Джереми Бейтс – Беги (страница 40)

– Хочешь поехать со мной?

– Ну… ведь надо узнать, что с твоей мамой, так же?

Я с подозрением взглянул на Хомяка. Предлагать помощь – это было не в его привычках. У него на все были свои причины: обычно либо еда, либо какое-то извращение.

Тут я понял: да, у него есть причина, чтобы поехать со мной на Райдерс-Филд. Он хотел снова увидеть ту цыганку. Посмотреть, как я навожу на нее пистолет, как ей становится страшно, как она будет меня умолять, может, даже заплачет. Ему нравились такие сцены в кино, может, в жизни тоже. Не исключено, что он прикинул: вдруг каким-то образом снова увидит ее сиськи. Так у него были устроены мозги.

Но сейчас до его мотивов мне не было дела. Куда спокойнее ехать на Райдерс-Филд вдвоем.

– Хочешь, чтобы я подождал, пока сбегаешь за своим великом? – спросил я.

– Нет. Мама может увидеть, как я иду в гараж, придется объяснять, куда я собрался. Лучше давай возьму твой старый.

– Он там. – Я показал, где он стоял, – между задней террасой и забором. – Но он же маленький…

Хомяк достал его, взобрался на старомодное сиденье.

– Куда вы, парни, собрались?

Мы повернулись на голос и увидели по ту сторону забора Салли. Она перелезла на нашу сторону.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я.

– Увидела у вашего дома скорую помощь и забеспокоилась.

Я нахмурился.

– Как ты ее разглядела?

– Она проехала мимо моего дома, я подумала, вдруг кто-то еще умер от танцев? Поднялась в башню и увидела, что скорая остановилась у вашего дома, вместе с машиной шерифа. Я не хотела приходить, пока они не уехали, пришлось подождать. Ну, что-то случилось?

– Вы собрались на Райдерс-Филд? – спросила она, когда я ей все объяснил.

– Да, и ехать надо сейчас, если к шести хотим вернуться, – добавил Хомяк.

– Ты хочешь застрелить цыганку?

– Скорее всего, нет, – сказал я ей. – Я ее просто напугаю пистолетом и заставлю сказать, что она сделала с мамой.

– Он заряжен?

– Нет, но пули у меня с собой.

– Слушай, Бен, а ты уверен…

– Бен, поехали, – вмешался Хомяк. – Если опоздаю к ужину, мама такую бучу поднимет.

– Он прав, – согласился я. – Надо ехать.

– Можно мне с вами?

– Ну вот, начинается, – сказал Хомяк и шумно выдохнул.

Салли метнула на него сердитый взгляд.

– А тебе-то что?

– Тебе с нами нельзя. Ты девушка.

– Девушка, и что теперь?

– Только будешь нас тормозить, а нам к шести надо вернуться.

– Велик у тебя есть? – Я обрадовался, что она тоже вызвалась ехать с нами.

– Конечно, – сказала она. – И он куда быстрее, чем у одного пончика.

Велосипед у Салли оказался новехонький, с двадцать одной передачей, у меня их было восемнадцать, а у Хомяка шесть. Через Главную улицу мы доехали до Куин-Энн-роуд, что было немного опасно, потому что тротуары были не везде и приходилось ехать по узкой обочине или просто по траве. Почти всю дорогу Салли ехала первой, я иногда ее догонял. Хомяк тащился сзади, пару раз на перекрестках нам приходилось его ждать. Добравшись до поворота на Треугольник, мы снова остановились, ожидая Хомяка.

– У тебя правда пистолет, Бен? – спросила она, отбрасывая челку с глаз.

Я кивнул, но лезть в рюкзак и показывать его не стал. Вдоль улицы стояли дома, кто-то мог увидеть.

– Где ты его взял?

– Отцовский.

– Ты же не собираешься стрелять в цыганку?

– Скорее всего, нет.

– Даже в ногу?

– Хочу припугнуть ее, пусть думает, что выстрелю, тогда и выложит все начистоту.

– Учти, если выстрелишь, можешь попасть не в ногу, а куда-то еще, допустим в сердце. И если она умрет, тебя ждет тюрьма. Просто чтоб ты знал.

Я стиснул зубы. Она меня не слушала.

– Не собираюсь я в нее стрелять, ладно? Не знаю, зачем я это сказал. От злости, наверное.

