Дженнифер Смит – Любовь на кафедре (страница 46)

Он задрал ей платье и схватил ее за ягодицы — она выгнула спину.

Да, умоляю, да!

— Кажется, ты очень этого хочешь, — пробормотал он.

— Да. — Она потерлась о его бедро и затрепетала, нащупав нужную точку. — Так и есть.

Он убрал ногу, и Лила недовольно застонала. Их языки сплелись; он схватил ее за бедро, провел рукой вниз и закинул ее ногу себе на талию.

— Как же я этого хотел, — пробормотал он и зарылся лицом ей в шею, лизнув ее в том месте, где бился пульс. Он прижался к ней, и она почувствовала его желание.

Его рука скользнула под платье и провела по ее бедру снизу вверх. Он вдруг остановился и перестал ее целовать. Отстранившись, взглянул на нее почти хищно; в потемневших глазах полыхало пламя.

— Лила, — прорычал он, — ты такая плохая девочка.

Она склонила голову и невинно моргнула:

— Что ты имеешь в виду?

Его губы расплылись в медленной лукавой улыбке.

Ее дыхание участилось в предвкушении. Она провела руками по его плечам и вцепилась в ткань его рубашки.

— Рис, — прошептала она, — прошу тебя.

Он ухмыльнулся, наклонился к ее шее и куснул разгоряченную кожу.

— Хочешь, чтобы я тебя трогал? — Его горячее дыхание обожгло ухо. — Ты поэтому не надела нижнее белье? Хочешь соблазнить меня?

Она залилась краской, ведь именно поэтому она не надела трусики. Хотела, чтобы Рис занялся с ней страстным и горячим сексом. И собиралась добиться желаемого.

— Ты весь вечер сидела рядом со мной без трусиков, но так невинно краснеешь. — Он провел большим пальцем по ее паховой складке, и она затаила дыхание. — Скажи, чего хочешь. Ты сегодня главная.

Ее нутро сжалось. Одно дело знать, что она контролирует ситуацию, и совсем другое — услышать это от него. Он спрашивал, чего хотела она. Это очень возбуждало.

— Рис, прошу, — прошептала она, чувствуя его горячие влажные губы возле своего уха, — прошу, дотронься до меня.

У него вырвался гортанный стон; он взял ее за подбородок и запрокинул ее голову. Словно не в силах больше сдерживаться, впился губами в ее губы; его язык скользнул к ней в рот.

Он провел пальцами по мягкой коже ее бедра, едва касаясь, а ей хотелось сильнее, и она застонала тонко, будто кошка замяукала. Он коварно улыбнулся.

— Так? — спросил он.

Рис задрал ее платье еще выше, чтобы видеть, как пальцы окунаются в ее влагу.

— Черт, Лила, — выдохнул он, поднес пальцы к губам и облизал их, закрыв глаза. — На вкус ты просто невероятная.

— Рис, — взмолилась она, забыв остальные слова. Ей нужно было только одно.

Он открыл глаза, и на его губах расплылась хищная улыбка.

— Подожди.

Он подхватил другую ее ногу и обвил вокруг своей талии. Лила взвизгнула, обняла его и уткнулась лицом ему в шею, вдохнув запах его лосьона. Рис прошел два шага и усадил ее на лестницу.

— Рис, — пробормотала она, — что…

Но она не договорила: он опустился на колени и встал меж ее ног, нетерпеливо задирая ей платье.

— Черт, Лила, — прошептал он, — скажи, чего ты хочешь. Я все сделаю.

Он мог разглядеть ее во всех деталях, но в таком возбуждении ей было уже все равно. Он оторвал взгляд от ее влажной вульвы и посмотрел ей в глаза, напряженно стиснув зубы и крепче сжав ее бедра. Он ждал. Ждал ее.

Она подняла голову, и их полные страсти взгляды встретились.

— Хочу, чтобы ты сделал это языком, — выдохнула она и пришла в восторг оттого, как вспыхнули его глаза. Она будто преподнесла ему самый ценный в мире подарок. С коварной хищной улыбкой он нырнул ей между ног.

Не было ни прелюдий, ни нарастания — его язык сразу приступил к делу, погрузился в ее влажные складки, а руки разводили колени шире, чтобы она полностью открылась перед ним. Она запустила пальцы ему в волосы и сжала кулаки; она никак не могла насытиться и судорожно извивалась, отчаянно желая достигнуть пика наслаждения.

