Дженнифер Роу – Глотатель ядов (страница 16)
Конечно, они так и не достигли своей цели. Вместо этого они попали в руки Крэма, и большинство из них думали, что это произошло потому, что они проявили неповиновение Эль, сбежав из Истинного. Скала Крэма стала для них наказанием, так же как много лет назад упавшая Звезда стала наказанием для всего Ландовела.
Теперь им говорили, что в одну секунду их судьба переменилась и они стали свободными. Они не могли в это поверить. Они помнили предупреждения, которые слышали с детства. Они знали, что Эль любят играть со смертными, как кошки играют с пойманными мышами, отпуская своих жертв, а затем снова набрасываясь на них. Многие молча лежали в ту ночь в трюме корабля без парусов, ожидая, когда наконец захлопнется безжалостная ловушка.
Дерри лежал среди них, но в стороне. Соседи отшатнулись от него. Остальные вели себя так, как будто его не существовало.
Все знали, что он – глотатель ядов и существо, несущее несчастье. Дерри видел, как затравленная мятежница бросилась в море. Он был свидетелем вечной смерти Эль, вторгшихся на Скалу. Он наблюдал за постепенной гибелью Крэма.
А теперь все считали, что он предал крыс, живущих за стеной. Потому что Кот держал язык за зубами, быстро уловив, что, если он начнёт хвастаться содеянным, это не принесёт ему никакой пользы. Наоборот! Мурены, Акулы и Сомы были совершенно убеждены, что по воле Эль они и корабль обречены на смерть.
Дерри не возражал против одиночества. Измученный и потрясённый, он хотел только одного – чтобы его оставили в покое. Он читал о медведях, которые зимой уходят в пещеры и впадают в долгую полудрёму под названием «спячка». И больше всего на свете он мечтал впасть именно в такую спячку, поэтому он спрятался в пещеру своего собственного создания, как он делал это много раз.
Когда иглы кололи его кожу, он не сопротивлялся. Когда кто-то в скользких, плотно облегающих руки перчатках остриг ему волосы и втёр в кожу головы сильно пахнущую мазь, он не задавал вопросов. Когда ему давали еду и воду, он машинально ел и пил. Когда странные, резкие огни на пассажирской палубе гасли, он едва обращал на это внимание.
В его мысленной пещере настоящее и прошлое слились воедино. Шум корабля походил на гул Котла. Волны плескались и пенились, словно вода, набегающая на камни Скалы. Люди сопели и повизгивали во сне, словно крысы за стеной.
Мысленно он бродил по заброшенной Скале. Огонь под Котлом угас. Обломанные зубцы протараненных ворот уже покрылись пятнами ржавчины, которая однажды поглотит их целиком. Дикие кошки гонялись за крысами в Большом зале Крэма. Там остановились чёрно-золотые часы, там возвышались опустевшие книжные полки и призраки прочитанных им историй шептались во мраке. А в морских глубинах, под волнами, лизавшими основание крепости, безмолвные, светящиеся существа лакомились мертвецами.
Мысленно Дерри провалился сквозь палубу, на которой лежал, и спустился в трюм, где покоились книги, запертые в сложенных друг на друге рядами ящиках. Книги были закрыты, плотно упакованы. Они задыхались и не рассказывали никаких историй.
Но Дерри знал, что там, в одном из ящиков лежат «Легенды Эль». А ещё «Популярные пословицы», «Путешествия Липтона» и другие книги. И где-то, зажатый между «Полной энциклопедией птиц» и «Королевскими семьями Ландовела», лежал странный маленький дневник мятежницы, по-прежнему хранящий свои секреты.
Наконец Дерри уснул по-настоящему. И увидел сон.
Дерри знал, что это сон. Он пытался проснуться. Скоро раздастся крик, и он не сможет этого вынести.
Маленькая рука коснулась его плеча. Что-то мягкое и тёплое дотронулось до щеки. Сон отступил и исчез. Дерри открыл глаза. Перед ним стоял Нум, держа на руках крошечного чёрно-белого котёнка. Кудрявый нимб Нума основательно укоротили, а лицо отмыли от краски, но от этого он почему-то стал ещё больше походить на маленького призрака.
Нум улыбнулся и снова дотронулся котёнком до щеки Дерри. Маленькое существо мурлыкало. Дерри почувствовал, как напряжение в его теле ослабло. Он поднял палец и погладил мягкую шёрстку, коснулся крошечного розового носика. Последние тени сна рассеялись.
– Привет, Нум, – прошептал он. – Котёнок потерялся? Лучше верни его к остальным. Его мама будет волноваться.
Нум посмотрел вниз. Мать котёнка сидела у его ног. Она тоже мурлыкала.
И вдруг Дерри понял, что этот визит был неслучайным. Каким-то образом Нум узнал, что его нужно утешить, и котёнок показался ему самым лучшим утешением в сложившихся обстоятельствах.
– Спасибо, Нум, – сказал он.
Нум с серьёзным видом кивнул. Затем повернулся и вместе с котёнком и мамой-кошкой бесшумно растворился в темноте.
С минуту Дерри лежал неподвижно, размышляя о Нуме – какой же он всё-таки необычный, казалось бы, такой бесхитростный, но достаточно мудрый, чтобы почувствовать чужую боль. Он вспомнил прикосновение котёнка, этого тёплого комочка новой жизни, мурлыкающего у его щеки. Затем он повернулся на бок и закрыл глаза – без страха. Он знал, что снов больше не будет.
Та ночь положила конец одиночеству Дерри, потому что после этого Нум не отходил от него ни на шаг. Нум, казалось, решил, что Дерри нуждается в его компании, и хотя Соломинка часто сердито оттаскивала его от Дерри, он тут же возвращался. Обычно чёрно-белый котёнок сопровождал его, сидя на его плече и мурлыкая, словно крохотный моторчик. Он всегда мурлыкал, когда был с Нумом.
Иногда, когда Дерри думал, что никто не подслушивает, он рассказывал Нуму истории, которые помнил из хранившихся в трюме книг. Нум всегда внимательно слушал.
– Эта история называется «Девять старейшин», – сказал Дерри однажды.
И он рассказал историю из «Легенд Эль», которая не давала ему покоя с тех самых пор, как мятежница явилась на Скалу.