Дженнифер Классен – Октябрьские ведьмы (страница 11)
Бобби подошла ко мне, с присвистом принюхалась и тихонько заржала.
Мама выглянула поверх моего плеча и засмеялась.
– О, не переживай, у тебя всё получится, – заверила она и приобняла меня одной рукой. – Ты просто слегка застряла, но всё это совершенно естественный процесс.
– Уверена? Потому что ощущается это совершенно неестественно, – с ноткой сарказма ответила я.
Как высвободить из себя то, чего ты до конца не понимаешь? Я стукнула кулаком по ладони, как если бы она была бутылкой кетчупа и я надеялась выдавить из неё звёздную магию.
– Со временем ты привыкнешь. Все эти звёзды – большой стресс для организма. И твой разум пока только мешает. – В мамином голосе не слышалось укоризны, но почему-то от этого моё сердце только сильнее заныло.
Бобби фыркнула и, попятившись, врезалась в кухонный шкафчик, уронив с него миску с фруктами и хлебницу.
– Звёзды знают, что ты найдёшь свой путь, когда придёт твоё время. Ты и на велосипеде уже давно не каталась. И на своей милой пони. Вечно говоришь, что чувствуешь себя глупо. – Мамины глаза всегда смотрят так открыто и искренне, что, когда она улыбнулась, я невольно улыбнулась в ответ.
– Бобби никак не поможет мне не чувствовать себя глупо, – заметила я. – И тётя Конни не одобрит… октябрьского питомца.
Мама подняла палец, и на нос Бобби упала маленькая золотая звезда. Бобби понюхала ее, чихнула – и резко уменьшилась в размерах.
– Теперь ты везде сможешь брать её с собой. – Мама с улыбкой подняла пони, которая теперь помещалась у неё на ладони.
Я с сомнением посмотрела на миниатюрную лошадку. Как и все Мерлины, она была невысокого роста и с полными ногами. Бобби, визгливо заржав, встала на дыбы и стукнула крошечными копытцами по маминой ладони.
– Я не собираюсь таскать её с собой, мам, – процедила я, но у мамы был иммунитет на чужое плохое настроение.
Октябрь всегда полон странностей – я это знаю, вся моя семья это знает. Но аксессуар в виде живой миниатюрной пони – не самый удачный старт для новой ведьмы.
– Пусть она служит тебе напоминанием, что магия может быть… волшебной.
Вздохнув, я подставила ладонь, чтобы Бобби смогла на неё перебраться. Интересно, чувствовала бы я себя иначе, если бы она оставалась со мной все эти годы? Потому что её недостаточно, чтобы заменить всё, чего я лишилась.
– Маленькие колдуньи! – гаркнула тётя Конни. И хотя окрик прозвучал очень близко, на самом деле она ни на шаг не отошла от тыквы. Но даже отсюда мне было видно, как воздух вокруг неё искрит в такт её зову. – Мирабель и Клеменси!
Мама показала мне светящиеся большие пальцы, но вместо того, чтобы приободрить меня, они лишь снова напомнили мне о моих собственных руках, не желающих искрить.
– Тыква! – скомандовала тётя Пруди.
– Да начнётся ведьмосбор, – пробормотала я.
Глава 8
– Итак! Сейчас! – объявила тётя Пруди.
– Все наши октябри вели нас к этому моменту, – с чувством произнесла тётя Конни. – И твой Первый октябрь
Пока на это ничего не указывало, но я прикусила язык, глядя, как она кружит вокруг тыквы подобно борцу, примеряющемуся, как бы одолеть соперника.
– Присоединяйся, Мирабель! – позвала тётя Конни, не оборачиваясь, и Мирабель лишь натянула на себя старый плед с портретом нашей прародительницы Мерлин и ещё сильнее съёжилась.
На коленях у неё лежал знакомый лист бумаги, только сложенный ещё в несколько раз. Мирабель не сводила с него нахмуренных глаз.
– Год октябрей! – закричала мне тётя Пруди. – Восполнение! Целая жизнь октябрей! – Она протёрла бок тыквы на высоте примерно своего плеча и кивком подозвала меня к себе.
Я покосилась на маму, помня её слова поддержки, и она с улыбкой кивнула – она всегда мастерски владела этими родительскими жестами ободрения. Тогда я взглянула на Мирабель, но она продолжала делать вид, будто нас не существует.
Я чувствовала себя так, будто плечи мне оттягивают огромные гири ожиданий – не только этого октября, но и всех прошлых октябрей моей семьи.
Тётя Конни прижалась ухом к тыкве и прислушивалась, но, заметив меня, нахмурилась.
– Руки вверх, – приказала она и приложила светящиеся ладони к тыкве.
Я последовала её примеру. От прикосновения к холодной жёсткой кожуре ладони закололо. Я не видела ничего, кроме сплошной оранжевой поверхности.
