Дженнифер Смит – Любовь на кафедре (страница 58)

— Даже не знаю, что сказать.

— Скажи: «Пока, Сью, увидимся в среду».

— Хорошо. — Лила кивнула и впервые за несколько дней улыбнулась искренне, хоть и едва заметно. — Пока, Сью. Увидимся в среду.

Сью отключилась, а Лила удивленно вытаращилась на экран. Вот это поворот. Что бы Рис ей ни сказал, это подействовало. Но это его не оправдывало. Ни капли.

Лила достала телефон.

ЛИЛА

Джейсон, извини. Я не просила Риса с тобой разговаривать. Все это было без моего ведома. Я переведу тебе половину денег.

Джейсон ответил немедленно.

ДЖЕЙСОН

Рис уже написал мне, извинился и объяснил, что действовал без твоего ведома. Не переживай, я много думал и решил, что ты должна оставить деньги. Они твои.

ЛИЛА

Не говори глупостей. Вышли номер счета.

ДЖЕЙСОН

Нет, Ли. Это твои деньги.

Палец Лилы завис над зеленой кнопочкой рядом с именем Риса. Будь на его месте кто угодно другой, она позвонила бы и поблагодарила. Но это был Рис. Рис вмешался в ее жизнь, обошелся с ней жестоко и разбил ее несчастное сердечко (она была достаточно взрослой, чтобы это понимать). Он был обязан все исправить.

Поэтому благодарить его не за что, и звонить ему она не собиралась. Даже писать не собиралась.

Она собиралась сидеть на диване, смотреть кино, есть томатный суп и ждать Джасмит, чтобы поплакаться ей о своей несчастной жизни.

ДЭН

Я приду с Джасмит. И мы ненадолго.

Дэн и Джасмит опаздывали. Рис вздохнул и опустил телефон экраном вниз. Дэн по-прежнему на него сердился, а может, испытывал разочарование, но они договорились встретиться и поболтать, поэтому Рис сидел в каком-то дорогущем винном баре в центре города и надеялся, что его студенты предпочтут заведение подешевле.

В выходные Рис слишком много выпил, но, к счастью, в меню оказалось безалкогольное пиво. Он не спал, не брился и все выходные бродил по своей унылой серой квартире, доставая из холодильника бутылку за бутылкой и вливая в себя. Звонил Дэн; звонила его мама; Элин прислала сообщение, но он никому не ответил. Ему хотелось говорить лишь с одним человеком в мире, но он не мог заставить себя позвонить или написать Лиле, боясь, что она не подойдет к телефону или проигнорирует его сообщения.

Рис думал даже приехать к ней домой, но понял, что это слишком. Вряд ли ей это понравится. И он не поехал.

Несчастное выражение ее лица, когда он назвал ее «мисс Картрайт» и сказал, что в его кабинете она «нежелательная персона», отпечаталось на его сетчатке, и он видел его, всякий раз закрывая глаза. Он обвинил ее в том, что из-за нее провалил собеседование, а ведь это была неправда. Он провалил его по своей вине. И больше ничьей. Но дело было не только в этом, а также в его попытках заступиться за нее перед Сью и Джейсоном. Да, он хотел как лучше, но именно так повел бы себя Джейсон, и Лила просила Риса так не делать. А он не послушал. Он действовал вопреки ее желаниям, потому что думал, что знает, как лучше.

Он разрушил их отношения и не знал, как все исправить.

Влетела Джасмит, как легкий порыв ветра, перебросила пальто через спинку неудобного высокого табурета и шмякнула сумку об стол.

— Мы ненадолго, — с ходу объявила она. Дэн шел за ней. — Будь моя воля, я бы вообще не приходила.

Он это заслужил.

— Спасибо, Джасмит. Дэн. — Он кивнул. — Пить будете?

— Белого вина. — Джасмит взобралась на табурет.

— Пива, — пробормотал Дэн и сел рядом с ней.

— Ну так что? — спросила Джасмит, приподняв брови. — Что можешь сказать в свое оправдание? Я несколько дней пытаюсь удержать Лилу от падения в черную бездну депрессии и ненависти к себе! И все из-за тебя.

Черт. Он провел рукой по лицу. Боже, как он устал.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — продолжала она. — Понимаешь, что под блестками и радугами скрывается хрупкая душа, которую ты растоптал, хотя обещал этого не делать?

