Дженнифер Хартманн – Две мелодии сердца. Путеводитель влюблённого пессимиста (страница 29)
Нужно позволить им бежать с нами. Только тогда мы выиграем.
Глава 13
Я заболел.
В тот же день, проснувшись после нашего совместного сна, я внезапно почувствовал себя плохо. Сначала ужасно болело горло, что побудило Люси приготовить овощной суп с лапшой на скорую руку. К счастью, из-за этого нам удалось обойти стороной наш утренний разговор. Потом началась лихорадка – она подкралась ко мне, как змея, притаившаяся в высокой траве, и нанесла удар глубокой ночью. Я вырубился на диване, съев суп, а потом проснулся, весь дрожа. Кожа горела, и я ощущал сильную слабость.
А это о многом говорит.
– Кэл, ты весь горишь.
Тихому голосу Люси удается прорваться сквозь туман лихорадки, пока я лежу, растянувшись животом на диване и свесив одну ногу с края. Я бесцельно тянусь за одеялом, которого не существует, и на минуту мне кажется, что я в своей постели.
– Ммм, – бормочу я в диванную подушку.
Чьи-то руки трясут меня за плечи, но я не могу заставить себя пошевелиться.
– Кэл, – повторяет она, словно издалека. – Тебе нужно что-нибудь принять. Давай я помогу тебе лечь в постель.
Я поднимаю руку и размахиваю ею, пока не натыкаюсь на Люси. Я почти уверен, что хватаю ее за задницу, поэтому тяну ее к себе, словно она моя любимая мягкая игрушка, а мне пять лет.
Пальцы нежно перебирают мои волосы. Прижавшись щекой к диванной подушке, я наклоняю голову набок и, моргнув, фокусирую взгляд на Люси.
– Кажется, я умираю, – жалобно бормочу я. – Наверное, это карма. Позаботься о Стрекозе ради меня.
Она начинает дергать меня за руку, но я повисаю на ней мертвым грузом.
– Кэл, пожалуйста. Давай я помогу тебе встать.
Я смутно осознаю что-либо, поэтому, когда она исчезает из поля моего зрения, я закрываю глаза и ненадолго впадаю в кому. Минуту спустя нечто твердое просовывается между моими зубами. Я вновь что-то бормочу, но у меня нет сил бороться.
Непонятный предмет пищит, а затем вынимается у меня из-под языка.
– У тебя температура тридцать девять, – выдыхает Люси.
Судя по моим ощущениям, так оно и есть.
– У меня нет завещания… но ты можешь жить в моем доме, если хочешь.
– Тебе нужны лекарства. Пожалуйста, проглоти это.
Она раздвигает мои губы, и мне в рот падают три таблетки.
– Сядь, – приказывает она.
Я не хочу пить таблетки, но также не хочу и дальше чувствовать себя мертвым, поэтому собираю все силы в кулак и приподнимаюсь. Я чувствую, как по горлу льется прохладная вода, а потом кто-то накрывает меня одеялом.
Теперь я – дрожащий человек-буррито.
Я откидываю голову на спинку дивана и закрываю глаза, а когда каким-то образом открываю их снова, то оказываюсь в своей постели.
Люси сидит рядом и поет, как будто мне действительно пять и я все еще мечтаю о колыбельных.
– Что ты делаешь? – невнятно произношу я, дрожа в коконе из одеяла. Я приоткрываю один глаз и вижу ее фарфоровое личико, лежащее на матрасе всего в нескольких сантиметрах от меня. Луч света пробивается из окна позади нее, и,
Прервав пение, она убирает прядь волос с моего лба, при этом задерживая пальцы на виске.
– Может, так оно и есть, – шепчет она.
Мне кажется, она на самом деле светится, но, скорее всего, я просто пребываю в бреду.
Усталость наваливается на меня, и я засыпаю, убаюканный звуком ее голоса и мелодией из I Will Follow You Into the Dark.
И она правда делает это: она следует за мной.