– А теперь сфокусируйся на звёздах внутри себя и направь их в тыкву. С этим не должно возникнуть проблем: мы не просим тебя ничего создать, лишь…
– …перенести! – перебила тётя Пруди, и от неожиданности я вздрогнула.
Вернув их на место, я попыталась придать лицу по-ведьмовски сосредоточенное выражение.
Выстроившись вокруг тыквы, три ведьмы выжидательно уставились на меня. Мирабель к этому времени больше напоминала гору из пледа.
Не выдержав затянувшегося молчания, я спросила:
– А это обязательно должны быть руки? Потому что они не…
– Инструменты самой Матушки Природы! – закричала тётя Пруди, бурно жестикулируя. – Чистая магия! Неподдельная!
Тётя Конни неодобрительно покосилась на неё.
– Мерлины пользуются руками! – воскликнула тётя Пруди. И мрачно добавила: – А Морганы – пффт!
Я воспользовалась заминкой, чтобы отнять руки от тыквы, и принялась их растирать, пытаясь унять бегающие по ним иголки.
Тётя Конни не сразу это заметила, занятая тем, что расхаживала вокруг тыквы, постукивая по ней, как столяры простукивают стены.
– Идеальный уровень внутренней пористости, – бормотала она себе под нос. – Но пока не ясно, как она отреагирует на дальнейшее воздействие…
– Резонанс? – спросила тётя Пруди, и они обе прижались ухом к тыкве и прислушались, будто она могла поведать им свои секреты.
– Мам, насчёт Морганов, – сказала я, отодвигаясь от тёть. – Они ведь никогда нас по-настоящему не беспокоили, верно? – Обычно всё наше общение с ними сводилось к тому, что они являлись первого октября, получали свою магию и исчезали. Я видела их лишь два раза в год – и да, они отличались высокомерием и завышенным самомнением, но это не делало их злыми.
Я зря недооценила остроту слуха тёти Пруди.
– Морганы? Не скрываются! Вредят! – прорычала она.
– Беспокоят нас! Беспокоят! Они беспокоили нас многие поколения! – добавила тётя Конни. От возмущения её кудряшки закачались.
– Мы не знаем, что… – вмешалась мама, и несколько бестолковых секунд все три одновременно пытались озвучить мне своё объяснение.
В итоге победила тётя Конни, потому что её оказалось самым длинным.
– Октябрь всегда полон странностей, – мрачно сказала она. – Даже люди знают, что с этим месяцем что-то не так. До нас доходили разные слухи, и мы считаем, что за ними стоят Морганы.
– Чудовища! Йети! Пикси! – прокричала тётя Пруди. – ЛНО!
– НЛО, – поправил её голос у меня за спиной. Диван не стерпел ошибки.
Тётя Конни продолжила как ни в чём не бывало:
– На озере в Шотландии произошёл инцидент, по описанию очень в стиле Морганов. Никто не погиб, но несколько лодок пошли ко дну, захваченные гигантской морской змеёй. А как-то раз в октябре в полнолуние мы услышали об оборотнях! Нам неизвестны их планы, к тому же в прошлом году… мы были заняты, – неловко закончила она и кашлянула. – Суть в том, что Морганы не желают скрываться, и мы не можем гарантировать, что они не будут никому вредить. Нам нужна наша магия для защиты.
Я скептически изогнула бровь. У октября была репутация месяца страха – так, может, Морганы, желая ему соответствовать, просто слегка перебарщивают?
– И когда мы окажемся в вечной безопасности нескончаемых октябрей, мы сможем сосредоточиться на том, чтобы творить! Я буду постоянно готовить. Безграничная магия, безграничные рецепты, – мечтательно вздохнула тётя Конни, но тут же закашлялась, возвращаясь назад в реальность.
Я обернулась на Мирабель, но после того замечания про НЛО она снова погрузилась под плед, и видна была лишь её кудрявая макушка.
Тётя Конни заговорила учительским тоном, не отнимая одной руки от тыквы:
– После того как Первая Морган попыталась украсть магию нашей прародительницы и потерпела неудачу, она прокляла их обеих, ограничив их силы. Их прежние схватки были грандиозны и проходили на глазах обычных людей, что послужило началом…
– …охоты на ведьм! – шёпотом прокричала тётя Пруди.
– Так что можешь сказать спасибо Морганам за то, что мы владеем магией лишь месяц в году, а Мерлин – что в течение него ты в безопасности, – подытожила тётя Конни и вернулась к обзору тыквы.
Я не горела желанием благодарить ни одну из первых ведьм, но её слова заставили меня вспомнить о нынешних Морганах в их белых мантиях, похожих на жуткую колонию бледных летучих мышей. Меня рассердила та маленькая колдунья, шлёпнувшая меня по руке, но злодейкой я бы её не назвала.
Интересно, а дом Морганов тоже полон всякого барахла? Может, та девочка тоже сейчас стоит перед гигантским овощем и думает побиться об него головой, чтобы от этого был хоть какой-то толк.