Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 30)

Шелли встала на цыпочки, обхватила Джо за плечи и легонько поцеловала в губы.

– Открою тебе секрет. – Ее дыхание обожгло губы Джо. – Мне нравятся мальчики. И девочки тоже. Много раз бывало… – Шелли понизила голос до соблазнительного шепота, – что девочки мне нравятся больше! – Она задрала голову, глядя на Джо потрясающими серыми глазами. – Теперь ты рассказывай, Дылда!

– Мне тоже нравятся девочки! – выпалила Джо. Это была правда, как и в тот день, когда она призналась Линетт. Джо долго ни с кем не встречалась и не дружила с девушками, потому что не хотела вызвать подозрений у соседок по общежитию или однокурсниц. Все время проживания в Энн-Арборе она держалась сама по себе и вместо того, чтобы наслаждаться свободой вдали от пристального внимания матери, тосковала в одиночестве.

– Ну что ж… – Шелли положила Джо руку на затылок и ласково потрепала. – Я тебе нравлюсь?

Шелли встала на цыпочки и коснулась губ Джо своими губами. Они поцеловались, сначала нежно, потом более страстно. Губы Шелли приоткрылись, Джо провела кончиком языка по ее язычку, и та вздохнула, потянулась к ней навстречу.

– Сюда, – шепнула Шелли, взяла Джо за руку и повела по темному коридору, ласково напевая, потом упала спиной на кровать и увлекла Джо за собой.

1965. Бетти

– На летние курсы? – спросила Сара, сидя за кухонным столом в желтом вискозном халате. Перед ней лежали счета за месяц, чековая книжка и калькулятор. Стол, как обычно, прикрывала клеенка, на этот раз с красными розами на зеленом фоне. Возле раковины, под календарем, присланным по почте Национальным банком Детройта, висела деревянная полочка для специй с полудюжиной баночек орегано, шалфея, тимьяна, петрушки, базилика и лаврового листа, теперь похожих скорее на ископаемые, чем на настоящие специи. Часы с черными цифрами на белом циферблате тикали возле окна, прикрытого шторами, которые Сара пошила, когда они только перебрались на Альгамбра-стрит. Веселенькая желто-белая клетка выгорела до того же тусклого цвета, что и домашнее платье Сары.

– На летние курсы, – подтвердила Бетти.

Стояло лето, и она собиралась в университет, значит, вряд ли это можно считать ложью.

– И какие же предметы ты будешь изучать? – поинтересовалась Сара.

Судя по прищуру и скептичному выражению лица, мать поверила не настолько, как надеялась Бетти. Впрочем, к разговору девушка подготовилась хорошо.

– Курс современного музыковедения и культурологии. – Исчерпывающее описание ее планов на лето, включавших тусовки с друзьями и путешествие в фургончике Конни на Ньюпортский фестиваль фолк-музыки, что проводится на Род-Айленде. Она будет слушать современную музыку и знакомиться с представителями разных культур. Еще Бетти удалось найти работу в кампусе – каталогизировать книги для юридической библиотеки Мичиганского университета. – К тому же за мной будет приглядывать Джо.

– По крайней мере, пока не уедет, – проворчала Сара.

После окончания колледжа Джо собралась в Лондон со своей лучшей подругой, Шелли Финкельбайн. Из Лондона девушки на автобусе доберутся до Турции, затем по Тропе хиппи – в Индию и Непал. В шестьдесят третьем Сара не отпустила Джо на Марш на Вашингтон. («Там будет небезопасно! – Сара фыркнула. – К тому же я не стану платить за твои учебники лишь потому, что ты решила не работать все лето».) Джо так и не простила Сару за то, что не присутствовала при столь знаменательном историческом событии. Весь последний курс она уговаривала и умоляла мать, а под конец объявила, что ей уже больше двадцати одного года, то есть формально она взрослая, может оформить паспорт и ехать куда захочет, с разрешения Сары или без него. Сара не одобряла ни дружбы с Шелли Финкельбайн, ни запланированного путешествия. «К чему тратить деньги на поездку по странам, где люди настолько бедны, что готовы на все, лишь бы перебраться в Америку?» – недоумевала она. Джо уговаривала, настаивала и даже плакала, и наконец Сара скрепя сердце разрешила, объявив, что Индия хороша хотя бы тем, что Джо не арестуют и не убьют, как вполне может случиться, если она отправится в южные штаты.

– И эти курсы… – начала Сара, вглядываясь в лицо Бетти и подбирая слова, – обязательны для твоей специальности?

– Профилирующие дисциплины, – ответила Бетти, зная, что мать понятия не имеет, о чем идет речь, и даже слов таких не знает. Ей не хотелось врать Саре, которая бросила школу после девятого класса. Но если выбирать между Энн-Арбор, приключениями с друзьями и тремя месяцами в Детройте, где придется спать в старой детской, каждый вечер ужинать с матерью в унылой темной кухне и целыми днями продавать галстуки или столовые приборы в Hudson’s, то Бетти была готова лгать, обманывать и даже воровать, лишь бы вырваться на волю.

– Где будешь жить?

– Я сняла квартиру в доме, где уже живут мои друзья. – Бетти приготовилась к расспросам: что за друзья, где именно находится дом, как ты будешь платить за жилье, но Сара лишь вздохнула.

