Дженнифер Роу – Глотатель ядов (страница 14)
Маленькая процессия резко остановилась.
– Что вы тут забыли, Мурены? – спросил голос. – Здесь нет ничего, кроме Акульих троп и запретного прохода.
Дерри услышал приближающийся шорох шагов. Он задержал дыхание. Он замкнулся в себе.
Он смутно услышал, как Соломинка сказала, что они собираются бросить его тело в сокровищнице Крэма.
– Безопасно, быстро и просто, – небрежно добавила она. – Будет выглядеть так, будто Крэм убил его, прежде чем его самого уложили.
Её голос был похож на далёкое эхо. Перед мысленном взором Дерри всплыли картины – как Крэм толкает его обратно в Большой зал, где безопасно, и как Крэм безжизненно лежит в галерее.
Шаги приблизились. Одеяло сдёрнули с лица Дерри. Что-то укололо его щёку. Он смутно вспомнил, что Соломинка говорила о заострённых ногтях Акул, но он не отпрянул и даже не вздрогнул. Он настолько глубоко ушёл в себя, что его тело словно больше не принадлежало ему.
– Новая команда забирает сокровища и рабов и уходит, Акула, – прошептала Нина-Кей. – Они не останутся на Скале. Разве ты не знал?
– Что? – воскликнула Акула. Заострённый ноготь отпрянул от щеки Дерри.
– Не останутся, – весело сказала Нина-Кей. – Как только они найдут глотателя ядов, они уйдут, так что…
– Может, подвинетесь уже и дадите нам сделать нашу работу? – сказала Соломинка раздражённо.
– Ш-ш-ш! – прошипела Акула. – Уйдут, значит? Я должен передать остальным!
Шаги поспешно удалились.
– Молодец, Нина-Кей, – шепнула Соломинка. – А ты хорошо сыграл свою роль, глота… Дерри. Когда он дотронулся до твоего лица, я подумала, что нас точно разоблачат. Но ты лежал так неподвижно, что на мгновенье даже
Она снова накрыла лицо Дерри одеялом.
– Похоже, он и вправду чуть не помер от страха, – услышал Дерри её слова, когда они снова тронулись в путь.
– Я же говорила, он трус, – сказала Нина-Кей.
Наконец, Дерри опустили на пол и сняли с него одеяло. Он встал и с наслаждением потянулся в темноте. Он ничего не видел. Он знал только, что Нум, Соломинка и Нина-Кей находятся рядом, потому что слышал их дыхание.
Они долго стояли, прислушиваясь. Затем, по-видимому, убедившись, что комната по ту сторону стены пуста, Нум протянул руку и толкнул край камня у ног Дерри.
Большой камень с лёгким скрежетом подался вперёд. Луч света тут же пронзил тёмный проход. Нум подвинулся в сторону, и Дерри прополз через светящийся проём.
И оказался на корточках между книжными полками в Большом зале Крэма. Запах книг окружал его. Он оглянулся на стену, но каменная плита уже закрывалась. Никто не сказал ни слова. Последнее, что он увидел, – кукла-палка, которая кивнула ему на прощанье.
– Спасибо, – прошептал Дерри.
Он поднялся на ноги. Колени дрожали. Вокруг него, полка за полкой, возвышались книги. Старые друзья. Знакомые истории.
Он медленно шёл к проходу, ведущему в сокровищницу, проводя пальцами по корешкам книг. Ему вдруг захотелось выбрать одну – всего только одну – и взять её с собой. Но его похитители ни за что не позволят этого. Лучше оставить книги на полках, где они будут гнить вместе с дневником мятежницы, потерянные и забытые.
Он почти достиг прохода, когда вдруг услышал голоса и шаги на лестнице. Он кинулся из Большого зала и юркнул в сокровищницу.
Его одеяло всё ещё лежало там, где он бросил его, когда началось вторжение. Трудно поверить, что с тех пор прошло всего несколько часов. Казалось, прошло много дней. Дерри заметил, что дрожит. Он накинул одеяло на плечи, прижался к стене за дверью и стал ждать.
Почти четыре года назад он ждал в каюте корабля – ждал в немом оцепенении, пока враги найдут его. Сейчас он чувствовал почти то же оцепенение, но было одно отличие. Тогда он хотел стать невидимым. На этот раз он хотел, чтобы его обнаружили. Мурены сохранили ему жизнь. Он должен выполнить свою часть сделки.
Теперь шаги загрохотали в Большом зале. Он слышал приглушённые голоса. Но никто не зашёл в сокровищницу. Что их задержало?
Минуты шли. Шум в Большом зале продолжался. Но никто так и не зашёл к нему.
Наконец Дерри не выдержал. Он поднялся на ноги и выскользнул из сокровищницы, кутаясь в одеяло. Он тихо пробрался по короткому коридору и заглянул в Большой зал.
То, что он увидел, поразило его.
Люди толпились у книжных полок, снимали книги и складывали их в коробки. Некоторые полки уже опустели. Седовласый мужчина с сутулыми плечами стоял в начале главного прохода, наблюдая, как полные коробки выносят в галерею.
