Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 22)
Я подхожу к парочке, обнимаю Оливера за талию, затем говорю не очень тихо:
– Как насчет того темного угла, о котором мы говорили?
– Мне нравится эта идея.
Девушка с извинением улыбается, в мгновение ока смерившись со своей судьбой.
– Простите. Я не знала, что его уже забрали.
Когда она исчезает в толпе, Оливер поворачивается ко мне. Моя рука все еще свободно обвивается вокруг его спины.
– Забрали? – удивляется он, вопросительно приподнимая брови. – Она намекала на мое похищение?
– Она предположила, что мы спим вместе, – объясняю я, расплываясь в улыбке.
– Ох. – Вопросительное выражение не ушло с его лица. – Странный вывод.
У меня вырывается смешок, из-за того, каким невинным и растерянным он сейчас кажется.
– Она решила, что мы занимаемся сексом.
Румянец заливает его щеки.
Оливер прижимает подбородок к груди и повторяет:
– Ох.
– Идем, – ухмыляюсь я, опуская руку, чтобы переплести его пальцы со своими. Я веду его вниз по двум лестничным пролетам в кабинет, где беседуют всего несколько небольших групп людей. – Я была серьезна насчет темного угла.
Моя рука все еще зажата в большой ладони Оливера, и я ненадолго возвращаюсь ко времени, когда мы были детьми. Наши руки часто соединялись подобным образом, когда мы гонялись за светлячками, птицами и загадывали желания на одуванчиках.
Воспоминания уходят, только когда мы подходим к свободному диванчику и плюхаемся на него, наконец разъединив руки. Я поворачиваюсь лицом к Оливеру, смотря на него стреляющими глазами поверх горлышка моего пива.
– Что заставило тебя присоединиться к празднику? Я думала, что не увижу тебя всю ночь.
Взгляд Оливера следит за тем, как я обхватываю горлышко бутылки пива губами. Юноша облизывает свою нижнюю губу.
– Я слушал твою подборку песен и из-за этого захотел увидеть тебя, – мягко отвечает он. Его нежный взгляд оценивающе скользит по мне, и он добавляет: – Ты прекрасно выглядишь.
Я склоняю голову в ответ на комплимент. В моем животе появляется приятное тепло от его слов, пока я рассматриваю свой сарафан бледного фиолетово-голубого цвета и белые сандалии. Вдобавок к этому праздничному наряду я накрасила губы вишневой помадой.
– Я неплохо умею наряжаться, – я скромно пожимаю плечами. – И ты тоже. Я думала, мне придется снимать Клубничный Торт с тебя.
– Она была очень дружелюбной.
Часть меня задается вопросом, не перегнула ли я палку, вмешавшись. Возможно, Оливер наслаждался вниманием. Возможно, невинный флирт с девушкой – это именно то, что поможет ему выбраться из своей скорлупы. За последние несколько месяцев он добился впечатляющего результата, но по-прежнему оставался чрезвычайно сдержанным и замкнутым.
Разве что…
– Итак… время неловких вопросов, – выпаливаю я, наблюдая, как одно его колено покачивается и ноги раздвигаются. – Тебя привлекают женщины или мужчины? – Комок застревает у меня в горле, щеки становятся теплыми и красными. – Или и те, и другие?
Он поворачивается ко мне: его брови нахмурены, а мускул на челюсти подергивается.
– Женщины.
Я киваю, испытывая странное облегчение от его ответа.
– Ладно. Что ж… у тебя есть какой-нибудь типаж? – Я кашляю, ерзая на диване. – Ну знаешь, думаешь ли ты о ком-нибудь конкретно?
Оливер слегка наклоняет голову, шутливо хмурясь и будто обдумывая мой вопрос.
– Ты имеешь в виду во время мастурбации?
Жар охватывает меня с ног до головы.
Господи. Я не ожидала такого ответа.
– О, эм, я хотела сказать… – Черт возьми, я чувствую себя как краснеющая школьница посреди урока по половому воспитанию. Я прочищаю горло. – Да. Наверное.
Его глаза пылают и тонут во мне. Пробежавшись по моим изгибам, он легко отвечает:
– Иногда я думаю о тебе.
Я прикладываю все усилия, чтобы не потерять сознание. Я чувствую, как у меня пересыхает во рту, когда с моих губ срывается нелепый писклявый звук. Голова Оливера все еще наклонена набок. Он изучает мою реакцию без капли стыда и смущения. Так, будто его ответ не заставил меня замереть на месте и не высосал воздух из моих легких.
– Это нормально? – он задумывается, его хмурый взгляд становится еще более глубоким. У него на лице написано любопытство и, возможно, немного обеспокоенность тем, что он мог расстроить меня.
Собравшись с мыслями, я выдыхаю.
– Да. Это… нормально.
Оливер улыбается. Облегченно.
– О ком думаешь ты?
Только сарказм может спасти меня сейчас, поэтому я смотрю прямо на него и невозмутимо говорю:
– Дэнни Де Вито.
– Ох. – Его улыбка исчезает, когда он смотрит вниз, между своих колен. – Уверен, что он славный.
Когда я начинаю прокручивать в голове все файлы, которые я озаглавила как «Новое Начало Разговора, чтобы Спасти Меня от Неловкого Ада», за окном вспыхивает фейерверк. Мы оба вздрагиваем от неожиданности.
Я поднимаюсь и вглядываюсь сквозь оконное стекло над диванчиком. Небольшой фейерверк освещает небо прямо около дома, и я улыбаюсь, как маленький ребенок, – люблю подобные шоу.
– Оливер, зацени, – мои слова обрываются, когда я поворачиваюсь в тот момент, когда Оливер поднимается с дивана и выбегает из комнаты. Стук его шагов отдается от каждой ступеньки в такт тревожным ударам моего сердца.
Это было странно. Может быть, он хочет принести выпить или что-то в этом роде.
Я смотрю в окно еще несколько минут, осознавая, что он не вернется.
Неужели фейерверк напугал его?
Вскочив с дивана, я бегу вверх по лестнице и начинаю осматривать толпу в поисках Оливера. К сожалению, единственное, что я замечаю, как Гейб сосется с какой-то случайной брюнеткой на диване в гостиной. Она определенно не моя сестра.
Я делаю мысленную пометку врезать ему позже.
Решив, что Оливер, должно быть, в своей спальне, я дохожу до нее по коридору и стучу костяшками пальцев по деревянной раме.
– Оливер?
Ответа нет.
Следуют еще два стука, прежде чем я поворачиваю ручку, с облегчением обнаруживая, что дверь не заперта. Забота о благополучии Оливера пересиливает мою заботу о его личном пространстве, поэтому я переступаю порог, осматривая спальню. Не заметив его, я почти ухожу, задаваясь вопросом, не вышел ли он на улицу… Но что-то привлекает мое внимание слева: мой взгляд останавливается на сломанной двери шкафа. Сердце подпрыгивает в груди, нервы шалят. Я подхожу к шкафу и резко втягиваю воздух, открывая дубовую дверцу.
Он съежился в темном замкнутом пространстве, обхватив голову руками и раскачиваясь вперед-назад.
Я бросаюсь к нему. Я не думаю, просто падаю перед ним на колени и протискиваюсь между его ног, пока мы не оказываемся лицом к лицу.