– Пора бы мне привыкнуть. – Губы Сары сложились в ниточку, лицо пошло морщинами. Она взяла канцелярский нож и разрезала конверт с платежкой за газ. – Сперва Джо перестала возвращаться на летние каникулы, теперь и ты…

– В Энн-Арборе легче найти работу, – заметила Бетти.

– Hudson’s постоянно нанимает новых сотрудников, – сказала Сара.

В каштановых волосах сгорбившейся над чековой книжкой матери проглядывали седые пряди, у стола все так же стояли четыре стула. Мама напоминала Бетти эластичную резинку для волос, которую столько раз растягивали, что она утратила всякую упругость и теперь просто безвольно висит – старая, бесполезная, дряблая. Ссоры с Джо вносили в ее жизнь свежую струю, словесные баталии давали ей повод вставать по утрам. Гнев, разочарование и надежда, что она может сделать Джо другим человеком, поддерживали ее в течение многих лет и, вероятно, мешали спать по ночам. Муж умер, Джо уехала навсегда, Бетти тоже собралась покинуть дом… Чем же будет жить Сара?

Сердце Бетти болезненно сжалось. У нее есть друзья – Девон, Флип, Марджори, Конни и все остальные. Есть с кем потанцевать, пофлиртовать, у кого одолжить «Последний поворот на Бруклин» Хьюберта Селби и «Вопль» Аллена Гинзберга. У Джо есть Шелли и целая толпа активистов – Дуг Бродессер, Мэриан Лайт и Валери Мур, потрясающе красивая девушка с высокими скулами и атласной темной кожей, почти шести футов ростом, которая, если верить слухам, состоит в детройтской секции «Черных пантер»[10]. А кто есть у Сары?

Бетти оглядела четыре стула у стола, царапины на стенах. На красном линолеуме перед раковиной виднелось потертое пятно – именно там, где стояла Сара, моя посуду. На кухонной стойке – все тот же радиоприемник, наверное, до сих пор настроенный на волну WKMH, Kenner-13, станцию, по которой отец слушал трансляции матчей «Тигров». Бетти задумалась, бывал ли после того злополучного Дня благодарения, когда они с Джо настояли на званом ужине, в их доме хоть кто-нибудь, кроме матери и сестры. Сара нелегко сходилась с людьми. «Моя семья – все, что мне надо, – говаривала она и добавляла: – Чужаки нам ни к чему». Ей вполне хватало компании сестер, Эллен и Айрис. Летом все трое снимали домик на озере Эри: Эллен с мужем, Максом, которого никто не любил, их сыновья Джерри и Аллан и Айрис, эффектная и незамужняя, которая красила губы красной помадой и курила ментоловые сигареты. Айрис привозила Бетти и Джо конфеты из кондитерского парафина, сделанные в форме губ, а Эллен забиралась в лодку и отплывала на середину озера, объявляя во всеуслышание, что хочет порыбачить, в то время как все прекрасно знали, что она удирает от воплей младенца Джерри и бесконечных просьб мужа принести ему то сэндвичей, то пива.

В конце концов Эллен с Максом переехали в Сент-Луис, где ему предложили работу, Айрис умерла от рака груди через два года после Кена. Хотя Сара и упоминала «девочек» из универмага, она отзывалась о них как о единой безымянной массе. Иногда Сара ходила с «девочками» выпить, раз или два в году они отправлялись куда-нибудь поужинать, однако Бетти сильно сомневалась, что мать приглашает их к себе домой.

– Приеду, как только смогу! – пообещала Бетти, испытывая грусть и сожаление, потому что снова солгала.

На следующее утро по пути на работу Сара высадила ее на автобусной остановке. К десяти часам Бетти уже была в Энн-Арборе, к полудню – в постели Девона Брейди.

– Как прошел разговор с матерью, малышка Алиса? – спросил Девон, потянувшись за трубкой, которую набил к приходу Бетти. Он зажег ее, глубоко затянулся и прильнул к губам девушки, вдувая дым ей в рот. – О чем говорили?

– О летних курсах, – ответила Бетти, как только смогла дышать снова. Ей не хотелось рассказывать Дэву, насколько маленькой и измотанной выглядела мама на кухне, где даже воздух казался старым и спертым. – Сказала ей, что они входят в учебную программу.

Дэв стиснул ягодицы Бетти и притянул ее к себе.

– Обучение только для взрослых!

Дэв был на шесть лет старше и гораздо опытнее, чем знакомые ребята Бетти. Он называл себя студентом, хотя на самом деле занимался весьма прибыльным делом, торгуя продукцией популярной, пусть и нелегальной. Мысленно Бетти называла его Кондитером, потому что у него имелись неисчерпаемые запасы всяческих лакомств: марихуана, которую он покупал мешками для мусора, а продавал косяками, крышечками или унциями; волшебные грибы, сушеные и сморщенные, похожие на отрезанные уши или губы; и, конечно, знаменитая и всеми любимая кислота, которая гарантированно давала очень ровный кайф. В ящиках комода Дэв хранил бутылочки с разнообразными таблетками всех размеров и цветов. Однажды Бетти поинтересовалась, не боится ли Дэв держать столько всего у себя дома. Он одарил ее медленной, лукавой улыбкой, от которой Бетти таяла, как мороженое, и ответил: «Рецепты у меня есть. Точнее, рецепты – не проблема».