— Еще, Рис. — Она откинула голову на ступеньку.

Волна наслаждения прокатилась по телу. Он настойчиво и неумолимо вел ее к экстазу, лаская клитор и погрузив в нее один палец.

— О боже, Рис! — Ее бедра терлись о его лицо, двигаясь в такт с его пальцами. — Уже почти.

Она балансировала на грани мощнейшего оргазма, который когда-либо испытывала. Он не останавливался — его язык и пальцы делали свою работу, доводя ее до полного изнеможения.

Она вскрикнула, сотрясаясь от наслаждения, выгнула спину и впилась Рису в волосы, а тот продолжал атаковать ее клитор, удлиняя ее оргазм, насколько это возможно, хотя она уже перешла вершину блаженства.

Лишь когда ее ноги обмякли, он замедлился, вынул пальцы, слизал ее соки и в последний раз нежно коснулся ее невероятно чувствительного пульсирующего клитора.

Ох блин.

— Рис, — прошептала она, закрыв лицо рукой.

— Угу, — ответил он, продолжая работать языком.

— Рис, уже можно остановиться, — выпалила она. — Это было просто… — Ей хотелось описать этот потрясающий оргазм мужчине, который по-прежнему ласкал ее языком, но она не могла подобрать подходящих слов.

— Я не хочу останавливаться, — ответил он. — Ты слишком вкусная.

— Я хочу… — она глотнула воздуха, — я хочу…

— Скажи, Лила. — Он поцеловал ее паховую складку. — Скажи, чего ты хочешь.

— Хочу почувствовать тебя внутри.

Она не испытывала ни страха, ни стыда; он стоял перед ней на коленях и боготворил ее, а она была совсем не против.

— Слава богу, — ответил он.

Что за сладостная пытка — вести Лилу к пику наслаждения и ощущать, как ее бедра сжимают его голову! Он мечтал проникнуть в нее, но еще больше хотел, чтобы она стояла у руля, а он выполнял все ее указания. Делал все, что она хотела, потому что ему казалось, что она еще никогда не озвучивала свои желания. Может, она даже не знала, чего хочет. И никто ее раньше об этом не спрашивал.

Но он не собирался овладевать ей на этой неудобной лестнице, особенно теперь, когда она насытилась и расслабилась.

— Пойдем наверх. — Он подхватил ее и помог ей встать.

Она лукаво ему улыбнулась и поспешила вверх по лестнице. Платье задралось, и он одним глазком снова увидел все то, что только что видел крупным планом, когда зарывался лицом в ее влажные недра. На пороге спальни он расстегнул ей платье и стянул его; не в силах больше ждать, прижался к ней сзади, провел рукой по ее животу и нащупал ее твердые соски сквозь кружево лифчика. Она откинула голову, а он куснул ее нежную шею.

Ее грудь с затвердевшими сосками вздымалась; она выгнулась и прижалась ягодицами к его паху. Он затвердел, как камень; одно дело — накоротке ублажать себя в душе, думая о Лиле, и совсем другое — сжимать ее в объятиях, мягкую, насытившуюся и сгорающую от желания.

— Рис, — она повернулась к нему и провела руками по его груди, — ты слишком одетый.

Его ладони шарили по ее спине, пока она дрожащими руками расстегивала пуговицы на его рубашке. Избавившись от нее, она потянулась к пуговице на его джинсах и посмотрела на него из-под ресниц, будто спрашивая разрешения. Он кивнул и нетерпеливо стиснул ее ягодицы. Она просунула руку ему в штаны и сжала его член через трусы. Он будто очутился в раю, с губ сорвался стон, и на этот раз он не стал ее останавливать.

— Лила, — хрипло проговорил он, — если ты сейчас не прекратишь, я кончу тебе в руку.

Она медленно улыбнулась, убрала ладонь, повернулась к прикроватной тумбочке, повертев задом, достала презерватив и протянула ему. Затем легла на кровать и расставила ноги.

Ее белокурые волосы разметались по подушке, соски затвердели, между ног блестела влага. Его член запульсировал, когда Рис увидел, как сильно она его хочет.

Боже, она была прекрасна.

Он опустился на колени между ее ног и спросил:

— Так? Ты хочешь так?

Она медленно моргнула и кивнула.