– Ну и хорошо. Я так, на всякий случай.

Наконец Хомяк нас догнал. Раскраснелся, пыхтел как паровоз.

– Порядок, гонщик? – спросила его Салли.

– Иди ты! – завелся он. – У тебя просто велик лучше, вот и все. Махнуться не хочешь?

– Еще чего! Ты вон как запарился. К тому же мы почти приехали.

И она свернула на узкую дорогу, уходившую в густой лес.

Мы с Хомяком поехали следом.

Глава 31. Убийца из Кейп-Кода

Поле Райдерс-Филд находилось в конце ухабистой проселочной дороги, ответвлявшейся от основной. Среди леса было вырублено пространство, где раньше был местный кинотеатр для автомобилистов. Там висел большой экран, перед ним – парковка в пять рядов, касса, киоск и небольшая детская площадка. Мое последнее и самое внятное воспоминание об этом кинотеатре – показывали два фильма подряд. Сначала «Карате-пацан». Потом «Полицейская академия», довольно прикольная, там еще был полицейский, который умел имитировать любой звук, но где-то на середине я заснул. Дело было четыре года назад, мне всего восемь, лето только началось. К концу того же лета в этом кинотеатре обнаружили тело женщины. Какой-то мужик, выдувший в своей машине не одну банку пива, вышел к дереву, чтобы отлить, – и понял, что отливает на череп, частично вымытый из-под земли недавним дождем. Мне сказали, что в тот вечер показывали ужастик «Нечто» Джона Карпентера, но по-настоящему людей тогда испугал именно этот череп. В следующие дни полиция обнаружила еще три трупа. Все это были молодые женщины немногим старше двадцати. Их тела были разрублены топором на мелкие части. Оставшуюся часть лета все только и говорили о пропавших девушках, неглубоких могилах и расчлененных телах. Кинотеатр для автомобилистов закрыли и уже не открывали.

В прошлом году об этих убийствах сняли документальный фильм для телевидения. Убийца выглядел вполне нормально, даже безобидно – очки с сильными линзами, усы. В 1984-м он окончил колледж в другом штате и поселился в общежитии в Чатеме. Работал в городе там и сям, на поденщине, даже сидел с чужими детьми. Все, кто его так или иначе знал, сказали: парень робкий, но дружелюбный. Одна девочка, которая о нем рассказала, была всего на пару лет старше меня. Он был у нее бебиситтером, и она рассказывала о нем с таким чувством, мол, он ей и мороженое покупал, и в своем грузовичке по городу возил. А однажды показал ей свой «тайный сад» в лесу. Закопанных тел там в то время не было, но какого хрена? Что это девочку потянуло развлекаться с мужчиной гораздо старше ее, хоть и бебиситтером? Ей здорово повезло, что она оказалась говорящей головой в документальном фильме, а не пополнила список закопанных трупов.

Убийцу полиция поймала вскоре после того, как в кинотеатре для автомобилистов нашли первое тело, сейчас он сидел в тюрьме. Вид у него был вполне счастливый, он даже хвастался своей перепиской с женщинами, готовыми пойти с ним на свидание. Этого я не мог понять ни тогда, ни сейчас. Неужели этим женщинам не понятно, что, если он когда и выйдет из тюрьмы и они приедут к нему на свидание, в голове у него будут романтические мысли особого рода? Например, сводить их в темный сарай, где на стенах развешаны окровавленные орудия убийства.

Никто не знал, сколько еще трупов закопано где-то поблизости. Когда слушалось дело об убийстве, судья спросил этого типа, хочет ли он что-то сказать о своих преступлениях, на что тот игриво ответил: «Копайте, копайте».

Будь я судьей – отправил бы его жариться на электрическом стуле. Это жестоко и необычно? Конечно. Но не так жестоко, как он обошелся с этими девушками три десятка лет назад. К счастью для него и к несчастью для правосудия, в штате Массачусетс отменили смертную казнь за месяц до его приговора, и он получил несколько пожизненных сроков.

Проехав по проселку полпути, мы с Салли остановились подождать Хомяка. Он заметно отстал, и видно его не было.

– Твой друган мегамедленный, – сказала она.

– На своем велике он ездит куда быстрее, – заметил я. – А сейчас у него мой старый, там всего шесть скоростей.

– Не пойму, почему вы такие закадычные друзья.

– В смысле?

– Ну… вы совсем разные.