Дженнифер Кларк – За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии (страница 14)

Однако из-за любви к вечеринкам статус Эдоардо как восходящей звезды оказался под угрозой. Об этом свидетельствуют записи тайной полиции, ОВРА[6]. Эта предтеча гитлеровского гестапо имела разветвленную сеть осведомителей, а телефон в туринском особняке Эдоардо и Вирджинии прослушивался. В ту эпоху браки между представителями высшего класса были важны по династическим причинам – для передачи богатства, – и от партнеров даже не требовалось хранить верность, лишь вести себя благоразумно. Личная жизнь Вирджинии и Эдоардо была предметом злобных сплетен. Вирджиния, по слухам, имела несколько любовных связей и получила прозвище Мессалина. Тем же занимался и Эдоардо, который пошел еще дальше и начал преследовать свою невестку Кэй во время атлантического круиза из Италии в Нью-Йорк, еще до ее свадьбы с Раньери, но получил отказ.

«Отец его твердо решил, что у его единственного сына будут все привилегии, – и так и вышло, – писала Кэй. – Брак с Вирджинией открыл ему двери в общество, и он спал с любой понравившейся ему женщиной и вел себя как истинный миллионер».

Ситуация приняла критический оборот в 1929 году, когда Вирджиния посетовала на поведение мужа в телефонном разговоре с другом семьи, бизнесменом и бывшим президентом футбольного клуба «Турин» графом Энрико Мароне-Чинзано. «Не знаю, что делать с этим человеком».

Она поделилась с графом своими опасениями в связи с тем, что Эдоардо, возможно, придется отказаться от должности вице-президента совета. «Если бы Эдоардо знал, чем это может обернуться, он пожертвовал бы ночью утех. Ведь достаточно одной из горничных проговориться! У этих людей повсюду шпионы! Хотя в отеле все знали о том, что происходит».

Эдоардо, по словам Вирджинии, «достиг дна», и она подумывала о том, чтобы «обратиться за помощью к нашему другу с Пьяцца Кастелло». Насчет шпионов она не ошиблась – только это были не горничные, а гораздо хуже: ОВРА. Под «другом с Пьяцца Кастелло» она могла иметь в виду кронпринца Умберто, что, скорее всего, привлекло пристальное внимание прослушивавшего. Агенту было тут же приказано разузнать о том, что говорят о «ночи утех» наследника «Фиата», которая, по слухам, прошла в элитном горнолыжном курорте Санкт-Мориц в Швейцарских Альпах.

«Эдоардо Аньелли прибыл в январе и снял апартаменты в вилле отеля «Сувретта» вместе с женой и детьми, а также номер в отеле «Палас», – сообщалось в отчете ОВРА за 12 марта. Веселая компания устроила себе не одну «ночь утех», а целый их марафон. Каждую ночь Эдоардо и его друзья-аристократы отправлялись в бар отеля, где пили, танцевали и играли в покер на огромные суммы денег до 5 утра.

«Адвокат Аньелли, – продолжал автор отчета, – тратил большие суммы денег и вел себя с подчеркнутой экстравагантностью и галантностью, вызвав зависть у некоторых представителей высокородных и богатых постояльцев отеля, среди которых должен был вскоре оказаться Его Королевское Высочество [наследный принц Умберто]».

Когда кронпринц прибыл, Эдоардо устроил в его честь гала-ужин в отдельном кабинете, пригласив герцога Сангро Неаполитанского, итальянского бобслеиста Итало Казини, герцога и герцогиню Бурбон ди Парма, графа и графиню дель Торсо ди Удине, а также других чиновников и промышленников, отдыхавших в отеле. Эдоардо и герцог Сангро заплатили за ужин. Отдых обошелся недешево: за одну ночь Эдоардо проиграл в баккара 17 000 французских франков американскому гостю по имени Уинстон Лайл-Самуэль, который на следующий день погиб в аварии на бобслее.

Вечеринки ненадолго прекратились, когда в отель прибыл наследный принц Умберто, но стоило ему уехать – тут же возобновились. И вот уже появился новый отчет полиции о полуночном веселье Эдоардо «в компании друзей, женщин легкого поведения и с большим количеством алкоголя», – пишет Джиджи Монкальво в своей книге «Тайны Аньелли» (Agnelli Segreti).

Шпионам ОВРА не удалось установить факт инцидента, о котором говорила Вирджиния. «Все нарушающие общественный порядок действия совершались в баре или на прилегающей территории, всегда после 2 ночи – то есть между танцами и оживленной беседой, сопровождавшимися разнузданным поведением оставшихся женщин, – когда начинался разврат… При этом все вели себя примерно одинаково, отчего нельзя с точностью сказать, какие именно непотребства совершались самим Аньелли, а какие – другими присутствовавшими».

