Дженнифер Макмахон – Разоблачение (страница 44)

Она выглядела постаревшей и усталой по сравнению с тем, как она выглядела сутки назад, когда вытащила Эмму из бассейна. Ее лицо словно исхудало. Генри невольно осмотрел хижину и убедился в том, что у нее есть еда. Он увидел банку кофе, кашу быстрого приготовления, большой пакет с кормом для кошек.

– Вот, смотри, – она протянула записную книжку.

Генри прочитал строчки, написанные неразборчивым почерком.

«Ты берешь стеклорез и аккуратно разрезаешь зеркало пополам. Потом ставишь половинки друг напротив друга, ложишься на пол и видишь зеркальный коридор. Заползаешь в этот коридор и вылезаешь наружу».

Дыхание застряло в горле. Что за безумное совпадение?

Но, с другой стороны, возможно, что Сьюзи была права: случайных совпадений не бывает.

Генри просмотрел предыдущие страницы и вернулся к последней записи.

– Похоже на твой почерк, Уинни, – сказал он.

Она покачала головой:

– Нет, Генри. Нет, это невозможно.

Он мягко накрыл ладонью ее руку.

– Может быть, ты ходила во сне, а теперь ничего не помнишь.

Но что, если нет? Что, если кто-то оставляет ей одежду и парики, пишет сообщения в ее дневнике?

– Это она! – воскликнула Уинни. – Я знаю, что это она. Она вернулась.

Уинни начала дрожать. Генри привлек ее к себе, обнял и прошептал «ш-ш-ш, успокойся» в ее волосы.

Жуткий лопающийся звук наполнил хижину, и он отшатнулся от нее и повернулся к переднему окну, в котором появилась дыра с зубчатыми краями. Эмма смотрела на него; ее лицо было искажено от боли, с ее правой руки капала кровь.

Глава 46

– Раньше я никому не рассказывала об этом, – сказала Тесс. Ее лицо раскраснелось от вина и от возбужденной исповеди. – Мы с моими друзьями в колледже образовали нечто вроде экстремистского художественного сообщества. Мы называли себя «Сердобольными Разоблачителями».

Зеленые глаза Клэр светились от интереса. Тесс никогда не видела глаз такого оттенка. Изумрудные глаза, которые притягивают тебя и заставляют думать, что ты единственная на свете, кто имеет значение именно сейчас, потому что эти глаза – эти прекрасные глаза – смотрят прямо на тебя. Ты сказала что-то интересное. Слова, которые привлекли ее внимание. Ты хочешь, чтобы этот момент продолжался вечно. Ты хочешь, чтобы это был один из тех резиновых моментов, которые растягиваются до бесконечности, и только потом, когда все встает на место, мир кажется сирым и убогим.

Они провели день в городе и теперь обедали в маленьком кафе со столиками под открытым небом на помосте, который выходил на реку. Клэр заказала бутылку вина, и официантка принесла порезанный багет с оливковым маслом, чесноком и перечной тапенадой.

Клэр спросила Тесс насчет колледжа:

– Вы учились в Секстоне, правда? И колледж совсем недалеко отсюда?

Тесс кивнула.

– Примерно в сорока пяти минутах езды отсюда. Он небольшой и довольно модный. Там преподают альтернативное искусство и садятся в круг на семинарах. Никаких оценок и экзаменов. Вместо общежитий маленькие домики, – там были даже коттеджи для нудистов и вегетарианцев, где нужно было снимать все кожаные вещи при входе и пить кофе только со сливками, – она закатила глаза, словно не веря своим словам.

Клэр снова наполнила ее бокал. Они заказали обед, выбрав запеченных на сковородке моллюсков с жареным красным перцем. Клэр достала сигареты и предложила Тесс продолжить рассказ.

Эскизный альбом Тесс лежал на круглом столике из кованого железа, и она показала Клэр свои новые рисунки, называя людей по имени: Генри, Уинни, Спенсер и Сьюзи. Настоящие имена. Никаких выдумок. Она была похожа на учительницу, которая проводит урок, называя фрагменты вещей, показывая их и раскрывая все их тайны.

Клэр прикурила сигарету для нее, и Тесс жадно вдохнула ароматный дым.

– Прошу прощения, – окликнула официантка в дверях ресторана. – Пожалуйста, потушите сигареты. В этом штате курение в общественных местах запрещено по закону.

Клэр простонала, закатывая глаза, но сигарету погасила об изогнутую ножку стола. Тесс сделала то же самое и продолжила:

– Мы считали, что для настоящего понимания вещей их надо разбирать на части. Что настоящее искусство больше связано с разрушением, а не с созиданием.

Клэр понимающе улыбнулась. Она явно ожидала захватывающего продолжения.

– Мы совершали разные безумные вещи: уничтожили наши архивные данные в Секстоне, устроили пожар на стройплощадке, расстреляли трансформаторную подстанцию и даже однажды похитили этого парня.

