Дженнифер Смит – Любовь на кафедре (страница 47)
— Покажи мне как. — Он взял себя за член.
Она наклонилась, взяла его член и потерла о себя, покрывая его своей влагой.
О боже.
Она пристроила его у самого входа, откинулась назад и увлекла его за собой. Он убрал волосы с ее лица, осыпал поцелуями ее щеки и провел языком по ее губам. Она застонала и обхватила его талию ногой, извиваясь, чтобы он скорее в нее вошел. Он улыбнулся от такого нетерпения.
Медленно навалившись, он погрузился в нее. Она застонала, и боже, как это было приятно. Она крепче обхватила его ногой, зарылась лицом в его шею, а ее дыхание обожгло его кожу.
Он старался не спешить. Это был не быстрый перепихон. Не такой, после которого хочется сразу одеться и уйти. Нет, ему хотелось смаковать каждую секунду и чувствовать каждый сантиметр ее тела. Он почти полностью вышел из нее, а потом снова вошел как можно медленнее, потерся о нее бедрами и надавил на клитор, погружаясь глубже.
— Рис, — прошептала она, — еще.
Именно это он хотел услышать. Самообладание его покинуло, бедра задвигались быстрее и жестче. Она провела ладонями по его спине, сжала его ягодицы, подняла ногу выше, чтобы он проник как можно глубже.
— Боже, Лила! — Он больше не мог сдерживаться; пути назад не было. — Я сейчас кончу.
Она сжала мышцы, и он не выдержал. Несколько резких толчков, и он со стоном кончил. Лила куснула его за шею.
Блин.
— Лила, прости, я… — Он судорожно сглотнул, пытаясь отдышаться. — Прости, что я сорвался, ты слишком… Я был слишком…
Она заткнула ему рот поцелуем.
— Рис, это было потрясающе. — Она обняла его за шею. — Тебе не о чем волноваться.
Он прижался к ней лбом, закрыл глаза и сделал несколько глубоких теплых вдохов.
— Черт, — прошептал он и выскользнул из нее. — Я все сделаю. — Он кивнул на презерватив. Лила откинулась на подушки; она улыбалась, веки тяжелели.
Он поспешил в ванную, но сперва смочил полотенце для Лилы и налил ей стакан воды. Ему хотелось о ней позаботиться.
Когда он вернулся в спальню, она почти уснула, укрывшись одеялом. Он лег рядом с ней и провел по ее телу влажным полотенцем.
— Что ты делаешь? — пробормотала она.
— Протираю тебя, — прошептал он и поцеловал ее в краешек губ.
— Ты останешься? — спросила она с закрытыми глазами.
— Я бы очень этого хотел, — ответил он и засомневался. А что, если она не захочет? Они только что занимались сексом, и ему хотелось лишь одного — лежать и обнимать ее, но его терзали сомнения. Оказалось, секс был самым простым. — Но если хочешь, я могу уйти.
— Нет, останься. — Она повернулась и положила голову ему на грудь.
— Хорошо, — с улыбкой ответил он и обнял ее.
Вечер прошел гораздо лучше, чем он думал. Все, что он читал, и весь его опыт твердили, что после первого свидания секса не бывает. Он был готов поцеловать ее в щечку, попрощаться и ждать положенные три дня, а потом позвонить и пригласить на второе свидание. Ну, может, не три дня, а меньше.
А Лила не надела трусики. Он сказал, что хочет заняться с ней сексом, а она не надела трусики.
Боже правый.
Он надеялся, что она позволит ему заняться с ней этим снова, потому что теперь он вошел во вкус и не собирался так легко ее отпускать. Но дело было не только в сексе: он хотел быть частью ее жизни — радужной и многоцветной жизни, в которой пахло печеньем. Он хотел проводить как можно больше времени со взбалмошной яркой Лилой. Защищать ее и заботиться о ней.
Он надеялся, что она не будет против.
Глава 15
Влюбленность (сущ.) влюб-лен-ность
1. Состояние психики, являющееся результатом романтического влечения; характеризуется эйфорией и стремлением к взаимности чувств.
Ранним утром Рис проснулся, и у них был теплый, медленный и сонный секс; потом все повторилось в девять часов утра. Он никак не мог насытиться, и Лиле это нравилось.
Секс с Джейсоном был коротким, бездушным и всегда одинаковым. Что, впрочем, было неудивительно, ведь всю свою страсть он, должно быть, отдавал Леанне, а может, и другим женщинам, о которых Лила не подозревала. Но теперь ей было плевать.
Рядом с Рисом она чувствовала себя желанной, красивой и нужной — а после ночи горячего секса ей хотелось чувствовать себя именно так. Она по-прежнему убеждала себя, что это всего лишь секс. Если это что-то большее, ее сердце просто не выдержит. Они с Рисом друзья. Друзья, которые занялись сексом, только и всего.
— Лила, хочешь поехать куда-нибудь позавтракать? — Рис поцеловал ямочку между ее ключиц.
— Конечно, а куда ты хочешь? — Она рассеянно запустила пальцы ему в волосы.
— А ты?
