Дженнифер Роу – Глотатель ядов (страница 21)
Это было связано со старой привычкой рассказывать о себе как можно меньше. И чем больше его тестировали и расспрашивали, тем упорнее он хранил свою тайну.
Если бы Лихэйн или Зена прямо спросили, умеет ли он читать, он бы сказал им правду. Но они ни разу не спросили. Они просто решили, что Дерри такой же, как все жители Истинного Ландовела, где книги под запретом, а чтение считается преступлением.
Через неделю ситуация начала меняться. Прибыл транзит, и некоторым детям сообщили, что они могут уехать.
Дисс и Лок оказались в числе избранных. Когда они пришли попрощаться, на них был фиолетовый лак для ногтей, а на затылке был приклеен маленький круглый пластырь.
– Получили свои коды, – похвалился Лок, с гордостью дотронувшись до пластыря. – Было совсем не больно. Через неделю всё заживёт, и пластырь можно будет снять.
– Не понимаю, почему вас отпускают, а мы должны торчать здесь, – пожаловался Кот.
– Мы лучше вас справились с тестами, вот почему, – сказал Дисс. Он перестал уважать Кота, с тех пор как узнал, что покидает убежище.
– Рад, что мы покончили с этими дурацкими тестами, – добавил Лок. – После нашего отъезда их больше не будет, так сказал старина Лихэйн. Зато нам вылечат зубы и обучат какому-нибудь ремеслу.
– Каким ремеслом ты займёшься, Лок? – спросила Бонни.
Лок усмехнулся.
– Не знаю, – сказал он. – Может, починкой ПТ? Сказали, что у меня к этому талант. Да всё равно – лишь бы не уборкой! На Скале мне этого по горло хватило.
Они с Диссом рассмеялись. Дерри удивился – как они могут смеяться над тем, что происходило на Скале? Память о ней всё ещё тяготела над ним, словно грозовое облако.
– Я собираюсь пойти в армию, как только вырасту, – сказал Дисс, выпячивая свою узкую грудь. Он глянул на Кота. – Солдаты получают дар за полцены, – лукаво добавил он и подмигнул Локу, когда Кот нахмурился.
Бонни и близняшки уехали на следующей неделе, сгорая от нетерпения и хихикая, встряхивая своими блестящими волосами, которые отросли ровно настолько, чтобы скрыть пластырь на затылке. Их ногти украшал глянцевый бледно-розовый лак.
Оказалось, что у обеих близняшек талант к математике. Они собирались когда-нибудь устроиться на работу в крупный кредитный банк. А Бонни хотела работать с животными.
– Лихэйн говорит, что я должна сначала научиться читать и писать, – сказала она Соломинке, Коту и Дерри. – Не знаю зачем. Моя тётушка Джей не умеет читать, но её лошадь такая крепкая, что может довезти телегу от Раздолья до нашего дома всего за один день! И мама с папой не умели читать, но прекрасно смотрели за нашими овцами. С ними никогда не случалось ничего плохого.
– Ничего хорошего наверняка тоже, – съязвил Кот, – иначе они бы не пытались бежать в Свободный Ландовел, верно?
Он всегда был в плохом настроении, когда очередная группа уезжала без него. Шли дни, и всё больше кроватей в спальной комнате складывали и уносили, и его беспокойство росло. Даже когда Бонгани и Вин вывели три жёлтых ПТ, стоявших в убежище, и начали обучать детей управлять ими, он отвлёкся от своих тяжёлых мыслей лишь на то время, которое потребовалось для овладения новым навыком.
Он нетерпеливо рыскал вдоль высокого проволочного забора, окружавшего территорию убежища. Он подружился с охранниками в зелёной форме у ворот. Охранники приветливо болтали с ним и позволяли ему любоваться оружием под названием «искра», которое они носили на бедре. Но если Кот надеялся, что кто-то из них услужливо отвернётся, чтобы он незаметно ускользнул, то его ждало разочарование.
– Мы всё ещё в ловушке, как крысы, – сказал он, глядя через одно из узких окон спальной комнаты на городские огни вдалеке.
Соломинка, казалось, понимала его раздражение, поэтому он проводил с ней больше времени, чем с кем-либо другим. Нум тоже держался поближе к Соломинке и при любой возможности тянул Дерри в её компанию. Кот презирал их обоих, но Соломинка никогда не отталкивала Нума и ради него терпеливо выносила присутствие Дерри. Так, сами того не желая, эти четверо стали одной компанией – по крайней мере, в глазах окружающих.
К счастью, на четвёртой неделе Кот, казалось, наконец угомонился. Он перестал спрашивать Зену и Лихэйна, когда наступит его очередь уезжать. Он перестал рыскать вдоль забора. Когда в пятницу вечером очередная группа отправилась в город и количество коек в спальной комнате сократилось до тридцати, он просто пожал плечами.