Тесс понимала, что ей не следует рассказывать об этом, но она не могла остановиться. Она попалась в головокружительную ловушку этого дня. Она толкнула свой стул из кованого железа и пододвинулась поближе к Клэр, так что их бедра соприкасались, когда они рассматривали эскизы.

– На самом деле, это было глупо, – сказала Тесс. – Тогда мы слишком серьезно относились к себе. Мы слишком ревностно относились ко всему на свете.

Тесс вспомнила первое задание, которое она получила от мисс Феррис, когда училась в третьем классе и после долгих упражнений с отдельными буквами и словами наконец освоила рукописный почерк. Тогда Тесс заполнила целую страницу словами, соединенными друг с другом без пробелов, точек или запятых. В результате получилось одно головокружительное слово, рассказывавшее целую историю.

Она подумала, что этот момент похож на то слово.

– Этот рисунок показался мне самым интересным, – сказала Клэр и обвела пальцем контуры первого эскиза с лицом Сьюзи в центре плотоядного цветка. – Расскажите мне о девушке внутри цветка.

«Я не собиралась помещать ее туда. Она как будто появилась сама. И продолжает появляться: у меня во дворе, в моей студии».

– Она умерла, – сказала Тесс и потянулась к вину. Сколько бокалов она уже выпила: три, четыре? Она была уверена, что Клэр еще не закончила свой первый бокал. Тесс редко пила, не считая одного-другого пластикового стаканчика с вином на художественной выставке. Теперь она чувствовала, что изрядно напилась, и внезапно побоялась выставить себя полной дурой.

Она посмотрела на Клэр, которая явно ожидала продолжения.

– Она утонула, – сказала Тесс. – Летом, после окончания колледжа. Мы все жили вместе.

Тесс внушила себе, что она не должна больше пить. Ей нужно было закрыть рот и больше ничего не говорить. Но какое облегчение было наконец сказать правду – по крайней мере, отчасти. Она понимала, что нельзя раскрывать правду целиком, но ведь нормально пройтись по краешку, не так ли? Пофлиртовать с истиной, рассказывая полуправду и намекая на нечто большее.

– Наверно, это было ужасно для вас, – сказала Клэр и положила руку на колено Тесс, теплую и прохладную одновременно.

Тесс кивнула.

– Думаю, это было… – она поколебалась. – Думаю, именно тогда моя живопись потеряла для меня прежнее значение. Когда я утратила… – Тесс прикусила язык.

Заткнись. Просто заткнись, пока ты не наболтала лишнего.

– Страсть, – закончила Клэр и незаметно придвинулась к Тесс, удерживая руку на ее колене.

Сердце Тесс было похоже на мотылька, который летел на свет.

– Да. – Тесс не отстранилась от Клэр. Ей нравилась близость: ощущение этой женщины рядом с собой, искушение открыть рот и рассказать ей обо всем. Как легко это может быть!

– Но вы готовы вернуть ее? – спросила Клэр.

– Не знаю.

– Думаю, вам нужно изобразить нечто совершенно иное, – сказала Клэр, глядя Тесс в глаза с такой напряженностью, что Тесс едва поборола желание отвернуться от нее. – Что-то такое, к чему вы тянетесь и одновременно боитесь.

Тесс обдумала эти слова, пока Клэр наливала остатки вина в ее бокал. Тесс отпила немного и задержала вино во рту, ощущая вкус дуба, вишни и смутный металлический привкус. Последнее – это кровь из прикушенного языка.

Она так долго молчала. Так долго боялась. Она занималась боксом, чтобы ее тело стало сильным и подтянутым. Готовилась к борьбе с каким-то воображаемым врагом. Но все это время ее главным врагом была она сама. И у нее появилось глубокое и неподдельное ощущение, что эта женщина, которая сидела сейчас рядом с ней в ресторане, была способна помочь ей поднять флаг капитуляции и, возможно, даже освободить ее.

Она увидела официантку, которая вышла на открытую террасу с подносом и двумя тарелками.

– Я знаю, что мне хочется нарисовать, – сказала она, пока официантка приближалась к ним. Тесс посмотрела прямо в глаза Клэр, зеленые как полог тропического леса, когда официантка расставляла перед ними тарелки с едой.

– Дамам нужно что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, – ответила Клэр. – Еда выглядит превосходно.

Официантка удалилась быстрыми, скользящими шагами. Вокруг крыльца включились неяркие белые лампочки.

Клэр повернулась к Тесс:

– Что вы сказали?

– Вы, – сказала Тесс. Пряные, острые запахи еды внезапно вторглись в ее мозг и заставили осознать, как сильно она проголодалась. – Я хочу нарисовать вас.

Глава 47

– Не могу поверить, – сказала Тесс. – Дважды за одну неделю с ней происходят несчастные случаи, когда она находится под твоей опекой.

Генри показалось или Тесс немного пьяна? У нее немного заплетался язык, и она слегка покачивалась, словно змея перед броском.