстрировать синдром Элерса-Данлоса, – резко проговорила я. Мне казалось, будто я бегу сквозь толщу зефира. – Он выскользнет из любых наручников. Когда он придет в себя, ему понадобится постоянный присмотр, иначе он сбежит. Но это потом. А сейчас нам нужно взять в сарае по лому.
– Понял, – кивнул Гарри, на бегу отстегивая рацию от пояса. Она потрескивала и гудела, пока он передавал мои указания. Он закончил сообщение, как только мы вошли в сарай.
Дэвис по-прежнему лежал на полу, его ноги торчали вниз, а туловище вверх, под головой натекла лужа крови. Он выглядел как манекен, покореженный и измятый, но его грудь поднималась и опускалась. Я поборола желание пнуть его, сняла со стены два лома, один передала Гарри, после чего он вслед за мной двинулся в фермерский дом и вверх по лестнице.
Я вбежала в первую комнату, рядом с лестничной площадкой, опустила глаза, и мои внутренности вновь скрутило. Это была комната из моих кошмаров. Я упала на колени и осторожно вставила конец лома в половицу.
– Помоги мне, – попросила я, – только, пожалуйста, аккуратнее. Под ней кое-что лежит.
Гарри вслед за мной опустился на колени и принялся за дело.
– Мы ищем оружие, дневник или что-то, что могло бы связать Джека Дэвиса с Похищенными? – Он отодвинул взвизгнувшую половицу.
– Нет. Это…
– Срань Господня, – прошептал Гарри.
Раньше он никогда при мне не ругался. Подняв взгляд, я увидела, как он смотрит глазами размером с блюдце в пространство под половицей. Внизу лежал младенец, завернутый в одеяло в цветочек, его рот был заклеен серебристой полоской изоленты, влажные ресницы подрагивали. Гарри с грохотом уронил лом, как будто вся сила разом покинула его руки. Я подняла младенца и прижала к груди, не в силах понять, настоящий ли он, начала укачивать его и петь, осторожно отклеивая скотч.
– Они связаны, – прошептала я, и мой голос дрожал. – Мои видения связаны с реальностью.
Мои слезы текли и текли, как и слезы Гарри.
Глава 60
Лили была без сознания, но дышала, когда Кайл и Комсток вытащили ее из могилы. То, что она осталась жива, было чудом по многим причинам, в первую очередь потому, что Джек Дэвис, он же Гаррик МакКормик, не позаботился о том, чтобы оставить пространство для дыхания. С Лили он не заморачивался.
МакКормика взбесило то, что Эмбер отказалась отдать ему своего ребенка, а Лили за нее вступилась. До этого момента они обе были послушными, поведала нам Лили, и ее признание было так же нелепо, как и вся эта абсурдная история. Она старалась нам все объяснить, как могла:
– Он внушил нам, что мы никому не нужны, кроме него. – Она с трудом приподнялась на больничной койке. В уголках ее глаз, в чертах лица сохранилось сходство с той девочкой, какой она была. Медсестры сказали, что она не выпускала из рук ребенка с тех пор, как ее вывезли из смотровой комнаты, где их обеих осмотрели, ощупали их синяки и проверили жизненно важные органы, прежде чем признать их здоровыми с учетом всех обстоятельств.
– Мы были такими маленькими. Думаю, он нас и воспитал.