Но в субботу Кот не явился на ужин, и его нигде не могли найти.
Глава шестнадцатая
Оказалось, что Кота никто не видел весь день. Соломинка и Нум были в бассейне. Дерри притворился, что у него болит голова, и выскользнул из спальной комнаты, чтобы поискать потайные двери в опустевших коридорах. Все остальные были на улице и играли в игры вместе с субботними дежурными, которые выступали в качестве судей.
Среди персонала в столовой началась паника. Кто-то бросился звать Зену и Лихэйна. Повариха Хильди выскочила из кухни в своём чёрно-белом клетчатом фартуке и колпаке, чтобы объявить, что бедный мальчик, вероятно, где-то лежит больной – ей показалось, что его лихорадит. Через открытую дверь молодая помощница повара, с которой Кот подружился, чтобы получать вкусняшки между приёмами пищи, громко причитала и всхлипывала.
Желая поучаствовать в общем ажиотаже, дети наспех проглотили ужин и побежали на улицу, чтобы присоединиться к поискам. Дерри, Соломинка и Нум остались на месте.
Они сидели друг напротив друга за столом: Дерри и Нум – с одной стороны, Соломинка – с другой, а рядом с ней стоял пустой стул Кота. Дверь в кухню снова закрылась, но они всё ещё слышали, как Хильди ругала свою всхлипывающую помощницу, убеждая её взять себя в руки, – и вообще, где её чистый фартук, ради всего святого?
– Он сбежал, – сказала Соломинка. – Мне следовало
Дерри кивнул. Ему тоже следовало догадаться, но все его мысли были сосредоточены на поисках книгохранилища. И вообще, ему было безразлично, что станет с Котом.
А вот Соломинке не безразлично. Дерри видел по её бледному, застывшему лицу, что ей очень даже не безразлично. Без сомнения, она с горечью размышляла о том, что Кот не только сбежал, не попрощавшись с ней, но и, по сути, использовал её для осуществления своего плана.
– Соломинка, не окажешь мне услугу? – спросил Кот шёпотом за обедом. – Если ты пойдёшь в бассейн сегодня после обеда, а не на улицу, все подумают, что я с тобой. Тогда я смогу спрятаться в комнате с экранами и спокойно поиграть в «Воинов Эль». Может, даже пройду до конца!
Соломинка покачала головой, но он одарил её озорной улыбкой, перед которой она никогда не могла устоять, так что она улыбнулась в ответ и согласилась. Она была самым разумным человеком из всех, кого знал Дерри, но она питала слабость к Коту.
И Кот воспользовался этой слабостью, чтобы выиграть время, необходимое ему для побега. Как ему удалось сбежать из убежища, Дерри не представлял. Большинство людей были на улице, так что его бы заметили, если бы он попытался перелезть через ограждение. Может, он прорыл подземный туннель? Но для Кота это слишком тяжёлая работа, к тому же туннель давно бы обнаружили.
– Зря он меня обманул, – буркнула Соломинка. – Вроде он доверял мне. Я бы никому ничего не сказала. – Она поймала взгляд Дерри и поджала губы в тонкую ниточку.
Дерри точно знал, о чём она думает.
Это было так несправедливо, что Дерри был вынужден заговорить.
– Я бы тоже никому не сказал, – огрызнулся он. – Если Кот настолько глуп, чтобы сбежать, лишь бы получить дар, на котором он помешался, то это его дело.
– Неправда! – прохрипел голос. Соломинка и Дерри подскочили от неожиданности и оглянулись. Нум взмахнул своей куклой-палкой. В дверях столовой стоял Лихэйн. Он выглядел измождённым.
– Это не только его дело! – сказал Лихэйн, подходя к их столу и тяжело опираясь на него. – Это катастрофа, которая касается всех нас. Мэри, ты его ближайшая подруга. Ты должна иметь
Воцарилась тишина, лишь приглушённый стук кастрюль и горестные всхлипывания доносились с кухни.
– Я ничего не знаю, – сказала Соломинка. – И даже если бы знала, то не сказала бы вам.
– Но Мэри…
– Не называйте меня так! – вспыхнула Соломинка, стукнув кулаками по столу. – Я Соломинка!
– Ох, – произнёс Лихэйн растерянно. – Что ж, прошу прощения… Соломинка. Просто Мэри – такое красивое имя, и…
– Кот тоже терпеть не мог, когда его называли Гари, но вы всё равно это делали! – продолжала бушевать Соломинка. – И он терпеть не мог это место, где вы нас заперли, – вы же
Вздрогнув, она перевела дыхание и вздёрнула подбородок.
– Но с ним всё будет хорошо. Он легко заводит друзей. Ему непременно помогут. Он найдёт работу. Он справится.
– Нет, не справится, – сказал Лихэйн. – Скорее всего, нет, если только… если только… – Он чуть не застонал. Его плечи опустились, и он склонился над столом, качая головой.