Дженнифер Хартманн – Ария (страница 71)

– Роза, с ним все в порядке. Он стабилен и сейчас отдыхает. Врачи думают, что с ним все будет хорошо.

– Спасибо тебе, Господи!

Я почти видела, как Роза осеняет себя крестным знамением.

– Я поеду к подруге, чтобы привести себя в порядок, а позже вернусь в больницу. Вы сможете привезти Сэма, когда Ноа разрешат принимать посетителей?

– Да, милочка, конечно.

– Роза, спасибо вам за все. – Я перекинула ремешок сумочки через плечо, и на моем лице впервые за вечер заиграла искренняя улыбка. – Увидимся позже.

– Спасибо.

Я засунула телефон в сумочку и последовала за Лизой из больницы. Мне не терпелось вдохнуть свежий утренний воздух.

Ноа дожил до утра.

Я заснула, свернувшись калачиком на диване Лизы, и проснулась от ее легкого толчка.

– Челси, просыпайся.

Я потерла глаза, чтобы зрение прояснилось. Мой разум был затуманен, конечности были как желе.

– Как долго я спала?

– Почти три часа, – ответила Лиза. – Тебе звонили из больницы. Они сказали, что Ноа пришел в себя и хочет тебя увидеть.

Я ахнула, резко усевшись на диване.

– Боже мой. Мне нужно идти. Мы можем поехать прямо сейчас?

– Конечно. Я захвачу тебе пальто.

Поднявшись с дивана, я поморщилась, когда правая нога коснулась пола. Лодыжка все еще была опухшей и немного побаливала. На мне уже были надеты спортивные штаны немного большого размера и белая майка, поверх которой я натянула флисовую курточку. Я провела пальцами по волосам и нанесла гигиеническую помаду с запахом киви.

– Поехали.

Поездка до больницы прошла в тишине. Я позвонила Розе, чтобы сообщить ей новости, которые заставили ее радостно закричать. Сэм скоро воссоединится с отцом.

Я пыталась подготовиться ко встрече с Ноа Хейзом. Что я могла ему сказать?

О, привет. Извини за всю эту историю с множественными огнестрельными ранениями. Мой бывший иногда слетает с катушек. Но не волнуйся – он мертв.

Привет, Ноа. Я слышала, что ты, возможно, больше никогда не сможешь играть на гитаре или чувствовать свою руку. Отчасти это моя вина. Мне так жаль.

Привет. Ты вроде как признался мне в любви, а затем почти умер. Мне кажется, это немного осложняет нашу дружбу.

Я сжала вспотевшие ладони и принялась постукивать ногой по полу. В машине тихо играло радио, радуя нас серенадой в исполнении Стиви Никса. Когда мы подъехали к больнице, я почувствовала, как сердце начало биться где-то в районе горла. Я была встревоженной, нервной и в то же время бесконечно благодарной. Я балансировала на грани неминуемого нервного срыва…

Это была сложная смесь эмоций.

– Готова? – Лиза выключила двигатель, пока мы сидели на парковке, и нас окутала жуткая тишина. – Я могу остаться в комнате ожидания, если ты хочешь побыть наедине с Ноа.

Я поймала себя на том, что киваю.

– Думаю, да… если ты согласна.

– Челси, для тебя все что угодно. Я здесь, с тобой.

Путь по белому коридору казался долгим и прошел как в тумане. Мои ноги были тяжелыми, как будто я брела по мокрому песку. Палата Ноа предстала передо мной, и, с трудом сглотнув, я взглянула на наклеенный на рубашку стикер с надписью «Посетитель».

А затем я постучала.

– Войдите.

Этот голос. Боже мой, этот голос.

Я повернула ручку, приоткрывая двери. Мои шаги были неуверенными и наполненными чувством вины. Я поглубже затолкала свои сомнения и вошла внутрь.

Мой взгляд остановился на Ноа. Он лежал на узкой койке, подключенный к капельницам и мониторам, которые то и дело пищали и жужжали.

Когда он увидел меня, в его глазах вспыхнуло узнавание, сменившееся облегчением.

– Челси.

Я разрывалась между желанием врасти в землю и броситься к нему как несчастная возлюбленная.

– Я не знала, увижу ли я тебя когда-нибудь снова, – прошептала я через всю комнату. Признание обнажило мои раны. Я пыталась сдержать слезы, но губы предательски задрожали.

На губах Ноа ожила его фирменная улыбка.

– Тебе не избавиться от меня так просто.

Ноги сами понесли меня через комнату, и я опустилась на колени возле его кровати. Я обхватила его руку ладонями и прижалась лбом к нашим переплетенным пальцам. Я зажмурилась, принявшись безобразно рыдать, пока не почувствовала, как его рука запуталась в моих волосах.

– Комбс, не плачь, – сказал Ноа, проводя пальцами по моей голове. – Я здесь.

Его низкий и скрипучий голос огнем прошелся по моим нервам. Шмыгая носом, я вытерла глаза.

– Ты не умер, – прохрипела я.

– Пф-ф. От множественных огнестрельных ранений? Уверяю тебя, что моя смерть будет гораздо круче, – поддразнил он.

Я позволила себе улыбнуться, но улыбка не задержалась надолго на моих губах.

– Ноа, прости. Мне так жаль. Ты не заслужил того, что с тобой произошло.

Ноа провел пальцами по моему подбородку, заставляя меня поднять на него взгляд.

– Ты тоже, – мягко произнес он.

Я несколько мгновений рассматривала его, начиная от растрепанных волос и заканчивая налитыми кровью глазами. Он выглядел усталым и измученным, но это все еще был Ноа.

И он был живым.

– Знаешь, он умер, – сказала я ему. – Иэн… он не выжил.

– Ты в порядке?

Его вопрос сбил меня с толку.

– Я в восторге. Чувствую облегчение.

– Тогда, я думаю, все кончено, – кивнув, ответил он. – Ты наконец-то свободна.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Так ли это? Была ли я… свободной? Отношения с Иэном навсегда изменили меня. Из-за него моя жизнь никогда не будет прежней. Может быть, даже после смерти он все еще будет держать меня безжалостной, неумолимой хваткой. Когда я закрою глаза, он будет там – будет смеяться надо мной. Издеваться. Сжимать свои холодные, мертвые пальцы вокруг моей шеи.

Нет, я никогда не буду свободной.

Но я не стала делиться своими мыслями с Ноа, вместо этого выдавив слабую улыбку.

– Я очень рад, что с тобой все в порядке. – Ноа провел пальцами по моей щеке, отчего у меня мурашки побежали по коже.

У меня перехватило дыхание.

Наши взгляды встретились, и я вспомнила выражение глаз Ноа после того, как в него выстрелили.