Джереми Бейтс – Беги (страница 26)

В конце концов я поднялся на ватные ноги. Оглядел пляж. Было темно, и разглядеть Хомяка и Салли я не мог – если они еще были там, где я их оставил. Скорее всего, ушли за помощью. Я выругался, встреча со смертью уже отступила на второй план перед более насущными делами, а именно – не попасться родителям. Страшно подумать, что будет, если они узнают: мало того что я пошел на пляж ночью, так еще полез в море, попал в течение, и меня утащило на сотню ярдов от берега. Если Хомяк и Салли зовут на помощь кого-то из жителей ближайших домов или, еще хуже, полицию – точно узнают!

Я пустился по пляжу пьяной рысцой, но с каждым шагом ноги ступали на землю все увереннее. Тут я увидел Хомяка и Салли… по крайней мере, мне показалось, что это они. Людей было как минимум трое, а то и четверо, они держались кучкой.

Значит, позвали помощь, подумал я, сразу пав духом.

– Эй-эй! – закричал я и замахал руками, подходя к ним. – Это я! Все в порядке!

– Бен! – крикнула Салли и побежала ко мне.

Мы обхватили друг друга, неуклюже закружились и едва устояли на ногах. Было так приятно ее обнимать, кажется, держал бы ее в своих объятиях вечно.

– Господи, Бен. Господи, – бормотала она мне в плечо, хотя я промок насквозь. – Тебя уносило все дальше и дальше… мы уже собрались звать кого-то на помощь, но эти два придурка помешали. Начали избивать Хомяка.

– Что? – спросил я, неохотно отстраняясь и глядя мимо нее.

– Похоже, это тот болван, который решил искупаться, – заявил один из призраков, и я тут же узнал его голос.

Хомяк лежал на песке животом вниз и напоминал вздыбленную черную подушку. В серебристом свете почти полной луны я увидел, что по его щекам текут слезы, а на подбородке запеклась кровь. Его глаза смотрели на меня, большие, белые и умоляющие. У него на спине, прижимая ногой к песку, стоял Зверь. Чуть в сторонке был еще один парень, рядом лежали на боку два горных велосипеда. Я не знал, как зовут второго, но точно видел его в нашей школе. Он опережал меня на год и сейчас, скорее всего, перешел в школу для старшеклассников.

Было трудно поверить, что только вчера утром Зверь загнал нас с Хомяком в церковь. И даже не верилось, как сильно я его тогда испугался. Потому что сейчас мне было совсем не страшно. Я был разъярен, даже рассвирепел, может быть, как никогда в жизни. Я был на волосок от гибели в океане, а тут этот козлина, ему, видите ли, надо отомстить Хомяку за то, что однажды мы назвали его мудаком.

Мудак – он и есть мудак. Мудила грешный. Пес шелудивый.

Я засмеялся.

Зверь зарычал.

– Что смешного, мудак?

От этого оскорбления я рассмеялся еще сильнее. Оно было таким беззубым, таким дешевым. При этом я чувствовал себя прекрасно. Я его не боялся. Ни капельки. Каким-то образом мы поменялись ролями. Я это знал. И он тоже. И здорово струхнул. Хулиганы не любят, когда им готовы дать отпор, потому что на самом деле они – бесхребетные хорьки и нападают только на тех, кого считают слабее себя.

– Лучше вали отсюда, недоделок, – взревел он. – Даю три секунды, или расквашу тебе хлебало…

Я побежал – прямо на него. Ударил его плечом в грудь и отбросил назад. Он рухнул на задницу, как перевернутая черепаха, только ухнуть успел, хотел подняться, но я уже кинулся на него. Опираясь на руки, впечатал его лицом в песок, который влез ему в глаза, уши, нос и рот. Он совсем очумел, пытаясь скинуть меня с себя. А я скакал на нем, как на быке во время родео, и истерично гоготал. Наверное, я напугал его не меньше, чем себя, потому что он начал выть и, казалось, вот-вот разрыдается.

Я взял себя в руки. Для острастки врезал ему по торчавшему вверх уху, потом оттолкнулся от него и встал. Хомяк уже поднялся на ноги и уставился на меня, будто не узнавая.

Зверь выкашлял песок изо рта, стер песок с мокрых глаз, поднялся, избегая меня взглядом, и оседлал свой велосипед. Они с другом укатили в ночь, даже не нахамив нам на прощание.

Глава 20. Танцовщица

– Держи, – сказал я Хомяку, снял с головы мокрую бейсболку и протянул ему.

Он вытер кровь на руке о рубашку и взял кепку.

– Спасибо, чувак.

Он все еще смотрел на меня, как будто не узнавал.

– Что такое? – спросил я.

– Ты только что отметелил Зверя, чувак…

Я не думал об этом, но, похоже, он был прав.

Я улыбнулся.

– Делов-то.

– Ты надрал ему гребаную задницу!

– Сам напросился.

– Это точно, – вмешалась Салли. – Ты тонул, а он не позволил нам позвать на помощь. Это почти как убийство, верно?

Хомяк потрогал кровь на подбородке.

– Этот безмозглый говноед съездил мне по роже.

– Пощечину тебе дал, – уточнила Салли.

Я подумал, что кровь на подбородке Хомяка натекла из носа, но теперь увидел – у него разбита губа.

– Все равно больно, – признался Хомяк. – Тебе дать пощечину, я посмотрю, как тебе понравится.

– Не понравится, и я рада, что Бен тоже ему врезал. Наверное, нам надо идти. Все знают, что Фрэнки – псих. Может и вернуться.

– Так его зовут? – спросил я. – Фрэнки?

Она кивнула.

– Я же с ним в одной школе. Он переехал на Кейп в этом году. Его никто не любит, потому что он шизанутый. Уже три раза закатывал истерики в классе.

– Думаешь, он вернется после того, как Бен его отделал? – спросил Хомяк, глядя в сторону дюн, будто оттуда могли выскочить коммунисты.

– Может и нож прихватить…

– Нож? Валим отсюда!

– Погоди, найду свои ботинки, – сказал я.

Назад мы шли по Сивью-стрит, мимо дома, где в эркере танцевала женщина. Она еще была там, еще танцевала, только теперь рядом стоял мужчина. Он кричал и сердито махал руками. А она знай себе танцевала, будто его и не было.

– Даже отсюда его слышно, – сказал я.

– Видно, изрядно его достало, – добавил Хомяк.

– Я о том, что его-то мы слышим, а музыку – нет…

– Наверное, не включила…

Тут до Хомяка, похоже, дошло, как это странно: кто-то танцует до самозабвения, как эта женщина, а музыки нет. Он нахмурился.

– Выходит… она вот так танцует… ни подо что?

– Стремно, – заметил я.

– Мегастремно, – согласилась Салли.

Глава 21. У Салли

– Парни, может, зайдете ко мне? – предложила Салли.

Мы стояли на тротуаре перед ее домом. Вдоль белого забора росли кусты роз. По солидной входной арке кверху в большом количестве тянулись цветы.

– Зайдем! – воскликнул Хомяк. – За один вечер – у двух девчонок дома!

– Двух? – удивилась Салли, подняв бровь.

– Мы были на вечеринке, – сказал я ей.

– Если вы уже нагулялись…

– Я еще мокрый, что-то знобит…

– Чу-у-увак! – сказал Хомяк. – Ты что, в натуре! Такое не пропускают! У двух девчонок дома!

– Я не говорил, что не хочу зайти, – ответил я. – Просто сначала надо переодеться.