Дженнифер Роу – Глотатель ядов (страница 11)

Лицо чудовищно изменилось, но Дерри узнал его. Это было лицо отважной девушки, которую скормили угрям за то, что она подняла ворота для Эль. Девушки, чью гибель он оплакивал, пусть и недолго. Девушки по имени Соломинка… или её призрака, обречённого вечно бродить по месту своих страданий.

Мой разум осаждают живые и мёртвые…

Дерри отшатнулся, налетев на существо позади него, которое пискнуло, как крыса. Он поднял свою сильную правую руку, чтобы защититься от злого духа. Лицо словно из кошмарных снов оскалило зубы. Пальцы, как железные обручи, схватили его за запястье и потянули. Его потащили сквозь мрак, и мальчик-призрак, прихрамывая, следовал за ними, а крошечный огонёк колебался впереди.

Дерри не кричал. У него уже не было на это сил. Он замкнулся в себе и ни о чём не думал. Он не заметил боли, когда его покалеченная рука ударилась о стену узкого прохода. Он не заметил, как гул Котла стал громче, а затем снова затих.

Но вдруг его похититель остановился и выпустил его запястье. Он услышал шипение, похожее на пену, набегающую на голые скалы. Это был шёпот – шёпот множества голосов.

Дерри моргнул. Медленно он осознал, что происходит вокруг. Крошечный огонёк исчез, уступив место тусклому свечению. Стены больше не возвышались по обеим сторонам от него.

Он находился в небольшом помещении, похожем на берлогу, где трубы словно вырастали из пола, будто гигантские металлические колонны, исчезая в темноте высоко над головой. Комната была переполнена призрачными фигурами, одетыми в лохмотья. Исхудавшие детские лица – белые и золотистые с чёрными полосами, чёрные и коричневые с белыми полосами – были обращены к нему. Над его головой, среди свисающих верёвок из тряпья, другие фигуры жались на выступах или покачивались в импровизированных гамаках, глядя вниз. Ввалившиеся глаза наблюдали за ним, одни настороженно, другие с любопытством, а третьи без всякого интереса.

Это походило на сон, потому что некоторые лица были знакомы. Повзрослевшие, исхудавшие и раскрашенные – Дерри всё равно узнал их. Вон там, слева от него, хмурясь, сидела рыжеволосая повариха, приговорённая к смерти за то, что переперчила рагу Крэма. Теперь она стала выше. Впереди стояли сёстры-близняшки – уборщицы, которые, как говорят, утонули во время попытки к бегству и чьё место заняли Кот и Бонни. Были и другие, хотя Дерри не мог их припомнить. И, конечно же, Соломинка, склонившись над небольшой кучкой песка, где она осторожно потушила светящийся конец тонкого факела, который она несла в темноте.

Ошеломлённый Дерри оглядывал лица из прошлого. Призраки. Но живые призраки – теперь он это понял. Все эти одичавшие существа были рабами, которые избежали смерти или наказания, укрывшись в потайном мире внутри Скалы. Это они – крысы, шуршащие в стенах. Их было, наверное, человек тридцать. Все молодые, и, несомненно, последние в нескончаемой череде рабов. Высокие стены убежища были покрыты рисунками, сделанными тем же углём и белилами, которыми «крысы» украшали свои лица. Многие рисунки выцвели, а многие были частично закрашены другими изображениями. Внезапно Дерри представил себе сотни людей, живших и умерших внутри этих стен за многие годы.

А я ничего не знал, – подумал он с удивлением.

Крэм тоже не знал. Крэм мнил себя верховным правителем своего царства, но он и понятия не имел, что за внешней оболочкой его мира существовал совершенно другой мир.

– Это глотатель ядов! – весело сказала одна из близняшек. – Добро пожаловать в Бак Мурен, глотатель ядов! Мы-то думали, ты давно уже помер.

– У поваров нынче кишка тонка, – усмехнулся кто-то.

– Да это у него кишка тонка! – прошипела рыжеволосая повариха. – Выплюнул моё рагу и отправил меня на смерть из-за сущего пустяка!

Все говорили хриплым шёпотом. Дерри задумался, разговаривают ли они вообще в течение дня.

– Как он попал за стену? – спросил высокий мальчик.

– Нум, – коротко ответила Соломинка, бросив взгляд через плечо. Дерри тоже оглянулся и увидел безмятежную улыбку на лице мальчика с куклой-палкой.

Прокатился глухой гул недовольства.

– Ну а почему бы и нет, если ему так захотелось? – прикрикнула на них Соломинка. – Меня же он впустил! И многих из вас тоже.

Высокий мальчик оттолкнул её в сторону и схватил Нума за плечо.

– Проход Крэма под запретом, болван! – проскрипел он, изо всех сил тряся щуплого мальчишку. – Вся стая согласилась – это слишком опасно! Ты снова туда поднимался? Разве я тебя не предупреждал?..

– Оставь его в покое, Дисс! – сказала Соломинка, поднимая свой потухший факел и задумчиво касаясь его острого конца. – Крэм больше не представляет опасности. Он мёртв. Я сама видела его тело через глазок. – Она пристально смотрела на Дисса, пока тот не отпустил Нума.