Люси проникает в мои лихорадочные сны, и я уже не уверен, что реальность, а что нет. Эмма тоже там. Мы одновременно и дети, и взрослые, а Эмма рядом с нами, она жива. Мы сидим на вершине колеса обозрения и срываем звезды с неба. Одна из них превращается в гроздь мерцающих светлячков, и смех Эммы звучит так чертовски правдоподобно, что я уверен: она прямо рядом со мной.
Затем я вижу Люси, облаченную в белое. Шелковые и кружевные шлейфы развеваются на ее стройной фигуре, когда она скользит ко мне, словно призрак, или ангел, или прекрасная невеста.
Я слышу звуки скрипки и пианино – музыку, от которой мне не хочется плакать.
На вершине холма стоит дом, а по траве бегают дети. Их лица мне незнакомы, но внутри возникает чувство, будто я их знаю. Мне также неизвестен этот дом, однако кажется, что он мог быть построен из моих собственных костей.
Люси берет меня за руку, все еще оставаясь видением в белом.
Может, мы мертвы, а может, и нет.
На самом деле, я думаю, мы никогда не были более живыми.
– Грядет новое приключение, – говорит она мне, и я вижу звезды и лунную поляну в ее глазах.
– Ты готова? – спрашиваю я.
Готовы мы или нет, но мы прыгаем.
Мы ныряем во что-то, напоминающее сверкающую лужу воды, – и в этот момент я резко просыпаюсь. Я весь в поту. Одеяла запутались у меня в ногах, а одна рука обвита вокруг талии Люси. В комнате царит кромешная тьма, ночь крадет меня, и я чувствую себя напуганным и встревоженным, но в то же время странно довольным.
– Люси, – шепчу я ей в волосы, собираясь с силами, чтобы притянуть ее ближе.
Она слегка шевелится, но ничего не говорит. Я снова погружаюсь в сновидения.
Она все еще рядом.
У меня стучат зубы.
Посреди ночи Люси вливает мне в рот еще одно лекарство. Пока я лежу как труп на спине в ожидании облегчения, она обвивается вокруг меня. Я все еще жив. Люси напоминает мне, что я все еще жив.
– Ты… веришь, что все происходит… по какой-то причине? – спрашиваю я, когда ее нога оказывается между моими бедрами. Наверное, сейчас не время заводить какие-либо серьезные дискуссии, но у меня голова идет кругом от безумия. Безумие и ясность сливаются воедино.
Она утыкается носом в изгиб моей шеи.
– Нет, – отвечает она, ее голос вибрирует на моей коже. Ее мурлыканье успокаивает. – Но я верю, что мы способны найти причину всему.
Я не уверен, что понимаю, но, возможно, пойму, когда разум прояснится.
– Хм, – отвечаю я. – Мне жаль… я погубил тебя. Ты слишком идеальна… слишком чиста. Я облажался.
– Кэл, не надо. Просто поспи немного, и мы сможем поговорить об этом, когда тебе станет лучше, – говорит она, целуя меня в шею. – Ты меня не погубил.
– Что, если ты забеременеешь… что мы будем делать…
В моей памяти всплывают смеющиеся дети, бегающие вокруг дома на холме. Такие знакомые и в то же время такие недосягаемые.
– Я начала принимать противозачаточные несколько недель назад, – говорит она. – Поскольку наши отношения развивались, я решила действовать на опережение, на всякий случай…
– На случай, если я трахну тебя… в туалете бара, – жалобно бормочу я. – Заставлю истекать кровью. Наверное, я еще заставил тебя плакать.
– Я не плакала.
– Я не бросал тебя там, – добавляю я, внезапно пораженный мыслью, что она подумала, будто я бросил ее в баре. – Клянусь… мне просто нужно было покурить. Проветрить голову. Я вернулся, но тебя… там не было.
– Все в порядке. – Люси снова целует меня, ее губы скользят по моей шее. – Мне тоже нужно было время, чтобы все обдумать. Алисса помогла мне разобраться в этом.
– Держу пари, она хочет отрезать мне член.
– Нет. Она считает, что нам нужно начать все сначала, понять, чего мы оба хотим. Узнать друг друга получше,