Она откинулась на спинку и с каменным лицом принялась дожидаться ответа.

— Как она? В порядке?

— В порядке? Нет, блин, Рис, она не в порядке! — прошипела Джасмит. — Мало того что ты наговорил ей гадостей, ты еще и распоряжался ее жизнью! Не поверил, что она сможет решить свои проблемы самостоятельно, и за ее спиной угрожал Сью увольнением и разговаривал с доктором Козлиной! Она просила тебя этого не делать, а ты все равно сделал. Ты обошелся с ней как с жалким ребенком, который не в состоянии сам о себе позаботиться! Повел себя так, будто она не авторитет, пренебрег ее желаниями, проигнорировал ее право распоряжаться своей жизнью, а потом еще назвал ее нежелательной! Молодец, Рис!

— Прости, я…

— Ах, теперь он просит прощения, — фыркнула Джасмит.

— Джас, — вмешался Дэн, — дай ему сказать.

— Хорошо, пусть говорит. — Кажется, она бросала ему вызов.

Рис глубоко вздохнул.

Это было ужасно. Ужаснее, чем осознание, накатившее в ту же секунду, когда Лила захлопнула за собой дверь его кабинета. В тот момент он понял, что уничтожил их отношения и обидел ее. Прежде он этого не понимал, и в этом и крылась проблема: он не мог остановиться, потому что не ведал, что творит. Он не понимал, какой эффект производят на Лилу его слова; тогда он знал лишь одно — что его жизнь разрушена из-за дурацких усов.

— Словами не исправить того, что я натворил, — начал он. — Я это понимаю и ненавижу себя за это. Ненавижу себя за то, что сказал, и за то, как обошелся с Лилой. Ненавижу себя за то… — в горле застрял комок, и Рис побоялся, что еще чуть-чуть, и выступят слезы, — за то, что думал только о себе и ставил свои интересы выше. Поверьте, я не хотел.

— Ага, так мы и поверили. — Джасмит глотнула вина.

— Я попытался все исправить и извинился перед Сью и Джейсоном, но мне стыдно говорить с Лилой. Я не знаю, что сказать. И как извиниться.

— Тебе стыдно? Дело не в тебе, Рис! Дело в Лиле и ее чувствах. Тебе не кажется, что она хочет, чтобы ты позвонил?

— Нет.

— Ты прав, она не хочет, — вздохнула Джасмит. — Но это не значит, что ты не должен попытаться ей позвонить, написать — да что угодно. Она считает, что ты о ней уже забыл. Исправил свои ошибки и спокойненько живешь дальше.

Рис надавил ладонями на глазные яблоки. Как же все это сложно!

— Ты ее любишь? — без обиняков спросил Дэн.

— Ну конечно люблю! — выпалил Рис громче, чем хотел. Он уже давно влюбился в нее без памяти. — Без нее я — ничто.

За столом повисло молчание.

— А она тебя любит? — спросил Дэн. Откуда Рису знать? Он, конечно, надеялся, что она его любила. Он пожал плечами.

— Джас? — спросил Дэн.

Рис с надеждой повернулся к лучшей подруге Лилы. Если кто и был посвящен в ее мысли и чувства, так это Джасмит. Возможно, она знала о них даже больше самой Лилы.

— Она ничего не говорила.

— Но ты сама как считаешь?

— Считаю, что ты должен ей в ноги кланяться. — Джасмит поджала губы. — Не знаю я. Может, да, а может, нет.

Рис кивнул и уставился в свой стакан.

— В среду я иду к психотерапевту. Буду ходить три раза в неделю.

— Ого, — удивился Дэн. — Тебе полезно, дружище.

— Мне есть над чем поработать.

И это еще мягко сказано. Его отец, самооценка, нездоровая одержимость успехом… Надо было давно начать ходить к психотерапевту — тогда он бы изменился и стал достоин Лилы.

— Только делай это не ради нее, а ради себя, — заметила Джасмит, и, хотя ее голос оставался холодным, она, кажется, уже его не ненавидела.

— Я знаю. Я так и сделаю. Лила показала мне, что можно жить по-другому. А когда возникла угроза ее потерять… и когда я ее потерял, я взглянул на свою жизнь совсем иначе. Я готов сделать что угодно, лишь бы загладить вину и осчастливить ее. Я хочу, чтобы она была счастлива, пусть даже без меня.