– Из-за этого тупицы нас однажды найдут, – пробормотал Дисс. – Или убьют, если Акулы и Сомы…

– Нум провёл в стенах почти всю свою жизнь, – защебетала близняшка, которая говорила раньше. – Нум знает все проходы и все глазки. Ему плевать на запретные пути. Он ходит где хочет.

– Но теперь всё по-другому, – вставила рыжеволосая повариха. – Мы должны быть особенно осторожны. У чужаков есть смотрящая. – Она поёжилась.

Смотрящая, смотрящая, смотрящая… Испуганный шёпот пронёсся по стенам убежища.

Соломинка замерла.

– Откуда ты знаешь, Нина-Кей?

– Мы с близняшками слышали, как она разговаривала со своим боссом. Они были в галерее у Котла, спускались из покоев Крэма. Там нет глазков, но слышно всё. Смотрящая сказала, что здесь рабов гораздо больше, чем собралось внизу. Она чувствует нас.

– Но она думает, что мы мертвы, – одновременно вставили близняшки. Они переглянулись и рассмеялись. Многие подхватили их смех.

– Не шумите! – яростно прошипел Дисс.

Соломинка посмотрела на Дерри.

– Смотрящая была в комнате Крэма, пока ты и Нум прятались в стене, глотатель ядов? – спросила она. – Ты слышал её?

Дерри кивнул.

– Всё так, как они сказали, – пробормотал он, глянув на Нину и близнецов. – Она не знала, где мы, но чувствовала наше присутствие.

– Смотрящие – ведьмы, – прошептала Нина-Кей.

В Баке воцарилась испуганная тишина.

– Новый босс был с ней? – продолжала расспрашивать Соломинка. – Расскажи всё, что знаешь. Ну же!

Дерри почувствовал, как по его спине пробежал озноб, когда раздался странный, певучий голос, высокий и нечеловеческий, словно крысиный писк.

– Босс сказал: «Всех рабов отыскать. Каждого поймать».

Это был голос мальчика-призрака, Нума. Вернее, это был голос лысой, ухмыляющейся кукольной головы, кивающей на конце палки. Губы Нума едва шевелились.

– Все, кто спрятался, поймать, – пропищала кукольная голова. – Не уйдут они от нас.

Дерри замер, не дыша.

– Не бойся, глотатель ядов, – прощебетала одна из близняшек. – Нум всегда так разговаривает.

– Нум не умеет разговаривать, зато Молви умеет, – хихикнула другая близняшка. – Правда, Молви?

Кукольная голова закивала.

– Умные крысы молчат, ни слова не говорят, – пискнула она. – Если тихо сидишь – будешь жить.

– Заладил одно и то же, дурачок! – усмехнулся Дисс. – Смотрящие умеют читать мысли. Хотя тебе не о чем беспокоиться, потому что мозгов у тебя нет. Но как быть остальными?

– Я больше никогда не буду рабом, – мрачно сказала Соломинка. – Всё что угодно, только не это!

Нум резко вскинул голову. Он направил куклу-палку на квадратную металлическую решётку у пола на дальней стене Бака.

– Сом на подходе, – пискнула Молви. – И, похоже, не один.

Глава девятая

Все замерли, прислушиваясь. Вдруг из темноты за решёткой донёсся тихий шуршащий звук. В Баке внезапно поднялась суматоха, и в мгновение ока каждый, кто там был, уже держал в руках заострённую палку.

Все исхудавшие детские лица были напряжены. Все палки были подняты. Ребята на высоких выступах и в гамаках – все схватились за ближайшую верёвку из тряпья, готовые в любой момент соскользнуть вниз.

Скребущие звуки стали громче, а затем прекратились. За решёткой появилось длинное узкое лицо. Тонкие пряди туго заплетённых волос свисали над лицом, словно занавес из бусин, частично закрывая глаза и губы.

Дерри пригляделся. Ему на ум пришёл рисунок, который он видел в книге «Живые моря». Плетёные волосы мальчика-сома походили на усы, висевшие вокруг рта настоящего сома. Точно так же, как – ну конечно же! – краска на лицах жителей Бака походила на пятнистые отметины настоящих мурен.

Казалось, мир внутри стен жил по собственным обычаям, по собственным правилам, которые складывались на протяжении многих лет и передавались от одного поколения беглых рабов к другому.

Дисс шагнул вперёд.

– Убирайся с нашей территории, Сом, – велел он.

– Не парься! – прозвучал ехидный хриплый голос из-за решётки. – Нас только двое. Мы пришли поговорить.

Дисс оглянулся через плечо. Увидев, что Соломинка и некоторые другие Мурены кивнули, он повернулся обратно к решётке.

– Ну, говори, – сказал он.

Тонкие косички зашевелились.

– Неужто глотатель ядов Крэма присоединился к Муренам? – прошипел хриплый голос.

Дерри насторожился. Что происходит? Почему этот незнакомец спрашивает о нём?