Крупная женщина, несущая три тяжёлые коробки, одну на другой, повернулась, чтобы обменяться шуткой с одним из своих товарищей, и споткнулась. Верхняя коробка свалилась, и книги рассыпались по полу. Бормоча проклятия, женщина опустила две другие коробки и начала собирать книги.
– Осторожнее, Бек! – крикнул седовласый мужчина. – Уложи их аккуратно, не сваливай в кучу! И неси по одной коробке за раз, ладно?
Женщина рассмеялась.
– Я легко справлюсь и с тремя, Лихэйн.
– Что ж, силища тебе, конечно, дарована немалая, Бек, но мозгами тебя явно обделили, – резко ответил мужчина, которого она назвала Лихэйном. – Ты держишь в своих руках
В этот момент Дерри, должно быть, нечаянно выдал своё присутствие, потому что Лихэйн обернулся и увидел его. Пригвождённый взглядом проницательных светло-карих глаз, Дерри замер на месте.
– Аха, – произнёс Лихэйн, потирая руки. – Глотатель ядов, полагаю.
Глава одиннадцатая
Позади Лихэйна женщина по имени Бек топала к двери с заново уложенной коробкой книг. Дерри проследил за ней взглядом. Он был ошеломлён.
– Думаю, для тебя они ничего не значат, – сказал Лихэйн. – Но для меня, для моего народа эти книги бесценны. Здесь даже есть экземпляры, которые я никогда раньше не видел! Известно ли тебе, сколько книг погибло в огне, когда король Гревилл приказал сжечь Большую библиотеку Ландовела?
Дерри разинул рот от удивления. Он услышал тихое шуршание за боковой стеной, и его вдруг охватил страх, что подозрительные Акулы подслушивают. Если Акулы узнают, что Мурены солгали и он жив…
– Крысы в стенах, – с отвращением сказал Лихэйн. – Фу! Что за отвратительное место! Чем скорее мы покинем его, тем лучше! А теперь…
Дерри смог придумать только одно, и он это сделал. Он закрыл глаза, повалился на пол и замер без движения. Это было несложно. Он чувствовал такую слабость и головокружение, что удивительно, как он до сих пор не потерял сознание по-настоящему.
Он услышал удивлённый возглас и шаги, спешащие к нему. Прохладные сухие пальцы коснулись его шеи.
– Голодный, надо полагать, – произнёс Лихэйн. – Эй, ты, Носс, отнеси-ка его вниз.
Приблизились более тяжёлые шаги, и Дерри подняли в воздух и перекинули через широкое плечо. Его левая рука пульсировала.
– И не корчи такую мину, приятель! – рявкнул Лихэйн. – Ты ничем не заразишься – разве что вшами. Мы не обнаружили никаких инфекционных заболеваний у остальных. Просто держи его в одеяле.
– Он воняет! – хрипло пробурчали в ответ.
– Ты бы тоже вонял, если бы жил здесь, – сказал Лихэйн. – Иди, давай! Передай его Зене. Потом сразу возвращайся. Мы даже половину книг не уложили, а капитан Ола хочет выйти в море до наступления ночи. Теперь, когда последний мальчик у нас, нет причин оставаться.
– А как же комната с золотыми монетами и прочим? – прогрохотал хриплый голос.
– Ах, это! – Лихэйн нетерпеливо вздохнул. – Мы займёмся этим, как только упакуем книги. Это не отнимет много времени. Золото, конечно, пригодится, но в основном там старый безвкусный хлам.
Так Дерри в последний раз покинул Большой зал, болтаясь, как мешок с мусором, на плече ворчливого Носса. Крепко зажмурив глаза, он слышал, как ботинки Носса стучат в галерее, а затем топают по лестнице, ведущей в гавань. Он надеялся, что шпионы Сомов и Акул, подглядывающие через щели и отверстия, которые они называли «глазками», сочтут его мёртвым, как и договаривались.
Наконец они спустились вниз. Дерри слышал, как вода плещется у края мостовой. Он чувствовал запах дыма и крови. Он вспомнил ужасную смерть Харкера и почувствовал тошноту, но в то же время и безудержное ликование. Затем он услышал шуршание ткани и почувствовал другой запах – что-то необычайно свежее и чистое, словно прилив в ясный, прохладный день.
– Это последний, Зена, – глотатель ядов, – сказал Носс, опуская его на камни. – Лихэйн считает, что он помирает с голоду.
– Ясно, – решительно произнёс женский голос. – Возьми, пожалуйста, этого мальчика с собой, Носс. Он сказал, что у него есть важная информация и он не станет говорить ни с кем, кроме Лихэйна.
– Это тот, который рассказал нам про глотателя ядов, – проворчал Носс. – Что он теперь затеял?
– Понятия не имею! – отрезала в ответ женщина. – В игры играет, я полагаю! Но всё же Лихэйну лучше поговорить с ним.
Дерри не сдержался. Он приоткрыл веки, совсем чуть-чуть. И там, рядом с пухлой женщиной средних лет с приятным лицом, в заляпанном кровью белом фартуке, стоял уборщик-воришка Кот.