— Хм. — Она поморщила нос. — Не знаю. А у тебя есть что-то на примете?
— Есть один ресторанчик с потрясающими бранчами в Кардигане, но это в Западном Уэльсе, примерно в четырех с половиной часах езды отсюда. Боюсь, далековато. — Он многозначительно на нее посмотрел. — Так что выбирай ты.
На самом деле на другом конце города было милое кафе во французском стиле с вкуснейшими пирожными и самым сладким в мире горячим шоколадом. Всякий раз оказываясь там, Лила чувствовала себя Одри Хепберн. Но Джейсон считал такие места слишком слащавыми, Джасмит нашла бы это кафе безвкусным и старомодным, а Мэдди не поместилась бы там с большой коляской. Обычно Лила ходила туда одна, но не могла делать это слишком часто, иначе персонал начал бы жалеть ее и угощать макарунами.
Она знала, что Рису там совсем не понравится. Там было слишком много всяких финтифлюшек, цвета и ярких деталей, а маленькие столики стояли слишком близко друг к другу.
— Поехали туда, — решительно произнес он.
— Но я ничего не сказала.
— Ты думаешь о каком-то месте.
И когда он научился видеть ее насквозь? Она действительно думала о булке с шоколадом и миндальном круассане. Возможно, еще о сладком малиновом пироге для полного счастья.
— Нет-нет, необязательно, — ответила она. — Тебе там не понравится.
— Откуда ты знаешь? Может, понравится, а может, нет. — Рис приподнял бровь. — Зато точно понравится тебе.
Сердце Лилы запело; она поцеловала его в щеку и откинула одеяло.
— Не возражаешь, если я приму душ?
— Конечно, сколько угодно, — ответила она. — Чистые полотенца в комоде.
Он вышел из спальни, а она залюбовалась его мускулистыми ягодицами. Он обернулся и подмигнул ей через плечо. В прошлый раз, когда он случайно у нее заночевал, он вел себя совсем иначе. Стеснялся, неуклюже прятал свое тело. Сейчас же будто кто-то повернул переключатель: как только они прошли все положенные стадии — сходили на свидание, подержались за руки, попрощались на пороге и занимались сексом всю ночь, — он расслабился, успокоился и стал необыкновенно сексуальным. Такой Рис ей нравился. Даже очень.
Она продолжала уверять себя, что не хочет отношений, но все же ей хотелось просыпаться рядом с кем-то, ходить на французские завтраки и выступления Сьюзи Дент. Ей нравилось чувство легкого возбуждения, которое она испытывала, получая от него сообщение. Она любила болтать с ним о всякой ерунде и радовалась, что он с удовольствием ее слушал. Ей было интересно узнавать о Генрихе II и учить валлийские слова.
А еще Лиле нравилось заботиться о людях, а Рис нуждался в заботе, ведь под его колючками скрывалась мягкая сердцевина.
Так ли плохо, если у них с Рисом что-то сложится? Может, и не плохо. Может, она именно этого хотела, именно в этом нуждалась. Но она сама не знала, хочет ли отношений, и уж точно не собиралась заводить этот разговор сейчас, ведь это было бы очень неловко. Что она будет делать, если он скажет:
Нет-нет-нет, она не станет даже заводить разговор об отношениях. А если он сам об этом заговорит, отшутится и небрежно ответит:
Но при мысли об этом она погрустнела. Нет, она определенно не хотела секса на одну ночь, не хотела, чтобы они оставались просто друзьями и встречались только на работе. Она хотела продолжения этой ночи, и в Рисе ее интересовали не только пенис и язык.
Кажется, она всерьез влипла и влюбилась в этого чудесного парня, которому были небезразличны ее мысли и желания.
Кажется, она хотела, чтобы Рис стал ее парнем. По-настоящему.
И что теперь делать?
Кофе оказался не так уж плох, как и круассан без добавок, который он заказал, но стулья пастельных оттенков были жутко неудобными, а на маленьком круглом столике едва уместилась чашка кофе, две тарелки с пирожными, чашка и чайник Лилы (естественно, она заказала целый чайник чая). Но Лила была необыкновенно хороша в обтягивающем платье с узором из фламинго, а ее розовые губы слегка припухли… Он чувствовал, что ему страшно повезло сидеть с ней рядом.
А она, кажется, была вне себя от счастья, что они пришли в это тесное кафе, где за обычную бутилированную воду драли втридорога.
— Это мое самое любимое место в мире! И эта булка с шоколадом — просто рай. — Она уронила крошки.
Рис потянулся и взял ее за руку.
Она взглянула на их сплетенные пальцы и нахмурилась. Смутилась, что ли? Не хотела, чтобы посторонние знали, что они встречаются? А они встречались? Обычно этот разговор происходил примерно после пятого свидания, но с Лилой все было вверх тормашками — так, может, стоило поговорить об этом сейчас? Когда они договорились, что она сыграет роль его девушки, она сказала, что поклялась не заводить отношений с мужчинами. Может, эта клятва еще в силе? А вдруг он очаровал ее настолько, что она все-таки решила сделать для него исключение? Вдруг сумел доказать, что она ему небезразлична?