Как бы то ни было, поведение Эдоардо вызвало немалую озабоченность и дважды становилось предметом обсуждения на семейном совете. В этот совет, организованный Джованни, входила княгиня Джейн и еще несколько членов ее семьи. Знала о нем и ОВРА, о чем свидетельствует ее отчет от 27 января 1931 года: «Все в Турине знают о том, что в доме Аньелли время от времени собирается семейный совет, на котором присутствует [друг семьи граф Энрико] Чинзано и княгиня [Джейн] Сан-Фаустино. Они обсуждают серьезные происшествия, в которых замешан сын Аньелли. Возникает справедливый вопрос, может ли человек, вокруг которого не утихают сплетни и слухи, быть вице-председателем Провинциального экономического совета».

То, что старшие члены семьи будут озабочены ситуацией, было неизбежно. Речь шла не только о защите чести и здоровья Эдоардо, но и о будущем семейного предприятия. Ведь Эдоардо готовили к тому, чтобы в конечном итоге сменить Джованни на посту председателя совета директоров «Фиата»; он занимал должность вице-председателя совета директоров автопроизводителя, а также возглавлял принадлежащую семье газету «Ла Стампа» и завод по производству шарикоподшипников «РИВ»[7] в Виллар Перозе. Отец его не изъявлял ни малейшего желания отойти от дел, а влияние Витторио Валлетты росло, поэтому Эдоардо наверняка было скучно, он был недоволен сложившейся ситуацией и тянулся к чувственным удовольствиям, чтобы удовлетворить жажду острых ощущений. Но в один прекрасный момент все сомнительные развлечения были забыты, и Эдоардо сфокусировался на двух важных проектах, где продемонстрировал подлинный талант и деловое чутье: продвижении футбольного клуба «Ювентус» и создании нового горнолыжного курорта, который мог бы составить достойную конкуренцию Санкт-Морицу и Кортине.

На протяжении всей своей жизни Эдоардо был страстным любителем всевозможных видов спорта. Он мастерски водил машину, занимал пост почетного президента спортивного подразделения «Фиата», а в 1932 году стал соучредителем Туринского клуба верховой езды. Но в историю он вошел как человек, построивший «Ювентус». Президентом клуба он стал 28 июля 1923 года, что положило начало многолетнему роману между семьей, клубом и нацией, а также стало одним из главных факторов известности и узнаваемости династии Аньелли. Эдоардо не просто руководил клубом, но и превратил его в 1930-х годах в настоящую машину по завоеванию международных наград, когда футбол стал не только популярным видом спорта, но и прибыльным бизнесом. Семья Аньелли в той или иной степени принимает участие в жизни клуба вплоть до наших дней, что само по себе редкость в мире спорта и, вне всякого сомнения, одна из причин исключительной успешности команды.

Футбольный клуб «Ювентус» зародился в 1897 году, на скамейке на Корсо Ре Умберто у кафе «Платти», когда несколько учащихся располагавшегося неподалеку лицея имени Массимо Д’Адзельо, увидев игру в парке Валентино и на площади Пьяцца д’Арми, решили создать свою собственную команду. Первая штаб-квартира клуба располагалась на конюшне, а первый кожаный мяч сшил местный сапожник. Они играли на открытом поле парка Читтаделла, огороженном веревкой, стопкой сложив с краю учебники и школьную форму. Прохожие наблюдали за ними с ироничными улыбками или просто считали сумасшедшими. Первой их униформой были простые белые футболки и черные брюки.

Первые футбольные матчи на рубеже веков в Италии сильно отличались от того, что мы видим сейчас. Все игроки, конечно же, были любителями, и не было ни менеджеров, ни судей, ни тренеров, ни стадионов с душами и раздевалками, а между игроками нередко случались драки. Большую часть экипировки привозили из Англии, где зародилась эта игра. Фанаты нередко выбегали на поле, а играли в основном по воскресеньям, потому что по субботам большинство людей работали.

Первый футбольный чемпионат Италии состоялся в Турине в 1898 году, когда учрежденная всего за три месяца до этого Итальянская футбольная федерация вывела на турнир четыре команды, три из которых были туринские. Любопытно, что муж Тины Карло Нази играл за «Туринский футбольный клуб» в первом матче чемпионата, в котором победил фаворит итальянского футбола эпохи его зарождения – футбольный клуб «Генуя».

К тому времени, как президентом «Ювентуса» стал Эдоардо Аньелли, клуб уже имел свой собственный стадион на Корсо Марсилья, на южной окраине города. Он был совсем не похож на современные стадионы. Окруженный оградой и мощенный бетоном, с одной стороны он имел крытую трибуну длиной 60 метров вровень с полем, а с другой располагалась изогнутая открытая зона с местами для болельщиков. За обоими воротами места предусмотрены не были. Чтобы финансировать строительство стадиона, менеджеры клуба в 1921 году учредили компанию под названием «Общество спортивных зрелищ» (Societa Spettacoli Sportivi). Акционерами общества стали практически все представители местной деловой и профессиональной элиты.